А потом она вспомнила, как лежала здесь, в этой самой кровати, и считала трещинки на потолке, пока Паша нежно целовал ее ключицу. Безопасно. Аккуратно. Скучно.

— Я устала, — соврала она, натягивая одеяло повыше. — Много работы.

— Я же вижу, — вздохнул Паша. — Ты смотришь сквозь меня. Словно я — это просто приложение к твоей квартире. Удобное, предсказуемое приложение.

Он встал и пошел на кухню. Через минуту оттуда донесся шум кофемашины. Звук был механическим, стерильным. Катя уткнулась лицом в подушку, чтобы не разреветься. Она чувствовала себя чудовищем. Паша был лучшим мужчиной, какого только можно представить. А она мечтала о том, чтобы вернуться в тот самый чертов гараж.

Леопард снова в деле

Через два дня Катя договорилась встретиться с Лерой в их любимом баре на Чистых прудах. Ей нужно было выговориться. Нужен был свидетель катастрофы.

Лера появилась с опозданием в двадцать минут. Вместо привычного леопардового комбинезона на ней был деловой костюм, а под мышкой она держала ноутбук.

— У меня форс-мажор, — заявила она, бухая сумку на стул. — Клиент из Самары требует правки в макете в полночь. Так что у нас есть ровно сорок минут и один коктейль. Говори быстро, Соломатина. Кто жертва?

Катя заказала тоник и глубоко вздохнула.

— Пашка.

— Что он натворил? Опять варил брокколи на пару?

— Хуже, — Катя сделала глоток. — Он заметил, что я ничего не чувствую. Во время секса. Представляешь? Он обиделся!

— Боже, — Лера закатила глаза. — Он что, включает таймер? «Так, Катя, сейчас будет оргазм, приготовься, считаю до трех...»?

— Лер, прекрати, — Катя закусила губу. — Дело не в нем. Дело во мне. Я думаю о другом.

— О ком? О Сеньке что ли?! — Лера хитро прищурилась. — О том самом, который трахает женщин на верстаках, а потом дарит им новую рубашку?

— Да! — выпалила Катя и тут же испугалась собственной откровенности. — То есть нет! То есть... Лер, я не знаю. Когда я с ним, я чувствую себя живой. Настоящей. А Паша... он как робот. Он идеальный. Слишком идеальный. Он даже носки сворачивает в рулетики!

Лера откинулась на спинку дивана и расхохоталась. Смех был громким, заразительным, привлекая внимание окружающих.

— Ха! Вот оно что! Тебе не хватает экстрима! Ты, девочка из стеклянного аквариума, влюбилась в автомеханика!

— Он владелец автосервиса, — машинально поправила Катя.

— Один черт! Ты хочешь, чтобы тебя имели не в миссионерской позе, а на капоте Ford Mustang! — Лера подалась вперед, понижая голос. — Ты страдаешь от синдрома «золотой клетки». Тебе тесно в твоем мире успешных менеджеров и безглютеновых кексов. Ты хочешь обратно в гараж, а не ромашковый чай перед сном.

— Меня задолбал этот чай! — возмутилась Катя. — Я хочу... страсти! Огня! Чтобы меня хотели так, что крышу сносит! Чтобы не спрашивали разрешения, а брали нахрапом!

— Понятно, — кивнула Лера, делая глоток вина. — У тебя кризис. Ты сравниваешь своего домашнего пуделя с диким волком. Конечно, пудель удобнее. Он не кусается, не пахнет псиной и не гадит на ковер. Но он никогда не загонит тебе зайца. А ты, судя по всему, соскучилась по свежему мяску.

Она внимательно посмотрела на подругу.

— И что ты планируешь делать? Возвращаться в Челябинск? Выходить замуж за Сеню?

— Я не знаю! — Катя схватилась за голову. — Я запуталась! С одной стороны, Паша — это стабильность, безопасность, комфорт. С ним я знаю, что завтра будет завтрак и чистая рубашка. С ним я смогу родить детей и не волноваться, что муж не сможет поменять памперс. А с другой... я чувствую, что проживаю не свою жизнь. Я превращаюсь в свою мать! В Наташку! В Бориса! В женщину, для которой счастье — это ипотека и внук на руках!

Лера задумчиво вертела бокал в руках.

