— А теперь выпады, — скомандовала я. — Егоров, вы покажете остальным, как правильно. Я смотрю.

Он глянул на меня через плечо. И весь его взгляд словно говорил: «Я знаю, что ты смотришь не только на технику».

Начал выпады. Да, хорош…

— Неплохо, — бросила я.

— Спасибо, тренер, — он улыбнулся во все тридцать два.

— Переходим к волейболу. Работаем в парах. Егоров — со мной.

Вот это была моя ошибка.

Я подала ему мяч. Он принял по-любительски. Мяч улетел в сторону.

— Ты же мастер спорта? — не удержалась я.

— По дзюдо, — напомнил он. — Там мячей нет. Но есть люди, которых я укладываю на лопатки.

— Еще раз. — Подала мяч, он поймал мяч, глядя на меня.

Вернее на мои ноги, как я подпрыгиваю в подаче.

И в какой-то момент, когда я резко присела, чтобы принять сложный мяч, моя майка задралась, открыв полоску живота.

Он уставился на мой живот..

— Слюни подбираем, — я подошла отобрать у него мяч. — Играем!

До конца тренировки он был идеальным учеником. Делал всё, что я говорю. Ни одного лишнего слова или косого взгляда.

Но когда мы закончили, и остальные участники ушли в раздевалку, оживленно обсуждая игру, он подошёл ко мне. Я вытирала полотенцем лицо.

— Ты злишься на меня, — сказал он.

— Я не злюсь. Я — ваш тренер. И вы для меня как и все остальные, — соврала я, честно глядя ему в глаза. Пусть не придумывает там себе ничего.

— Врёшь, — он сделал шаг вперёд. Я отступила, спиной упёрлась в стену. — Я вижу, как ты смотришь на меня, Алевтина.

— Сергеевна, — поправила я, задрав подбородок… — И никак я не смотрю.

— Смотришь, — он наклонился, уперев руку в стену рядом с моей головой. — И я смотрю.

— Если ты сейчас не отойдёшь, — прошипела я, — я ударю тебя свистком по лицу и напишу заявление в полицию о домогательствах.

Он улыбнулся. Не нагло, а как-то... удивлённо. Словно сам не ожидал от себя такого.

— Не ударишь, — сказал он. — Ты — хороший человек. Может и вредная, но хорошая.

И отступил ровно на секунду до того, как я собиралась уже оставить след свистка на его самодовольном лице.

— Повезло тебе, Егоров, — выдохнула я. — А теперь вали отсюда. В следующую среду приходи, если смелый. Научу тебя подавать.

Раз уж он не удосуживается на «вы», то я и ему «потыкаю».

— Приду, — он уже шёл к выходу, но обернулся. — И плевать мне на волейбол.

— А на что тебе не плевать? — спросила я в спину.

Он не ответил.

Кинула мяч в стену. Он отскочил, и я поймала его, как в старые добрые времена, когда я была не физруком, а надеждой сборной.

— Ладно, — сказала вслух. — Посмотрим, кто кого перетренирует.

Я вышел из спортзала в состоянии шока от самого себя. Ни разу меня еще не перло так от девушки.

Нет, серьёзно. Я поднимал штангу весом под двести, выходил в октагон против бывшего чемпиона Европы, управляю бизнесом с оборотом под миллиард, и только что сбежал от обычной училки физкультуры, чувствуя себя нашкодившим псом.

Потому что ещё секунда, и я бы её поцеловал.

А она бы меня точно ударила свистком. У неё был такой взгляд: «Только попробуй, козёл, и ты узнаешь, откуда у меня чёрный пояс по самбо». Хотя я не проверял, есть ли у неё пояс. Вру, проверил бы, если б она дала.

Сев в машину, я не завёл мотор. Просто сидел, уставившись в тёмное окно ДК, и прокручивал в голове каждую секунду тренировки.

Как она прыгала на подаче. Как короткая майка задиралась, открывая полоску живота с едва заметной родинкой слева. Как она командовала: «Ниже спину, Егоров!», и голос срывался на хрип.

Достал телефон. Семь пропущенных от Светы, три от партнёра по бизнесу, два от Леночки. Все игнорирую.

Вместо этого я открыл браузер и вбил: «Алевтина Сергеевна волейбол Москва».

Выдало страницу ДК «Орион» с расписанием. Ничего личного не нашел, тогда полез в запретные глубины группу школы № 46 в соцсети. Среди фотографий я нашёл её на групповом фото. Она стояла с краю, в строгом чёрном платье, волосы распущены. На лице вежливая, казённая улыбка, но глаза… глаза смотрели так, будто она уже придумала, кого из этих коллег закопает первой.

