— Смотри, вон Лиза, бывшая пассия Лешки. Помолвлена. Говорят, скоро свадьба. Старайся её не задевать, змеюка ядовитая. Слушай, а ведь с тебя мужики глаз не сводят! Я и забыл, как чертовски сексуально ты можешь выглядеть.

— Будешь хамить, я Алексею расскажу, как ты меня увольнял и целовал.

— Смилуйся! Я у тебя уж раз десять просил прощения за то увольнение и за сцену в Лёшкиной спальне, может, хватит уже? – роман сжал мои пальцы. — А! Вот еще один, Стрежинский Филипп. Сын весьма влиятельных родителей. Немного мутный тип, я с ним близко не знаком, но поговаривают, господин хваткий и дальновидный. Ну, вроде бы всё. Кира, тебе выпить может быть, побледнела совсем.

— Да, пожалуйста!

Пока Роман шел за шампанским, я старалась не замечать пристального взгляда Фила. Совсем забыла про его просьбу и Лёше, конечно же, ничего не рассказала.

— Круто выглядишь, Булкина! В сиськи так и хочется руку запустить. Но у меня к ним давно слабость, ты же помнишь, – Фил искренне и даже восхищенно улыбался — работал на публику. Со стороны казалось, что он делает мне комплимент за комплиментом. – Что сучка, думаешь, нацепила брюликов и теперь королева? Хрен тебе, малыш! Дешёвкой была, дешёвкой и останешься! Думаешь, тебе кто-то больше даст чем я? Ошибаешься. А Коссиге ты не нужна, он по курятникам не ходит, птица высокого полёта.

— Кира? Вы уже познакомились, я смотрю? – Роман протягивал мне шампанское.

— Ваша подруга настоящее украшение этого праздника, Роман! Потрясающая красавица!

— Поосторожнее, Филипп, это девушка моего брата, а он очень ревнив! – сухо ответил Степанов-средний.

— Тогда умолкаю! Умолкаю! Если бы у меня была такая девушка, я бы рядом с нею даже дышать не разрешил никому!

— Прошу все к столу! — мать семейства Степановых радушно раскинула руки.

Мне предстояло сидеть справа от неё. Между Романом и Лёшей. На удивление больше никаких обидных намеков или слов произнесено не было. Хотя и без этого стресса мне хватало. Тяжелый взгляд Фила буквально просверливал в моей груди дыру.

— Этот чувак с тебя глаз не сводит, мне вызвать его на дуэль? – усмехнулся Лёшка.

— Лёш, перестань.

— Я его знаю откуда-то. Нужно у Ромыча спросить, что за птица, — Лёша поглаживал под столом мою ногу. — Ты здесь самая красивая, Кира! Скорее бы в постель, и я сорву с тебя это платье. Черт! Что ты со мной делаешь!

— Водички попей! Остудись!

Разговор за столом становился все оживленнее, звучали тосты, затем анекдоты, потом мужчины из числа избранных отправились в кабинет, остальные в сигарную комнату, звучала музыка, обволакивающая все пространство дома. Вести беседы особо было не с кем, но мне нравилось сидеть в самом дальнем углу и потягивать шампанское, наблюдая за гостями.

— Не ожидала, что ты так долго продержишься, — Лиза подсела неожиданно близко. — Я тебя сразу не узнала, ты стала похожа на модель плюс сайз. Знаешь, эти, что сейчас всем демонстрируют свой целлюлит и жировые складки. Но ты молодец, всё прикрыла, хотя, на твоем месте я бы и руки спрятала.

— Ты на моем месте никогда не была и, судя по помолвке, никогда не будешь, — проворковала я и сделала глоток шампанского.

— Это ты про свое брендовое колье? Думаешь, Лёша подарил тебе цацку за пол-ляма, значит, женится? Ну да, мне не дарил, а тебе в порыве благотворительности, чтобы продала, когда у разбитого корыта останешься.

— Лиза, мне очень жаль, что ты не можешь быть счастлива, но не я тому причина, честно!

— Что?! Тебе жаль? Перепила что ли? Пошла ты!

Ничего не скажешь – фигурка у Елизаветы модельная, мордашка красивая, но злости явно больше, чем требуется в норме на один литр крови. Я правда пожалела немного эту девушку, но ровно пять секунд.

