Говорить о том, что как минимум двое высших вполне себе рассматривали меня как любовницу, я не стала. Близость с одним из них переживала и не раз. Но кого это волнует?

Кстати, о высшем…

— Так почему же мне сразу не приставили ассасина?

— Скрытная секта, — пожала плечами Инфито. — Из-за их опасности многие расы объединились, чтобы истребить этот клан. И им это почти удалось. Сейчас каждый ученик той секты — почти что призрак. Его днём с огнем не найдешь. Высшие расы ненавидят всё, что может угрожать их всевластию и могуществу, и истребляют это без всякого сомнения. Любую угрозу, — мрачно смотря на свои мозолистые и грубые ладони, произнесла Инфито. — Я застала не один полный геноцид рас только по одной этой причине.

— Я думала, Коллекционер специализируется именно на таких «редкостях». Неужели в его закромах не найдется ассасин? — хмыкнула я нарочито безразлично, но наставница что-то заподозрила и выразительно смолчала. Говорить про хозяина она не любила.

— Раз не приставил, значит не мог или не хотел. Мне всё равно, — проворчала она с таким видом, что стало понятно сразу — продолжать диалог она не намерена. — На сегодня закончим. Я найду хозяина и поговорю с ним о твоих успехах. Дальше будем решать, что с тобой делать.

— Не утруждайся, — глотнув воды, проворчала я. — Он появляется в крепости только для того, чтобы что-то разрушить. Кажется, ему надоела его «игрушка» и он решил обо мне забыть, — хмыкнула я, раскладывая оружие по порядку. — Захочешь увидеться — не получится, — добавила я тише.

С Домиником мы практически не виделись почти полгода. Если я справлялась со своими желаниями изнурительными тренировками, за которые меня зауважала даже Инфито, то высший то и дело срывался, из-за чего я все чаще ощущала степень разрушения той или иной части крепости. Но меня он игнорировал. Или делал вид, что забыл…

— В таком случае, у нас есть еще несколько дней, чтобы закрепить успех, — добродушно подметила Инфито. — Ты идешь? Тебе нужен отдых.

— Я ещё немного позанимаюсь, — отозвалась я, стараясь скрыть нервную дрожь и волнение. — К тому же здесь нужно прибраться, — кивнула я на снаряжение и оружие, которое за время тренировки знатно раскидало по помещению.

— Как знаешь, — вздохнула Инфито и, махнув мне рукой на прощание, вышла из тренировочного зала.

Оставшись одна, я позволила плечами опуститься и устало прикрыла веки, уперев руки в столешницу. Меня слегка потряхивало, но я не обращала на это внимания.

Потрясла головой, проясняя сознание и отгоняя ненужные мысли и сомнения, заправила выбившуюся прядь за ухо, а затем стянула с тела влажную от пота рубашку. Несмотря на конец ноября и довольно свежий воздух, я еще переживала адреналин и бешено бегущую по венам кровь, которая разгоняла и жар.

Оставшись в одной нательной повязке, которая выполняла функции корсета, стягивая довольно сильно округлившуюся за время усиленных тренировок грудь, я перекинула на спину растрепанную косу и рубашкой стерла с шеи и груди бегущие капли пота, досадуя, что вместе с потом на ткани оставались и бурые разводы, говорящие о том, что ссадины и синяки сегодня я также получила в полном комплекте.

Затем просто сработали рефлексы. Ощутив чужое присутствие за спиной, я схватила кинжал, лежащий передо мной, и попыталась ударить чужака под ребра. Но кто-то оказался быстрее, потому перехватил руку с кинжалом, а после плавным, но уверенным движением вывернул ее, толкнув меня в спину. Впечатал в ближайшую стену грудью, а сам прижался к спине, чтобы произнести на ухо негромко, но с издевкой:

— Я ослышался, или ты действительно скучала по мне, Птаха?

Рыкнула и резко ударила головой в подбородок мужчины. Это дало мне несколько сантиметров свободы, которые я использовала для удара локтем назад. Локоть перехватили, но забыли про ноги, потому я с ожесточением пнула каблуком сапога под коленную чашечку и с удовлетворением услышала болезненный рык.

