Оживляю смартфон. И ныряю в соцсети. Там кипит параллельная жизнь. В ленте я натыкаюсь на фото. На нём в «элегантном подпитии» трое парней. И один из них – Савушкин! Кто отметил такое? Конечно, его лепший друг. И почему я его не заблочила? Исправляю оплошность. Но фото от этого не исчезает.

Не могу совладать, нажимаю. Смотрю на него. Рожа довольная! Празднует? Ему так хорошо без меня?

«Без баб! », - называется фото. Серьёзно? Вот так?

Не рискнув написать комментарий, убираю из ленты. Но его физиономия не исчезает. Она так и стоит перед мысленным взором! Вы подумайте только, без баб? Наверняка, ведь он знал, что увижу? И потому так уродливо счастлив. Назло!

Бросаю смартфон на подушку. Снимаю одежду. Стою возле шкафа. Права была мама! Сейчас бы то платье… А так. Только джинсы и кофты. И трусы, как у Бриджит Джонс в «Дневниках». Да и он не Хью Грант! Я, в конце концов, ничего такого не планировала. И всё получилось спонтанно. Так ему и скажу, если спросит.

Полная решимости, я надеваю трусы цвета сливок. Бюстгальтер на косточках. Чтобы грудь приподнять! Джинсы повыше, дабы прикрыть труселя. И кофточку с пуговицами. Расстегнув пару верхних, получаю вполне эротичный наряд!

Осталось ещё наложить макияж, расчесаться…

Угол кровати пронзает коленную чашечку. От боли буквально валюсь на постель.

- Ммммм, - подавляю болезненный вопль.

Как там нужно? Тереть? Я тру так ритмично, что колено сейчас загорится. А боль не проходит. И не только в колене. В груди!

Повернувшись на левый бок, пла́чу. Конечно же, я никуда не пойду! Я не в том состоянии, чтобы забыть о последствиях. А последствия будут. Они уже есть.

Бесполезная жалость к себе нарастает. Я пла́чу уже не тихонько. Навзрыд! Вдруг сквозь собственный голос отчётливо слышу «динь-дон» на смартфоне. Так звучит сообщение в чате знакомств.

Ещё этого мне не хватало! Опять извращенец? А может, женатик? Эти липнут ко мне, как репей!

Удалюсь отовсюду. В том числе из социальной сети. Чтобы даже возможности не было видеть противную Ромкину рожу.

В переписке контакт. Вместо фото – замыленный образ. Эта функция есть! Вот только я не пойму её смысл? Предполагаю, что так развлекаются те, кто женат. Скрывают лицо, чтобы жена не поймала.

«Они летели всё выше и выше, И знали, что никогда не вернутся назад... », - написано в чате.

«И что это?», - думаю я.

Решаю спросить:

«Кто «они»? ».

«Не важно », - приходит ответное.

«Да, действительно », - отвечаю. Ничего уже не важно! Просто я одинока. И мне 33.

«Всё выше и выше… », - печатает он, - «И знали, что никогда не вернутся назад ».

Я молчу. Надо что-то ответить? А надо ли…

«Потому, что умрут? », - уточняю.

«Нет, взлетая всё выше и выше… », - печатает он.

«Будут жить вечно? », - меняю вариант.

«Никогда не вернутся ».

«И в итоге сгорят », - заключаю.

«Нет », - возражает загадочный «Ворон». Так зовут собеседника. Разве бывает подобное имя?

«А что же тогда? », - я уже злюсь.

«Никогда не вернутся », - повторяет он фразу. Может, пластинку заело? Так делает Кеша? Неужели мой попугай завёл себе профиль на сайте знакомств?

Эта мысль забавляет.

«А гореть будет звезда », - печатает он.

«Так вот куда они летели? К звёздам », - всё сходится.

Видно, по ту сторону экрана любитель «Звёздных войн»?

«…Нам её не согреть. Ты, всегда это зная, продолжала гореть. Ты сгорать продолжала! », - приходит вдогонку.

Я читаю опять и опять. Не знаю, что так привлекло в этих строчках. Но они… про меня. Ведь это же я сожгла до конца всю себя. Сгорела дотла! И теперь вместо сердца огарок.

«Продолжай », - отвечаю. Но собеседник молчит. Почему? Даже он отключился, - «А я уже погасла », - пишу.

И в ответ получаю:

«Гори, звезда! ».

Какая-то боль возникает внутри. Он словно задел за живое…

«Моего внутреннего света не хватает, его слишком мало », - решаю признаться, - «Я просто истратила весь ».

