Тихо толкаю дверь и немного удивлённо оглядываю большую спальню, которую помню из моего видения. Нет, из видения Рэйга, когда он вернул меня к жизни. Он дал мне причину жить, и это не народ и его страдания, а желание быть полезной для самого Повелителя.

Его спальня – это огромная кровать с алыми простынями, и стены, украшенные фресками, описывающими бой, кровь и слёзы. Вся комната наполнена подобными сценами, а на потолке сверкают звёзды, но они красные, словно другого цвета в этом мире не было и не будет. Он был создан на крови и тянет за собой бремя смерти. Везде горят свечи разных размеров, а пол представляет собой мозаику из созвездий. Мой взгляд скользит по красным шторам и находит одинокую фигуру в чёрном, стоящую у одного из окон.

– Почему ты ушёл? – Тихо произношу я, но мой голос эхом отдаётся в огромном пространстве.

Рэйг оборачивается, и на его лице лишь печать горя и страданий. Он движется ко мне, а я стою и жду, когда смогу рассмотреть его полный печали и вины взгляд, направленный на меня. Сейчас я не вижу в нём зла, а лишь клеймо одиночества.

– Почему ушла ты? – Отвечает он, останавливаясь в двух шагах от меня.

– Не знаю. Обманула Каэлье, выдумав головную боль. Мне хотелось уйти и раствориться в чём-то… не могу этого объяснить, даже слов подобрать, – шепчу я.

– В тишине. После ритуалов так бывает, необходимо побыть одной, пока сила не успокоится в теле. Кто-то выбирает шум и танцы, чтобы ещё больше разжечь её, кто-то предпочитает тишину. Я выбираю второе, видимо, как и ты.

– Поэтому так темно и никого нет?

– Да. Они знают, что я не люблю, когда меня тревожат. После такого нужно подумать о многом. Тебя возвращает к истокам и даёт понимание важных вещей, а некоторые делает абсолютно глупыми и ничтожными. Разум очищается. Ты голодна?

– Нет. Ты снял защиту на свою часть замка, – замечаю я, немного улыбаясь ему.

– Да. Тебе следует отдохнуть, ты была прекрасна сегодня, Эйрин, но тебе лучше отправиться в постель, а перед этим вызвать чёрта с лёгкими закусками, – он тоже улыбается мне, указывая взглядом на дверь.

– Ты выгоняешь меня? – Изумляюсь я.

– Наверное, – улыбка исчезает с его лица, и он переводит взгляд за мою спину.

– Это потому что тебе неприятно со мной находиться, или я… если честно, то я немного запуталась в том, что произошло во время ритуала. Но даже не это мне важно, я просто не хочу уходить. Это плохо?

– Очень. Это очень плохо, что у тебя появились такие чувства. Все чувства – это плохо. Я недостоин их. Прошу тебя, уйти, Эйрин, – хоть слова Рэйга мне понятны, но вот его голос, приглушённый, сдавленный, говорит об обратном.

– Хорошо. Прости, что помешала. Мне казалось, что между нами что-то есть. Знаешь, я пила этот нейтрализующий отвар, чтобы проверить себя и тебя. Я помню тот поцелуй, когда мы перенеслись в дом Елены. Он был бесподобным. Я никогда в жизни не ощущала себя так, и мне не хотелось его прерывать. Я целовалась с Терло, но его поцелуи были обычными, да, немного возбуждающими, но, наверное, не они возбуждали меня, а интерес, что будет дальше. Твои же, мне нужно было продолжение, хватало их, и они будоражили кровь. Реакция на тебя была просто взрывной, и я должна была понять, что это сила суккуба, или же это я, – делаю паузу, облизывая губы. Чёрт, мне так сложно признаваться, но я хочу это сейчас сделать. Я знаю, что если уйду, то потеряю что-то ценное для себя.

– И… хм, что ты поняла? – Прочищая горло, спрашивает Рэйг.

