Они вышли на тропу примерно в ста пятидесяти ярдах от строения, и Док Сэвидж сразу двинулся вперёд, не дав никаких объяснений. Остальных слишком занимали собственные раны, чтобы проявлять излишнее любопытство.

Тропа повернула. Ненадолго Док Сэвидж скрылся от остальных, и за это время он совершил несколько быстрых движений. Из его одежды появилась бутылка. В ней была жидкость, похожая на довольно густой бесцветный сироп, и он побрызгал ею тропу.

Когда остальные показались, бутылка уже исчезла. Они прошли по липкому веществу на тропе, не заметив его присутствия. Док ничего не сказал. Они продолжили путь.

Спрятавшись за густым бурьяном вдоль ограды бывшего загона, они ждали и слушали. Монк и двое других ничего не услышали, но, зная о сверхъестественно натренированном слухе бронзового человека, вопросительно на него посмотрели.

— По-видимому, вокруг никого, — сказал Док.

Они осторожно двинулись к дому. Его ветхость становилась всё явственнее. На некоторых участках крыши совсем не осталось гонта. Большинство окон исчезло.

Монк предложил: — Интересно, не лучше ли нам рассредоточиться на случай, если что-то произойдёт. Если это ловушка, не надо позволять им схватить нас одной кучей.

— Хорошая мысль, — согласился Нок Спэннер, и, когда Док Сэвидж не отверг предложение, они разделились, распластавшись среди бурьяна.

— Внутрь пойду я, — сказал Док.

Он оставил остальных, двинулся на четвереньках и добрался до двери. Полотно держалось лишь на верхней петле. Изнутри не доносилось ни звука. Док вошёл.

Штукатурка обвалилась со стен и потолка и в изобилии лежала под ногами комками. Порошкообразные пятна показывали, где на неё недавно наступали. Док пригляделся. Совсем недавно в доме находились мужчины. Он прошёл в другую, столь же захламлённую комнату и остановился, прислушиваясь.

Теперь раздавался звук, довольно странный: тихое, высокое пение. Он не менялся, а звучал ровно, доказывая, что его издаёт не сверчок, хотя тон смутно напоминал это насекомое.

Док метнулся к источнику звука — соседней комнате. Едва пройдя в дверь, он увидел, что его издавало.

На полу стоял переносной радиопередатчик. Он работал. Рядом находился другой, чуть более крупный ящик с аппаратурой, от которого тянулись провода, уходившие в щели в полу.

Док поспешно осмотрел второй ящик. Устройство было замысловатым, но не настолько сложным, чтобы научный гений бронзового человека не сумел понять его природу.

Ящик представлял собой чувствительный электрический измеритель ёмкости — прибор, созданный для регистрации появления любого нового объекта поблизости, нарушавшего баланс ёмкости. Это была лишь усовершенствованная версия старых регенеративных радиоприёмников, которые выли, когда к ним подносили руку, — только этот прибор вместо воя приводил в действие чувствительное реле, а оно включало радиопередатчик, начинавший посылать непрерывный колебательный сигнал.

Должно быть, именно такое устройство применялось на устричном заводе в Нью-Йорке, чтобы обнаружить приближение Дока Сэвиджа. Здесь оно служило той же цели, только вместо подачи иного сигнала включало радиопередатчик.

Док резко развернулся и выбежал из комнаты. В его движениях была бешеная спешка. Оказавшись снаружи, он могучим голосом прогремел предупреждение.

— Убирайтесь отсюда! — отчеканил он. — Это ловушка!

Монк мгновенно поднялся среди бурьяна. Немного правее появился Хэм.

Они ждали.

— Спэннер! — позвал Док.

Нок Спэннер не показался. Док позвал снова. Ответила лишь тишина.

— Чёрт! — отрезал Монк. — Чертовски странно!

— Где находился Нок Спэннер, когда вы видели его в последний раз? — спросил Док Сэвидж.

Монк указал. — Вон там.

Они пошли к тому месту. Там был след из примятых листьев и раздавленного бурьяна. Но он тянулся лишь немного, а затем его стало трудно различить.

— Он направлялся назад к кустам, — сухо произнёс Хэм. — Интересно, что он задумал?