Заскриншотил себе ее.

— Так, — сказал я себе жёстко. — Вернёмся к исходной задаче. Племянник. Оценка. Нормативы. Всё остальное — это приятный бонус.

Сестра жила в Химках, в новой высотке, которую я помог ей купить после развода с мужем-алкоголиком. На звонок в дверь открыл Илья собственной персоной. Лохматый, в кофте с анимэшным персонажем, с телефоном в руке.

— Здарова, дядь Макс, — буркнул он и попытался улизнуть обратно в комнату.

— Стоять, — я схватил его за капюшон. — Поговорить надо.

— О чём?

— О твоей училке.

Лицо парня мгновенно изменилось. Стало заинтересованно-испуганным.

— А что с ней?

— С ней ничего. Пока что. А вот с тобой, Илья, сейчас будет разговор. Проходи на кухню, садись.

Мы сели за стол, пока Света возилась у плиты.

— Илья, — начал я спокойно. — Твоя учительница физкультуры, Алевтина Сергеевна, сказала, что ты не сдаёшь нормативы. Что ты бегаешь медленно, отжимаешься два раза и не можешь подать мяч. Это правда?

Он пожал плечами.

— Ну… физра — это же не биология. Кому она нужна?

— Мне нужна, — сказал я. — Твоей матери нужна. И тебе самому, если ты хочешь в хороший лицей.

— Я хочу в IT-класс, — буркнул он. — Там физра не главное.

— Там физра — это галочка. И если у тебя тройка за четверть, эту галочку не поставят.

Он замолчал, уставившись в стол.

— Слушай сюда, — я наклонился к нему. — Я буду тебя тренировать. Два раза в неделю после школы. Мы начнём с нуля: бег, отжимания пресс, потом волейбол. Через месяц ты пересдашь нормативы. Не на тройку — на пятёрку. Понял?

Илья вскинул голову. В глазах появился испуг, а потом он нагло усмехнулся.

— А ты сам-то умеешь? — спросил он. — Ты же старый уже.

— Мне тридцать, оболтус. Я в твоём возрасте в сборную области по дзюдо ходил. Так что да, умею.

— А ты знаешь, что наша Алевтина Сергеевна бывшая профессионалка? — вдруг сказал Илья. — У неё колено сломано, но она в молодости была крутая

В молодости, м-да… Этот шкет вообще в курсе, что она и сейчас молода?

— Откуда ты знаешь?

— А все знают. Она сама рассказывала на уроке, когда мы тему «Травматизм в спорте» проходили. И ещё у неё куча наград, она их в шкафу держит.

— Ладно, — я встал. — Завтра в семь утра я за тобой заезжаю. Первая тренировка. Спортивную форму приготовь. И телефон оставишь дома.

— Не-е-е, — заныл Илья.

— Не ной, клуша, — вырвалось у меня.

— Дядь Макс, а ты только что точь-в-точь как она сказал. То же слово.

— Иди, спать готовься, — буркнул я и вышел из кухни.

В коридоре меня перехватила Света. Сестра смотрела на меня с подозрением.

— Макс, что происходит? Ты какой-то странный. Ты сегодня даже чай не пил.

— Не хочу чай.

— Ты всегда хочешь чай. С тремя ложками сахара.

— Света, отстань. У меня всё нормально. Я просто хочу помочь Илье.

— Помочь или уложить в койку эту училку? — сестра прищурилась. — Ты мне по телефону сказал, что она красивая.

— Я сказал, что она… — я запнулся. — Ладно. Да, она красивая. Это не мешает мне тренировать твоего сына.

— Макс, — Света взяла меня за руку. — Ты мой старший брат, я тебя люблю. Но ты всегда бросался на женщин, которые… эмм, как бы легче выразиться, сложные. А эта вообще училка. Она не из твоей песочницы. У неё, наверное, нет денег, живёт в съёмной халупе, и у неё травма колена.

— Откуда ты знаешь про колено?

— Илья сказал. У них весь класс это обсуждает. Девочки её жалеют, мальчики… тоже.

— Я не собираюсь с ней встречаться. Я собираюсь заставить Илью бегать. А она… она просто… — я не нашёл слова. — Раздражитель.

— Ага, — кивнула Света с таким видом, будто видела меня насквозь. — Иди уже.