Никто больше не покушался на мое достоинство, и можно было расслабиться. Звякнуло сообщение от сестры: на фото сидят на диване вповалку, смотрят телек. Стол забит едой, как будто ждали полк солдат. И так каждый год. Чёрт, как хочется маминого оливье, а не этих корочек и кустиков с подвывертами и слезами соуса на тарелке! Эх, Кира, не быть тебе настоящим ценителем высокой кухни! Ни фига ты не смыслишь в искусстве.

«Жрёшь, сволочь?»

«Ага! Забирай Лёшика, и давайте к нам! Завтра с утреца салатики и выдохшееся шампанское! Нямка!»

«Не могу! Я еще платье до конца не выгуляла!»

«Дура ты! Маман несколько тазов настругала!»

«Ир, кончай душу травить!»

«Ладно. Пока!»

Я улыбалась, представляя, как папка засыпает в кресле, а мама укрывает его теплым пледом. Как Ирка завтра будет материться, потому что мицелярку забыла, а ресницы накрасила моей тушью, которую вода не берет. Публика оживилась. На часах уже поджимало время. Сейчас все выйдут в зимний сад и будут наблюдать за салютом, и чокаться дорогущими изящными бокалами. Смартфон снова пиликнул. Лёша.

«Это же он?» И две фотографии: Фил сегодня и Фил тогда, когда лапал меня у кофейного автомата.

«Кира, это он?»

Вранье никогда не приносило мне удачу. Когда я успела забыть об этом железобетонно работающем законе? Десять коротких выдохов, прежде чем пальцы побежали по виртуальной клавиатуре.

«Наверное, может, и он. Лёш, вы скоро? А то уже почти 12»

«Да»

Позволила себе выдохнуть осторожно. Надеюсь, Лёша не станет кидаться в драку, и мы спокойно уедем домой.

— Ксюша? Как вам вечер?

Беда не ходит одна. Мать семейства покачивалась передо мной на тоненьких каблуках открытых босоножек.

— Меня зовут Кира. Имя довольно редкое, но легко запоминаемое. Хотите, я запишу вам его на листочке бумаги?

— М-м, а ты умеешь показывать зубы. Неплохо. Теперь понимаю, почему мой сын за тебя уцепился, — женщина замолчала, ожидая моего уточняющего вопроса, но я таких подарков сегодня никому не делала. — Он несобранный, несерьезный. По сути, большой ребенок. Бог знает, когда повзрослеет и перестанет играть в бунтаря, но сейчас ему нужно что-то монументальное, вроде тебя, – подпорка, если хочешь. Иначе свалится в грязь.

— Жаль, что в вашем доме ничего такого не нашлось, да? Я про поддержку.

Идеально подкрашенная бровь чуть заметно изогнулась.

— Не питай иллюзий, Кариночка. Наиграется и бросит. Как обычно, впрочем. Просто будь готова. Жалко тебя.

— Жалость – предвестник любви. Слышали?

— Мне стоило больших усилий не спустить тебя с крыльца, хамка. Ещё не хватало мне невестки с внешностью буфетчицы придорожной забегаловки! И да, Кристина или как тебя там, учти, что фокусы с беременностями и детьми не прокатят. Не на тех напала. Николай составил завещание таким образом, что твои ублюдок и ты ничего не получите, как и Алексей. Будете гнить в своей хрущевке!

— И вас с Новым годом! Попробуйте курс капельниц, у вас что-то с желчью!

— Ну-с! У всех полные бокалы? — Николай Степанов, довольно потирая руки первым вошел в гостиную. — Послушаем президента? Дорогая!

Роман отсалютовал мне бокалом с шампанским, пошел за родителями, а его младший брат, чуть нахмурившись, постукивал пальцами по стильной этажерке.

— Лёша?

Но любимые глаза избегали моего прямого взгляда.

— Скучала?

— Да нет, я…

— Поехали домой.

— Хорошо, а…

— Я неясно высказался?

— Лёш, ты чего?

— Настроение дурацкое, — Алексей сделал над собой видимое усилие. — Прости, дико тебя ревную!

— Милый, так важно, что ты говоришь это прямо, не молчишь, мне важно. Если ты хочешь домой, то поехали к нашим? Там мама оливье наготовила.

— Прямо так?

— А что? Утром натянем треники и футболки. Ирка там лопнет, в неё столько не влезет же!

— Оливье?

— Угу!

— Умеешь ты вить из меня веревки!

— Леш, я забыла, а где здесь туалет?

…Улыбнулась своему отражению: я люблю этого сильного мужчину, который дорожит нашими отношениями. Да, он, возможно, и разгильдяй, но такой родной!

— Куда пошла? — Фил рванул меня в простенок и припечатал лицом к фактурной штукатурке.