Хватка на руках ослабла, и я смогла вывернуться достаточно, чтобы освободить одну руку и нанести очередной удар в солнечное сплетение, выигрывая еще несколько сантиметров. Сделала упор на рядом стоящий стол и выполнила сальто, чтобы выйти из захвата. Все же вновь выбивать плечо из сустава мне не хотелось. Как только напор на руку прекратился, я уперлась спиной в стену и с силой пнула мужчину в живот, оттолкнув его еще на сантиметры и, полностью освобождая руку от чужой хватки.

— Браво, — с довольным видом засмеялся Дом, стирая с губы сиротливую каплю крови, а после поднял на меня ехидный взгляд. — Тренировки с амазонкой не прошли даром, — хмыкнул он и птичьим движением склонил голову к плечу. — Но я не услышал ответа на свой вопрос.

— Много чести, — огрызнулась я, переводя дух и пристально наблюдая за высшим, в любой момент ожидая подлянку.

— Совсем-совсем не тосковала? — моргнул он. — Неужели ты меня всё же ненавидишь? — задал он вопрос с такой надеждой, что я растерялась.

— Что тебе нужно? — не желая отвечать на очевидный вопрос, проворчала я, делая шаг в сторону и не желая чувствовать себя загнанной в угол. — Вновь решил, что я слишком сдружилась с наставницей.

— А ты сдружилась? — вопросом на вопрос отозвался Дом, следя за мной взглядом, лишь в последний момент повернув голову. И под пристальным, испытующим взглядом мне было не по себе. Показалось, будто стало еще более жарко, отчего захотелось пить.

— Ты забрал у меня родителей, жизнь, личность, Фани и Лирану. Что ещё тебе нужно? — задала я прямой вопрос, а затем схватила со стола фляжку и быстро опрокинула ее, боясь лишний раз упускать мужчину из виду. От поспешности несколько капель скатились с подбородка и упали на грудь. Так же под взглядом высшего вытерла подбородок, решив, что сейчас не до остального.

— Ничего, — улыбнулся он. — Решил вспомнить про свою игрушку. Проведать, как она себя ведёт, как обучается. Быть может, уже затосковала, — хихикнул он, давая понять, что слышал мой недавний разговор.

— Мне достаточно весело, — хмуро заверила я, а после потянулась за рубашкой, но уже через мгновение Дом материализовался рядом, перехватив мою ладонь и не дав коснуться одежды.

От его близости воздух сперло в груди. Захотелось одновременно и отстраниться и… замереть, в ожидании дальнейших действий мужчины. Именно эту неуверенность и растерянность Доминик прочел на моем лице, поймав мой взгляд на его усмешке, который я торопливо отвела и, опомнившись, попыталась отдернуть руку.

— Как проходит борьба со своей «зависимостью»? — задал он очередной вопрос с явной издевкой.

— Плодотворно, — вновь отозвалась я, но уже с читающимся раздражением, и мне позволили отстраниться. — Ты поэтому отозвал Лирану? Думал, что она сможет стать утешением для меня? — зло засмеялась, выводя на эмоции и высшего, которому мои слова не понравились, учитывая выражение желтых глаз, которые тут же помрачнели. — Не захотел делиться? Я считала, что ты не способен на ревность, — хмыкнула я. — Или ошиблась? — подняла я брови с вызовом. — А кого ты больше ревновал? Её ко мне или меня к ней? — растянула я губы в глумливой усмешке.

— Тебе хочется в это верить? — вместо ответа, задал он вопрос с таким снисходительным видом, что я всего на секунду поверила. — Мне нет смысла ревновать, даже если бы я был на это способен, — развел он руками. — Ты принадлежишь мне и уже никому больше не будешь, хоть и упрямишься, — заметил он с таким надменным видом, от которого у меня дернулся мускул на лице, и захотелось закричать, но сдержалась. — И Лирана была, до определенного момента, тоже в моей собственности. Но, в отличие от тебя, она это понимала, потому только поблагодарила за то, я заменил ее, — улыбнулся он, делая шаг в мою сторону, но в последний момент повернулся к оружию, сортировку которого прервал своим появлением.

— Чего тебе нужно? — повторила я. — Решил, что я слишком хорошо зажила без твоего внимания, и пришел это исправить?

— Я соскучился, — оскалился он, бросив на меня взгляд, пока я пораженно вздрогнула, а затем подозрительно прищурилась. — Веришь?