— В бизнесе возникли проблемы, которые я никак не могу решить, а есть сроки, в которые мы не укладываемся.

— Понятно.

— Ты не притворялась сейчас?

— В каком смысле?

— Трогаешь себя, это от отсутствия оргазма?

— Смеешься? Все было перфетто! Правильно?

— Да.

— У меня очень ноют груди, нужно сходить к врачу. Какая-то странная тяжесть, такого не было никогда. Стоит коснуться, и ноют, и даже желание просыпается.

— Тогда нужно к доктору, ты права. Завтра же поедем, один приятель заведует отделением в платной клинике, — Виктор натянул джинсы и принялся застегивать фирменные пуговицы на ширинке. — Как ты провела время без меня?

— Немного скучала, пересмотрела сериалы, до которых никак не доходили руки.

— Встречалась с Алексеем Степановым?

— Что? Зачем? — я даже села от удивления, отметив, как расширились зрачки Вито при взгляде на мое обнаженное тело.

— Я думал, ты хочешь предъявить ему доказательства неверности.

— Нужно будет – предъявлю. Пока такого желания у меня нет.

— Тогда одевайся. Мы едем обедать в рыбный ресторан.

— В рыбный? Фу!

Виктор засмеялся:

— Тебе понравится! Обещаю!

Но мне не понравилось. От запаха наваристой ухи с сёмгой буквально затошнило.

— Удивительно вкусно! — Виктор закатывал глаза и причмокивал языком. — Шеф-повар в этом заведении знает, как поддержать человека в конце зимы. Почему ты не ешь? Замечательная уха! Замечательная.

— Я не очень люблю рыбные блюда, если честно. А уж чистить рыбу меня и вовсе не заставишь!

— Вся беда в том, что у вас реки, а речная рыба она… она… не поэтична в той степени, чтобы влюбить в себя!

— Не знаю, как рыба, но ты — поэт, Вито!

— Не говори с моими зубами, Кира, ешь!

— Не заговаривай…

Я подцепила ложкой немного бульона, в котором плавала крошечная укропная веточка, и осторожно проглотила. Буквально через несколько минут первый рвотный позыв заставил меня подскочить с места и зажать ладонями рот.

Быстрее всех сориентировался официант, который тут же указал, где туалет. Чувствовала я себя ужасно: мало того, что не оценила дорогущее блюдо, так еще вытошнила все, что успела съесть. Мелко дрожали колени, на лице выступил пот. Нет, это не уха, это что-то другое. В туалетной комнате пахло чем-то нежно-цветочным, звучала приятная музыка, но тревога только нарастала, и когда в дверь постучали, я невольно вздрогнула.

— Как ты себя чувствуешь, Кира? Мио каро, открой дверь! Я боюсь.

— Не бойся, я здесь ничего не разбила!

— Кира…

Несколько раз ополоснула лицо холодной до ломоты в пальцах водой. Решилась. Оторвала несколько бумажных полотенец и уже хладнокровно вытерлась, а потом отперла замок.

— Видишь, я жива! Ты говорил, что у тебя есть знакомый какой-то там врач. Мы можем поехать к нему сейчас же?

Виктор чуть заметно нахмурился, помолчал, но потом, будто спохватившись, кивнул.

— Си, черто! Конечно!

Ехали до клиники в центре города молча. Коссига попытался было что-то рассказать, но, видимо, плюнул. Встречали нас как весьма дорогих гостей. Улыбчивая девушка в белоснежном кокетливом халатике провела нас к кабинету заведующего, которым оказался полный мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти.

— Вито! Рад тебя видеть! Ну, какие у нас проблемы?

— Михаил, это Кира, моя подруга. В последнее время она плохо себя чувствует, нужно проверить.

— Михаил! Михаил Юрьевич! — доктор протянул мне ладонь, и я почувствовала, какая гладкая и даже нежная у него кожа. — Вито, оставь нас вдвоем, я побеседую с милой барышней и соберу анамнез.

Я рассказывала, а доктор только кивал, не делая никаких комментариев, писал на фирменных бланках, откладывал их в сторону. Мне казалось, что врач должен задавать много вопросов, но, видимо, этот специалист был настолько высокого класса, что уточнения ему не требовались.

— Так, кровь на биохимию, на гормоны, на… Мочу сможете сейчас сдать?

— Эм… Да, наверное.

— Отлично. Аллочка вас проводит, а вы, будьте так любезны, пригласите Виктора.

