Базз.

— Кто такой Базз? — прогрохотал Ренни.

— Понятия не имею, — сказал Длинный Том. — Но в это стоит вникнуть хотя бы потому, что общественность не знает о нашем интересе к делу. Этот человек знал, значит, наверняка вышел на что-то стоящее.

— В высшей степени правдоподобно, — согласился Джонни.

Ренни сжал огромные кулаки, превратив их в удивительно суровые на вид глыбы, и проворчал: — Интересно, что за место эта Карл-стрит?

Это была шикарная жилая улица. Они выяснили это, когда полчаса спустя такси везло их по Карл-стрит. Улицу обрамляли многоквартирные здания, и, чтобы увидеть небо, приходилось смотреть почти строго вверх. Здания выглядели новыми.

Дом номер 60, мимо которого они проехали, был одним из наиболее внушительных; в квартирах имелись большие окна, а под брезентовым навесом стояли двое швейцаров в форме вместо обычного одного.

— Что будем делать? — вслух задумался Длинный Том. — Место большое. Должно быть, квартир триста. А мы не знаем, что ищем.

— Вломимся и начнём задавать вопросы, — предложил Ренни.

— Первобытное рассуждение, — сказал Джонни.

— Точно, — согласился Длинный Том. — Мы даже с места не сдвинемся и, возможно, спугнём наших птичек.

— От одного взгляда вреда не будет, — возразил Ренни. — Подниму воротник пальто и войду.

— А куда денешь эти кулачищи? — фыркнул Длинный Том. — Слежкой займусь я.

Они велели таксисту завернуть за угол и вышли. Длинный Том стоял на тротуаре и чесал голову.

— Лучше не входить слишком открыто, — заявил он. — Эти птички могут знать нас в лицо.

Тут его, по-видимому, осенила яркая мысль: он оставил двоих, лавируя среди машин, перебежал улицу и вошёл в телеграфную контору.

Ренни и Джонни ждали. Прошло пять минут, и они начали терять терпение. Они уже собирались пойти выяснять, когда из телеграфной конторы вышел посыльный. Он оказался прямо перед ними, прежде чем они узнали Длинного Тома.

— Дал мальчишке два доллара за форму взаймы, — ухмыльнулся электротехник.

Он вошёл в многоквартирный дом, неся пустой конверт телеграфной компании, а когда один из швейцаров попытался его остановить, свирепо посмотрел и сказал: — Нет уж! Вы, парни, не лишите меня чаевых за доставку этого послания!

Длинный Том вошёл дальше и подошёл к табличке-справочнику со списком жильцов, как в офисном здании. Для жилого дома этот обычай был необычным, а для Длинного Тома — счастливой случайностью.

Длинному Тому хватило одного взгляда; затем он развернулся и вышел. Когда он присоединился к остальным, бледное лицо выражало возбуждение.

— Угадайте что! — взорвался он.

— Чёрт! — проворчал Ренни. — Вот так начал. Что тебя гложет?

— У Уилларда Спэннера были лаборатория и комната на Стейтен-Айленде, — сказал Длинный Том. — Полиция обыскала их, но не нашла ничего, что указывало бы, за что его убили. Я прав?

— Прав, — прогремел Ренни.

— И всё же в списке жильцов этого дома указано, что у Уилларда Спэннера там квартира, — сообщил Длинный Том.

Ренни тяжело шагнул вперёд. — Возможно, в этой зацепке всё-таки что-то есть. Какой номер у квартиры?

— Квартира 2712, — сказал Длинный Том.

Пятнадцать минут спустя Ренни и Джонни появились у служебного входа в многоквартирный дом, неся большой деревянный ящик, на боках которого чёрным мелком было написано: «Квартира 2712». Их замысел быстро наткнулся на препятствие. Оказалось, что в доме имелась служба доставки посылок.

— Мы должны установить эту штуку, — прогрохотал Ренни и постучал по ящику. — Не трудитесь звонить в квартиру. У нас есть ключи.

Служебный лифт поднял их наверх, и они, слегка покряхтывая, понесли большой ящик по коридору. Остановились у двери, прислушались, ничего не услышали, обменялись взглядами, а затем позвонили. Ответа не было.

