В этих брюках с высокой талией и пышной белой рубашке я выгляжу так, словно только что сошла с пиратского корабля восемнадцатого века.

Выдвинув ящик, я нахожу джинсовые шорты и поношенную фиолетовую футболку, которую купила на благотворительном школьном сборе средств.

Переодевшись, я раскладываю влажную одежду поверх сундука с игрушками, заваленного одеялами.

Больно видеть уголок синей фланелевой ткани, выглядывающий из-под одного из них.

Мы с Киараном пользовались этим пледом в холодные месяцы.

Хотя ему самому тепло было не нужно, иногда он согревал меня своим теплом, прижимаясь ко мне, пока я читала ему очередную книгу, найденную в библиотеке.

На небольшой полке стоят стопки наших любимых книг, свечи и ведёрко с интересными камнями, которые мы нашли в ручье.

В углу прислонена моя удочка.

Каждый квадратный сантиметр этого места пропитан воспоминаниями о Киаране.

Ой.

Сейчас я снова разревусь.

Судорожно вдохнув, я спускаюсь вниз и направляюсь к дому.

Когда передо мной появляется наш жёлтый фермерский дом, меня накрывает волна ностальгии.

Я была уверена, что ещё долго его не увижу.

И когда мама машет мне с крыльца, я понимаю, как сильно по ней скучала.

На ней её любимый фартук с подсолнухами поверх футболки и джинсов, а седые волосы собраны в хвост простой резинкой.

Я ускоряю шаг.

Потом перехожу на бег.

Кроссовки грохочут по деревянным ступеням, и я крепко обнимаю её.

— О! — удивлённо смеётся мама. — А это за что?

— Мне просто нужно тебя обнять.

Мой голос дрожит.

Поглаживая меня по спине, она мягко усмехается.

— Уже немного скучаешь по дому?

— Что-то вроде того.

Я не отпускаю её как минимум полминуты.

Больше всего в маме мне всегда нравилась её мягкость.

Наверное, кто-то сказал бы, что она немного полновата, но именно поэтому обнимать её так приятно.

Когда я наконец отстраняюсь, её взгляд падает на мои волосы.

Она касается кончиков пальцами.

— Ты подстриглась.

Ах да.

Совсем забыла об этом.

— Ага, — отвечаю я, решив пока не уточнять, где именно это сделала.

— Выглядит неплохо, — вставляет папа из-за сетчатой двери. — Новый стиль для нашей студентки.

— Спагетти с фрикадельками готовы. — Мама развязывает фартук. — Ты голодна?

— Умираю от голода.

Не знаю, что было в том имбирном чае, но он пробудил во мне зверский аппетит.

Сняв обувь, я прохожу мимо гостиной справа. Тёмно-синий диван того же оттенка, что и флаг Царства Ночи, и мне немного больно на него смотреть.

Подойдя к деревенской раковине на кухне, я смываю грязь с ногтей, глядя в окно. Я высматриваю в лесу хоть какое-нибудь движение, проблеск одежды или кожи.

Но там лишь высокие деревья, зелёная листва и птицы.

Вытерев руки, я поворачиваю налево, в столовую, и запах ужина тут же вызывает у меня слюнки. Тарелки уже стоят на столе, а возле каждого прибора — бутылка корневого пива[4].

Я улыбаюсь, вспоминая, как впервые заставила Киарана попробовать газировку. Он чихнул, а потом икал целых пятнадцать минут. Впрочем, это не помешало ему попросить добавки.

Прежде чем приступить к еде, я щедро посыпаю пасту сыром пармезан.

Когда я съедаю несколько вилок, мама говорит:

— Значит, сегодня вечером тебе всё-таки нужно собрать вещи. Ты слишком долго это откладывала.

— Насчёт этого... — Я откладываю вилку. — Я тут кое-что обдумала. Знаю, что решаю всё в последнюю минуту, но я передумала насчёт учёбы. Мне бы хотелось взять небольшой перерыв. Путешествия и работа помогут мне узнать гораздо больше.

Это звучит убедительно, потому что это правда. Последние несколько дней в Вайлоре научили меня большему, чем годы, проведённые за учебниками.