— Хорошо, спасибо!

Коссига приподнял мою голову, ухватив за подбородок, и поцеловал нежно, когда он уже закрывал за собой дверь, я услышала слова доктора: «У тебя глаз – алмаз, дружище!» Ну вот, еще один почитатель корпулентных форм нарисовался.

Анализы вязли быстро, максимально уважительно и комфортно для меня. Стоило это удовольствие, должно быть, недешево, но меня не терзала совесть, меня мучили страхи. Вдруг я скоро умру? Не увижу, как Ирка выйдет замуж, забеременеет и произведет на свет орущего мальчишку, у которого будут её глаза. Стоп, Кира! Что за паника? Я села на удобный кожаный диванчик и принялась рассматривать интерьер клиники. Спешащий ко мне по коридору Виктор выглядел встревоженным.

— Ты устала? Тебе плохо?

— Мне хорошо! Анализы будут готовы завтра, но по почте они их не высылают, представляешь! Только на руки! Это какой-то прошлый век, существуют мессенджеры, социальные сети, а тут сплошная архаика!

— Я заеду, мио каро, не волнуйся!

— Знаешь, я сейчас дико хочу есть, но, чтобы не подставлять тебя, согласна на шаурму в какой-нибудь забегаловке! Вито, ну пожалуйста!

— Черто, мио каро, едем в твою любимую тошнилку!

— Тошниловку!

Вечером все было тихо и по-семейному. Мы посмотрели сразу несколько серий детектива, поужинали, легли спать, повернувшись друг к другу спиной. Супруги после десяти лет брака и то выглядели бы поактивнее. Уже одетый Виктор разбудил меня утром и попросил никуда не отлучаться из дома, объяснив запрет своей тревогой за мое самочувствие. Да я и сама не хотела двигаться: странная апатия и неожиданная усталость мешали встать с кровати. Спала, смотрела телевизор, подгрызала фрукты и сыр, снова спала. Мне даже лень было позвонить Коссиге и узнать результаты анализов. Примерно часа в три мягко щёлкнула входная дверь.

— Кира?

— Я здесь!

— Ты всё ещё в пижаме? — брови Вито дрогнули, когда он оглядел гостиную, столик, на котором апельсиновые шкурки перемешаны были с сухими виноградными веточками и яблочными огрызками.

— Да, я восстанавливаю силы!

По правде сказать, на мне была только рубашка от брючного пижамного комплекта, и Коссига это заметил. Глаза его знакомо блеснули. Ну хорошо, секс так секс. Натиск был грубым, быстрым, впервые Виктор не доставил мне удовольствия и оставил лежать на полу, не подав руки, чтобы я поднялась. Сейчас мы странно смотрелись: он в спущенных дорогих брюках и я с задранной до подбородка шелковой пижамной рубашкой, лежащая на дизайнерском ковре.

— Это было свежо… — я снова смотрела на этого красивого мужчину снизу-вверх.

— Так захотелось.

— После поездки ты изменился, Вито.

— Как? — Коссига чиркнул молнией ширинки.

— Не знаю… Другой какой-то.

— У тебя есть большой недостаток, Кира, — мой любовник отошел к бару и плеснул себе дорогого бренди. — Ты совершенно не разбираешься в людях! Как ты могла работать в рекламе? Это ведь область тонких настроек.

— Тонких настроек? — тело требовало разрядки, и я подумывала о том, как заставить Виктора закончить начатое. — Как красиво, но не совсем верно. Ты забрал результаты?

Коссига уселся в кресло и похлопал ладонью по бедру. Он точно знал, чего я хочу сейчас. Пришлось вставать. За спиной снова заработал телевизор. Новости. Странная привычка заниматься любовью под биржевые сводки.

— Ещё не готовы.

— Как это? Крутая клиника, но анализы вовремя сделать не могут! – презрительно фыркнула я, усаживаясь на крепкие мужские бедра лицом к Вито.

— Михаил предупредил бы, если бы что-то серьёзное обнаружили, — ладонь Коссиги заскользила по моему телу. — Расслабься… Завтра у тебя встреча с главой фирмы «Тракбизнес», — большой палец вырисовывал круги именно там, где сейчас нужно было. — Уважаемый бизнесмен, приятный человек. Воспитанный! — Виктор сделал последний глоток и поставил стакан на пол. — Вот так, вот так, девочка, вот так… Скучаешь по Алексею?