Ренни извлёк из кармана внушительный набор отмычек. Он принёс их из штаб-квартиры Дока. Он перепробовал почти двадцать, и на длинном серьёзном лице уже появилась тревога, прежде чем один из ключей сдвинул сувальды.

Внутри была модернистская приёмная, оформленная в чёрном цвете и сияющем хроме. Ренни с одобрением её осмотрел. Он и сам был ценителем модернистских квартир и владел одним из самых экстравагантно украшенных жилищ в городе. Не особенно заботясь о полированном полу, они с Джонни втащили ящик внутрь. Дверь закрыли.

— Эй! — неуверенно крикнул Ренни.

Ответом было лишь эхо.

Они прошли в первую дверь. Если приёмная была модернистской, то следующая комната впадала в противоположную крайность: её обставили в стиле начала двенадцатого века. Над камином висели огромные палаши, стол был массивным, вытесанным вручную, а у противоположных концов комнаты стояли два доспеха. Чучела кабаньих голов дополняли оформление.

— Неплохо, — сказал Ренни.

Они двинулись дальше.

Оба доспеха зашевелились одновременно. Каждый повернул стальную латную перчатку, открыв спрятанный от глаз маленький автоматический пистолет.

— Вы вошли прямо в ловушку, — сказал голос из-за прорезей шлема.

Ренни расплылся в улыбке. Одной своеобразной чертой Ренни было то, что при трудностях он словно становился веселее; и наоборот, когда он выглядел печальнее всего, то, вероятно, был счастливее всего.

— Вы рискнули, — прогрохотал он.

— О, мы решили, что вы не позовёте полицию, — сказал человек в доспехах. — Люди Дока Сэвиджа так не работают.

Из задних помещений квартиры теперь вышли ещё четверо мужчин. Они держали оружие. Двое тщательно обыскали Джонни и Ренни.

— Заприте дверь, — предложил один.

Мужчина подошёл к двери в коридор и повернул ключ, затем вернулся, подбрасывая его на ладони.

— Вытащите нас из этих жестяных штанов, — предложил один из пары в доспехах.

Так и сделали.

Джонни и Ренни ничего не говорили, но изучали пленителей, и оценка была не особенно утешительной: все шестеро не нервничали, держались жёстко и уверенно, а отрывистое безразличие речи показывало, что им не чужды ситуации, связанные с психическим стрессом. Это были люди, способные быть насквозь дурными; ни один не выглядел слабаком.

— Ну! — отрезал один. — Как мы вам нравимся?

— Вы бы выглядели лучше с чёрным капюшоном на голове, — сухо произнёс Ренни. — Именно так вас нарядят, прежде чем посадить на электрический стул!

— Ага! — Мужчина взмахнул рукой. — Он нам угрожает!

Другой сухо сказал: — В Калифорнии мы захватили Дока Сэвиджа, а теперь берём этих троих. По-моему, с сопротивлением мы почти покончили.

— Босс зря обливался потом, — сказал первый. — Этот Док Сэвидж оказался не таким уж опасным соперником.

— Всё из-за проклятого Уилларда Спэннера, — проворчал первый мужчина. — Его предупредили об этом деле и велели связаться с Доком Сэвиджем. Нам пришлось его убрать.

— Дело было не столько в том, что его пришлось убрать, — поправил второй. — Сложнее было схватить его во Фриско в полдень, а пару часов спустя прикончить здесь, в Нью-Йорке, когда он попытался сбежать.

Первый говоривший кивнул. — Но все сведения он отправил почтой в свою нью-йоркскую квартиру, и нам пришлось привезти его сюда и заставить достать для нас письмо.

Обычно Ренни не показывал удивления. Но теперь глаза едва не вылезли из орбит.

— Вы добрались из Сан-Франциско до Нью-Йорка меньше чем за два часа? — взорвался он.

— Конечно, — усмехнулся другой. — Разве не чудесно?

— Не верю! — прогрохотал Ренни.

Джонни задал мучивший его вопрос. — Эта квартира когда-нибудь принадлежала Уилларду Спэннеру?

— Чёрта с два, — усмехнулся другой. — Мы просто приготовили это как сладкую глазурь для приманки.