Мама и папа переглядываются, и я уже готовлюсь к спору.

Но отец медленно кивает, почёсывая седые волосы.

— Честно говоря, я подозревал, что ты придёшь к такому решению.

— Правда? — удивляюсь я. — Ты не злишься?

Поправив очки в металлической оправе, он усмехается.

— Не знаю, осознаёшь ли ты это сама, но, по-моему, идея колледжа никогда тебя по-настоящему не вдохновляла.

— Правда?

— Да. Ты дулась каждый раз, когда мы ездили туда смотреть кампус.

— Ох...

Это были те дни, когда я не могла встретиться с Киараном, потому что была занята поездками в университет, расположенный в часе езды отсюда. Мне было мучительно осознавать, что он ждёт меня здесь.

— Мы никогда не могли заставить тебя идти чужим путём, — добавляет мама, кивая в сторону окна. — Ты провела половину своей жизни в этих лесах.

— Ты подумала о деньгах? — обеспокоенно спрашивает отец. — Путешествия могут оказаться довольно дорогими.

— Это не проблема, — отвечаю я. — Я два года откладывала деньги, которые зарабатывала в магазине мороженого.

И это тоже правда.

Хотя там, куда я собираюсь, мои деньги вряд ли будут чего-то стоить. Возможно, потом я пожертвую их приюту для животных или ещё кому-нибудь.

А вот и большая ложь, которую я придумала по дороге домой:

— Я думала, что могла бы устроиться на работу на круизный лайнер. Убирать каюты, мыть посуду, может быть, продавать мороженое. Это был бы отличный способ получать доход и одновременно заниматься тем, что мне нравится.

Заодно это объясняет, почему со мной не всегда можно будет связаться по телефону.

— Что ж, послушай, Куинн, — начинает отец. — Ты уже взрослая. Такие решения ты можешь принимать сама. Главное — хотя бы иногда возвращайся домой. И тогда мы будем счастливы.

— Обязательно, — обещаю я.

Чёрт, через порталы Киарана я вообще могла бы навещать их хоть каждый день.

Папа улыбается.

— Тогда мы сохраним деньги на колледж до следующего года, а потом снова поговорим об этом. А если ты всё ещё не захочешь учиться, мы с мамой потратим их на отпуск.

Улыбаясь, я киваю.

Мама и папа действительно этого заслуживают.

Когда разговор наконец остаётся позади, я чувствую огромное облегчение.

Отправив в рот очередную порцию спагетти, я отвечаю с набитым ртом:

— Договорились.

Снова в Теневых Землях…

— Не устраивай истерику, — легкомысленно говорит Астрид, словно я вот-вот не собираюсь сломать ей шею. — С Куинн всё в порядке. Она дома.

Я хмурюсь.

— В Делаверии?

— Нет. В её мире.

— Как? Почему?

Моё сердце готово разорваться, когда мне приходит в голову мысль, что Куинн сама попросила отправить её домой.

Она бы не ушла от меня без веской причины.

Ярость возвращается с новой силой, потому что виновата во всём только ведьма, которая продолжает раскачиваться в своём чёртовом кресле так, словно мой мир сейчас не рушится на части.

— Что ты ей сказала, чтобы она захотела уйти?

— Она не хотела уходить.

— Тогда почему она это сделала?

— Я сказала, что она дома, а не то, что она хотела туда отправиться.

Чёртовы ведьмы и их загадки.

Кажется, Дэймон чувствует, что я вот-вот сорвусь, потому что вмешивается:

— Как она туда попала, Астрид?

— Ах, ах...

— Ни за что. Ну же. — Дэймон почти жалобно хнычет. — Большая часть моих волос сгорела при взрыве. Просто скажи нам. Пожалуйста?

— Ну ладно. Только потому, что ты мне нравишься.

— Спасибо.

В голосе моего кузена звучит улыбка, словно он заранее знал, что она поддастся его обаянию.

Следующие слова Астрид адресует уже мне:

— Кто-то отправил её обратно через портал.

— Кто?

— Тот, кому ты доверяешь.

Да ну нафиг.

— Ты дала им портал?

— Нет, — усмехается она. — Мне нравится Куинн. Я бы так с ней не поступила.