Он опять замолчал. А я пла́чу!

«Напиши мне ещё что-нибудь про звёзды. Мне так плохо сейчас! ».

«Что случилось? », - он пишет.

«Не знаю… Я просто сломалась ».

«Чего сломалась? »

«Не могу больше так, а надо », - пишу. Ну, как рассказать? Признаться, как мне одиноко и больно.

«Давай по порядку. Что у тебя случилось? », - переходит он на понятный язык.

«Глупости всё это! », - пытаюсь замять эту тему, - «Даже проблемой назвать нельзя. У людей проблемы, а у меня глупости и рефлексия ».

Ведь так и есть? Я всегда размышляю о тех, кто болеет. Кто при смерти. Ведь есть же люди без рук и без ног. А у меня? Руки, ноги на месте. Голова на плечах. И даже мозги есть в наличии.

«Дак не страдай глупостями! », - вторит он моим мыслям.

Я вздыхаю:

«Страдается ».

«Не страдайся! », - стоит на своём, и добавляет, - «Такая красивая)) ».

Я вдруг понимаю, что он меня видит. А я его – нет! Это нечестно!

«А почему у тебя скрыто фото? Женат? ».

«Нет! Просто стесняюсь ».

«Чего ты стесняешься? Прыщ на носу?)) ».

«Не, я потом объясню », - обещает.

«Ловлю на слове ».

«Так что завязывай мне! », - угрожает мне пальцем.

«С чем? »

«Глупостями заниматься! »

«Это не я, они сами… », - пишу.

«Не глупи! », - продолжает.

«Хорошо, я не буду », - смеюсь про себя.

«Вот так. Умничка! », - хвалит загадочный Ворон, - «Так что, жопку в кулак! Сиськи на голо, и пошла творить непотребства! ».

Чего? Я ещё раз читаю его сообщение. Представляю себе, как сложить мою жопку в кулак, и смеюсь. Но уже беззастенчиво, в голос.

«Я сейчас себе скопирую, и буду это каждое утро перед зеркалом говорить ».

«Умница моя! », - хвалит он. А у меня почему-то теплеет внутри. Будто я заслужила!

«И никаких там! Понятно? », - он шлёт мне цветок, - «Ты самая лучшая и самая красивая. Разговор окончен! ».

«Как это окончен? Я не хочу прощаться с тобой », - набираю.

«Давай, красивая, скоро вернусь ».

«А когда?», - так и тянет спросить.

«Хорошо. Я тебя отпускаю… Пойду складывать жопку в кулак))) ».

«За Ультрамар и пять сотен миров… », - улыбается он.

«Так далеко? ».

«Кулачок)) И сиськи! Не забудь про сиськи! ».

«Ну, конечно! », - пишу.

Он шлёт поцелуй. Отключается. А я продолжаю смотреть на экран. И что это было? Какой-то немыслимый бред. Но такой своевременный!

На часах уже восемь. Наверное, ужин окончен? И загадочный Ворон не дал совершить этот шаг.

Глава 20

Пять дней пролетели так быстро. Я поумнела на целую жизнь. Я гордилась собой! Я смогла не поддаться соблазну. Устояла. Да, знаю! Мне было бы с ним хорошо. Наверняка, он умеет не только красиво болтать? Но потом…

Я бы стыдилась, ругала себя. Нет, всё! Больше никаких женатиков в моей жизни не будет. Никогда.

Мама встретила радостно. В рабочем костюме и с тряпкой в руках.

- А я как раз закончила убираться, - сказала, целуя меня в щёку.

«Слава Богу», - подумала я, - «Пронесло». Хоть сегодня мне не придётся мыть пол.

- Аааа, тааададааам! – пропела она, - Как поездка?

- Ох! – я вздохнула, стянула ветровку, - Щас.

Склонившись, достала сертификат, повествующий об объёме полученных знаний.

- Вот тебе. Повод для гордости! – сунула маме.

- Ой, красота! – оценила она, - Я на стену повешу.

Я зевнула. Протиснулась в зал, где всё пространство журнального столика занимала Кешина клетка. Хотя, мама всегда была против того, чтобы он тут стоял. И в первый же день определила его местопребыванием мою и без того тесную спальню.

- Как прррекрасен этот мирррр! Посмотрррри! – озвучил он бодро.

- Как прекрааааааасен эээтот мииииир! – пропела вошедшая мама.

- А я смотрю, вы с Иннокентием спелись?

Она улыбнулась:

- Да! Я включала ему позитивную музыку. Кеша теперь разделяет мой вкус.