– Что я страшно желала повыдирать все волосы Каэлье на балу и насадить её голову на пику. Что меня так глубоко оскорбляет и обижает, так это твоё безразличие ко мне, как к девушке, а не как к подставной невесте. Что мне безумно одиноко, а с тобой нравится даже ругаться, потому что тогда у тебя появляются эмоции, пусть злые и ненавистные, но они есть. Что я проиграла всем сразу, даже не вступая в бой, ведь я тебя не интересую. И все мои чувства были не от силы суккуба, а моими. Настоящими и унижающими меня. Эта сила всего лишь окрашивала их в более яркие краски, но не создавала. Они появились, мне кажется, так давно, что я даже не припомню времени и места. И я это говорю не для того, чтобы ты ответил мне тем же или же… в общем, я просто хочу освободиться. Это давит изнутри и порой лишает желания двигаться. Сегодня со мной что-то произошло, и я увидела всю картину в целом. Моё желание помочь тебе возникло не из-за необходимости спасения твоего народа, а из-за тебя, Рэйг. Я не могу представить, что ты погибнешь, и если для этого я должна играть любую роль, то я её сыграю безупречно. Обещаю, что пока ты нуждаешься в моём присутствии здесь, я буду рядом. Я хочу, чтобы ты выиграл в любой войне, потому что ты для меня больше не зло, а скрытое добро, которое очень сильно боится показать свою сущность, ведь именно эти чувства причинили ему огромную и глубокую рану, превратившую его сердце в тёмный цветок. Прости, Рэйг, но я больше не могу скрывать от тебя то, что я, действительно, глупая дура, верящая в другую магию, которая намного сильнее, чем зло, – замолкаю, а Рэйг даже не двигается. Смотрит на меня своим тяжёлым взглядом. Вот и всё, я сделала всё, что было в моих силах. А теперь я должна уйти. Моя попытка провалилась с жутким грохотом.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери, которая прямо перед моим носом резко захлопывается, а я подпрыгиваю от испуга на месте.

Глава 29

– Я не должен этого делать. Я не должен думать о тебе, Эйрин. Я обязан думать о том, как спасти свой народ. А я думаю о том, как спасти тебя. Где тебя спрятать. Какие заклятья наложить. Где будет безопасно. От тебя веяло холодом, и я посчитал, что это моя сила. Но ничего не изменилось. Ты притягиваешь меня сильнее, чем вчера и слабее, чем будет завтра. Это верная смерть для тебя, – голос Рэйга раздаётся за моей спиной, и я задерживаю дыхание, слыша его мягкие шаги, а затем ощущая тёплое дыхание рядом со своей щекой.

– За столько веков возжелать женщину, которая холодна и отчуждена, отвергающую меня, невыносимо. Наблюдать за ней и желать смерти каждому, кто взглянет на неё, кому она подарит улыбку и своё сердце, чрезвычайно отравляюще, – шепчет он. Поворачиваю голову в его сторону, и моё сердце бьётся быстрее.

– Что? Ты…

– Внутри я так стар, Эйрин, а за века всё становится скучным и тёмным. От всего можно устать, но, оказывается, никогда нельзя устать бороться за внимание одной. Я не могу заставить тебя выбрать меня, потому что тогда ты причинишь себе мучения. Я ищу для себя оправдания и не нахожу ни одного. Я не желаю наблюдать, как ты покидаешь меня.

– А если я уже сделала выбор…

– Не трави меня, Эйрин. Не давай мне ложных надежд! Я не имею права так рисковать! – Рэйг повышает голос и, перебивая меня, отходит.

Я совсем сбита с толку. Но он же говорил о другом, а теперь злится. Поворачиваюсь полностью, смотря, как Рэйг взмахивает волосами, собранными в слабую косу, и кудрявые пряди выбиваются, падая на его лицо.

– Я не смею отдавать всё своё внимание тебе, иначе забуду о тех, кто во мне нуждается! Я обязан защищать их, а не могу! За всё время, пока ты здесь, я занимаюсь лишь тобой, и меня не волнуют те судьбы, за которые погибла моя семья! Я повторяю их путь, но им бежать больше некуда! Это мне лучше бежать подальше от тебя или спрятать тебя там, куда я не доберусь!

– Раз так, то дай мне уйти, и мы снова вернёмся к тому, о чём договаривались, Падрэйг. Ты не понимаешь главного. Не ты один желаешь им свободы от давления опасности. Есть ещё другие, и никогда близость и чувства не помешают этому. Они подарят силу, но никак не отнимут её. Ты сделал свой выбор, так отпусти меня, если для тебя нет иного выхода, как только убегать, а не бороться, – возмущаюсь я. Вот же упрямый!

– Я принимаю твой выбор, Падрэйг, и не виню тебя за него, но ты сам не даёшь себе шанса. И мне его тоже не даёшь. Хочешь прятаться? Прячься, только от себя сложно убежать. Я пробовала и в итоге сдалась. А, вообще, ты старый и нудный, вероятно, в тебе просто не хватает жизни, которую ты похоронил в день, когда вся твоя семья погибла. А они погибли не только для твоего народа, но и для тебя тоже. Для их наследника. Для их сына. И вряд ли они желали бы видеть, как ты предаёшь их выбор, – добавляю я.