— Катя, послушай меня внимательно. Ты сейчас в точке выбора. Ты можешь выбрать безопасный путь. Будешь жить с Павликом, рожать детей, ходить на корпоративы и тихо ненавидеть понедельники. И будешь думать: «А что, если бы...» до самой старости. Или ты можешь попробовать рискнуть. Узнать, что там, за поворотом. Съездить к Сене. Провести с ним выходные. Понять, что это — страсть или просто красивая фантазия.

Она накрыла руку Кати своей.

— Но учти. Волк может оказаться больным бешенством. А домашний пудель — единственным, кто останется рядом, когда у тебя выпадут волосы от химиотерапии. Выбор за тобой. Но решать нужно сейчас. Потому что Пашка не дурак. Он видит, что ты отдаляешься. И он уйдет. Такие, как он, уходят первыми. Тихо и без скандалов. Просто соберут свои идеальные носки-роллы и свалят к какой-нибудь бухгалтерше, которая будет смотреть ему в рот и восхищаться тем, как он варит гречку.

Катя посмотрела на свой полупустой бокал. В нём отражались огни бара. Москва жила своей жизнью. Люди смеялись, целовались, ругались. А она сидела тут, пойманная между безопасностью и страстью, между будущим, которое предсказуемо, и прошлым, которое манило её так сильно.

— Я позвоню ему, — прошептала она.

— Кому? — усмехнулась Лера. — Паше?

— Нет. Сене.

Вихрь эмоций под названием «Жесть»

На следующий день Катя сидела в офисе, глядя невидящим взглядом на макет рекламной кампании для нового жилого комплекса. В голове шумело, как в трансформаторной будке. Решение принято. Она позвонит Сене. Она поедет к нему. И будь что будет.

Она набрала его номер дрожащими пальцами. Гудок. Еще гудок.

— Алло, — раздался в трубке тот самый низкий голос, от которого у нее всегда подгибались колени.

— Семен? — выдохнула она, чувствуя, как краснеют уши.

— Катюха? — в его тоне прозвучала насмешка и что-то еще. Теплое. — Я уж думал, не позвонишь. Решила все-таки узнать, как там мой сервис поживает?

— Я... я в Москве, — выпалила Катя. — Могу подъехать. Если хочешь.

— Хочу, — без раздумий ответил он. — Адрес знаешь?

— Нет.

Он продиктовал адрес. Катя записала его на стикере, прилепленном к монитору. Сердце билось где-то в горле.

— Приезжай вечером. Я заканчиваю в восемь. Только... Кать?

— Да?

— Захвати чего-нибудь поесть. Я голодный как волк.

Она положила трубку, чувствуя, как по телу разливается жар предвкушения. Весь оставшийся рабочий день прошел как в тумане. Коллеги удивлялись, почему креативный руководитель Соломатина улыбается, глядя в монитор, и зачем она заказала доставку шашлыка в офис.

Вечером Катя стояла у входа в автосервис «Жесть». Место выглядело так, как она и представляла: огромный ангар из красного кирпича, ворота подняты, внутри горит яркий свет.

Сеня встретил ее у входа. Он был в рабочем комбинезоне, испачканном краской. Выражение лица было серьезным, почти каменным. Он не улыбался.

— Привет, — сказал он, принимая из ее рук пакеты с едой. — Спасибо.

Он достал из пластикового контейнера кусок мяса, откусил, глядя на нее сверху вниз. В его глазах плясали опасные искры.

— Я соскучился, Кать. Так соскучился, что еле дождался вечера.

Он поставил пакеты на ближайший ящик с инструментами и шагнул к ней. Одним движением он прижал ее спиной к холодному металлу какого-то огромного агрегата. Его руки легли на ее бедра, сильные, уверенные, собственнические.

— Я думал о тебе каждую ночь, — прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием. — Думал, как ты лежишь в своей идеальной кроватке с этим своим хмырем. И знаешь, что я делал?

— Что? — выдохнула Катя, чувствуя, как слабеют ноги.

— Я представлял, этот момент. Чтобы ты кричала мое имя, а его забыла.

Он впился в ее губы властным поцелуем. Это был не поцелуй — это был захват территории. Катя застонала, вцепившись в его комбинезон. Мир сузился до размеров ангара. Были только запах бензина, вкус мяса на его губах и ощущение твердого тела, прижимающего ее к холодному металлу.

Сеня оторвался от ее рта, заглянул в глаза. В его взгляде читалось предупреждение.

— Уверена?

— Я… — из горла вырвался жалкий, похожий на мышиный писк звук.