— Может, кого-то увидел, — сказал Монк тоном, показывавшим, что он сам сомневается в догадке.

Док Сэвидж вытащил из одежды маленькую плоскую фляжку. Она была наполнена зеленоватыми гранулами размером чуть больше обычных рисовых зёрен. Он начал вытряхивать их на землю, и, едва оказавшись на воздухе, они стали превращаться в довольно нездорового вида испарения. Ветер быстро уносил его.

Однако странные испарявшиеся гранулы проделали с окружающей растительностью и землёй одну замечательную вещь: они проявили следы — отпечатки, выступившие отчётливым зловещим желтоватым оттенком.

Монк выдохнул: — Ну и… — Он посмотрел вниз и увидел, что сам оставляет желтоватые следы везде, где проходит. Следы Хэма тоже были видны. Только Док Сэвидж не оставлял следов.

— Я позволил вам пройти по липкому химическому веществу, — объяснил Док. — Этот пар вызывает химическую реакцию, которая делает ваши следы видимыми.

Хэм отрывисто сказал: — Значит, ты подозревал, что…

— Просто предосторожность, — сказал ему Док. — Скорее! Нужно найти Нока Спэннера и убраться отсюда.

Они пошли по удивительному следу, который неосознанно оставил Спэннер.

— Есть признаки брата Нока Спэннера, Уилларда? — спросил Хэм.

— Нет, — ответил Док.

Теперь они были в лесу, вдали от загонов и ветхих сараев. Расстояние между следами увеличилось, словно здесь Нок Спэннер побежал.

— Будь он проклят! — воскликнул Монк. — Не пойму, что на него нашло.

— Слушайте! — внезапно отчеканил Док.

Он произнёс всего одно короткое слово, но едва оно сорвалось с губ, как их барабанные перепонки чуть не лопнули от страшного раздирающего грохота. Инстинкт заставил их посмотреть вверх. Удивление придало лицам пустое выражение.

Над ними висел фантастический сияющий шар. Не тот же, что они видели прежде. Этот был меньше, чуть иного цвета. А от него в небо тянулся след, какой могла бы оставить быстро летящая ракета.

Шар был горячим. Они ощущали жар на лицах — жар, несомненно возникший от трения воздуха о блестящую оболочку на огромной скорости. Когда его окутывали порывы особенно влажного тумана, сияющая поверхность испускала слабые струйки пара.

— В укрытие! — крикнул Док.

Они метнулись под деревья, а долю мгновения спустя шар опустился, с явственным толчком ударив в то место, где они стояли.

— Чёрт! — выдохнул Монк. — Крепкая штука!

Шар, казалось, остывал быстро — быстрее, чем было вполне естественно.

— Вероятно, у него внутренняя и внешняя оболочки с мощной теплоизоляцией, — мрачно сказал Док. — Иначе внутри становилось бы слишком жарко для человеческой жизни, причём всего за недолгое путешествие. А судя по тому, как он остывает, значительную часть тепла поглощает охлаждение изнутри.

Шар медленно поднялся и завис в воздухе, неприятно похожий на фантастическую хищную птицу.

— Проклятая штука пытается нас раздавить! — проскрежетал Монк, продираясь через подлесок.

Шар поплыл туда-сюда, и, внимательно приглядевшись, Док и его люди обнаружили в разных местах его поверхности то, что могло быть перископическими окнами, снаружи похожими всего лишь на большие линзы. Они находились не в одном месте, а сверху, снизу, по бокам.

— Глаза повсюду, как на голове мухи, — пожаловался Монк.

Земной корабль прыгнул в точку над ними. Двигаясь, он оставлял отчётливый след, похожий на светящиеся красные искры.

— Вот чем объясняются огненные полосы в небе! — рявкнул Монк.

Док Сэвидж кивнул. — Светящиеся частицы — выхлоп того механизма, который приводит эту штуку в движение.

— Но некоторые шары не оставляют следа! — указал Монк.

— Возможно, более совершенные образцы, — мрачно сказал ему Док. — Некоторые корабли могли оснастить поглотителями, которые устраняют светящийся выхлоп!