Некоторые шепчут: «Красивый мальчик».

Они не обо мне говорят.

В моём королевстве есть только один человек, который мог вызвать такую реакцию.

Отстранившись от Куинн, я обращаюсь к источнику волнения:

— Король Дэймон. Я не был уверен, что вы придёте.

— Ну, я не собирался, но несколько дней назад меня навестила ведьма и сказала, что мне следует посетить ваш бал. В противном случае я пожалею. — Он неторопливо идёт к нам, его шаги отчётливо ленивые и тягучие. — Она была права.

Он протягивает мне руку. Я принимаю рукопожатие, сжимая его предплечье, в то время как он сжимает моё.

— Я скучал по тебе, кузен, — говорю я, по-мужски обнимая его и похлопывая по спине.

Наши отцы, возможно, и не ладят, но Дэймон — один из моих самых близких друзей, даже если мы нечасто видимся.

— Тебя можно поздравить, — говорит он. — Когда я услышал, что ты нашёл себе избранницу, я не поверил.

— Простите, — вмешивается Куинн. — Ведьма предсказывает вам будущее?

— В обмен на несколько секретов, — лукаво отвечает Дэймон.

— Как раз вовремя. — Взволнованная Куинн дёргает меня за руку. — Вы можете нас отвести к ней?

О, моя неутомимая возлюбленная. Для той, кто презирает саму идею моей связи с другой женщиной, она, безусловно, полна решимости довести до конца эту бессмысленную миссию.

Я обнимаю её за плечи.

— Почему бы нам сегодня не забыть о ведьмах? Давай просто повеселимся.

— Но если она может предсказывать будущее, возможно, она сможет нам помочь.

— Ты останешься сегодня на ночь? — Меняя тему, я адресую вопрос Дэймону.

— Планировал. Вино зовёт меня. Хотя, прежде чем я напьюсь, я хотел бы поговорить с тобой наедине.

В его голосе есть что-то тревожное. Дэймон — человек беззаботный. Его очень сложно расстроить, а напугать — ещё сложнее.

— Куинн, почему бы тебе не присоединиться к моей маме за фуршетом? Там есть карамельный пудинг. Ты не захочешь его пропустить.

Она вздыхает, понимая, что её с нами не зовут.

— Ты же знаешь, я не могу отказаться от хорошего пудинга. Скоро увидимся?

Каждый раз, когда она задавала мне этот вопрос, мне приходилось ждать год, чтобы снова встретиться с ней. Не сейчас.

Я ухмыляюсь.

— Очень скоро.

Мы с Дэймоном идём к двери под лестницей, стараясь не говорить ничего, кроме простых любезностей. Другие фейри слышат не так хорошо, как мы, но я не хочу рисковать, что нас кто-то подслушает. Поэтому мы направляемся в секретный кабинет.

Если бы я повернул направо, это привело бы меня к одной из кухонь. Мы идём налево, проскальзывая через дверь, замаскированную под каменную кладку на стенах.

— Кстати, твоя избранница прекрасна, — говорит Дэймон, пока мы идём рядом. — Не слушай высокомерных дворян. У них искажённые стандарты.

— Избранница? Откуда ты знаешь, что Куинн не моя суженая?

— Человек, Киаран? — невозмутимо спрашивает он. — Ты шутишь?

Его слова не лишены смысла.

— А откуда ты знаешь, как она выглядит?

— Возможно, однажды я последовал за тобой к порталу, а может, и нет.

— Что? — рявкаю я.

— Давай без истерик. Я не приходил в её мир.

— Ты шпионил за мной.

— Не совсем. Мне просто стало интересно, куда ты всегда ходишь. — Он виновато замолкает. — Но однажды я действительно побывал в снах Куинн.

— И как тебе это удалось? — спрашиваю я. — Если у тебя не было вещи, которая принадлежит ей?

— В тот день она вплетала цветы тебе в волосы. Кстати, вы двое очень мило смотритесь вместе. — Я рычу, и он поспешно объясняет: — Когда ты вернулся и улетел, несколько цветов упали с твоей головы. Что мне оставалось делать? Не воспользоваться ими?

— Да, — произношу я сквозь зубы. — Неужели конфиденциальность для тебя ничего не значит?

Он просто пожимает плечами.

Способность Дэймона — это то, за что я бы отдал свою тысячу раз. Он — Ходящий-во-Снах. Обладая чем-то, чем человек когда-то владел, он может проникнуть в его сон и увидеть то же, что и он. Он — молчаливый наблюдатель, невидимый для самого сновидца. Хотя он не может вмешаться или повлиять на результат, он может узнать личную информацию. Секреты и тайны внутреннего устройства сознания.

Но самое главное, он может видеть в любое время, когда захочет.

Что весьма полезно.

Он ещё не родился, когда случилось проклятие. Мой дядя Сайлас думал, что они в безопасности, потому что его подруга забеременела после того, как всё пошло не так, но Дэймон родился слепым. По крайней мере, у меня было почти одиннадцать лет, чтобы познавать мир, прежде чем меня лишили зрения. Дэймон знает только тьму, разве что через призму чужого восприятия.

— Что ей снилось? — спрашиваю я, злясь, что Дэймон мог знать о Куинн что-то, чего не знаю я.

Он качает головой.

— Это был один из тех раздражающих, повторяющихся снов. Она пыталась закончить школьное задание, но каждый раз, когда она почти заканчивала, лист оставался пустым. Хотя её родители были рядом. Ты когда-нибудь встречался с её семьёй?

— Нет, — раздражённо отвечаю я.

В те дни, когда Куинн не приходила на наши встречи, я обычно задерживался в лесу, прислушиваясь к тому, что происходило у неё дома. Иногда я слышал голоса её родителей, но всегда держался на расстоянии.

Хоть он этого и не видит, я показываю Дэймону средний палец, который так любит Куинн.

— Не лезь больше в голову Куинн. Она моя!

— Ого, какие страсти. Не кипятись. Ты же знаешь, я берегу себя для своей суженой.

Я прекрасно понимаю его чувства по этому поводу. Дэймон не такой, как я, — он не готов остаться слепым навсегда. Однако его подсказки ничуть не лучше моих, и он так и не приблизился к тому, чтобы найти свою суженую.

Когда мы приходим в кабинет, я закрываю за собой тяжёлую деревянную дверь. Обойдя комнату, я провожу кончиками пальцев по встроенным книжным шкафам, окну и камину. Принюхиваюсь на ходу, чтобы убедиться, что мы одни. Чувствую только запах полироли для дерева, которой пользуется горничная, и аромат старых книг.

— Что происходит? — Я присаживаюсь на подоконник.

— Хотя я рад познакомиться с твоей избранницей, есть ещё одна причина, по которой я здесь. — Дэймон обходит стол и останавливается передо мной. — Я пришёл предупредить тебя.

— О чём?

— Ведьма кое-что сказала о Куинн.

Моё сердце начинает бешено колотиться.

— Я слушаю.

— Здесь ей грозит опасность. Тебя предаст тот, кому ты доверяешь.

После разговора с Дэймоном Киаран стал тихим, серьёзным и задумчивым.

Это заставляет меня нервничать.

— Ты уверен, что всё в порядке? — спрашиваю я в десятый раз.

Он кивает, когда мы танцуем вальс, но кажется, что он не совсем со мной. Он рассеян.

Повернув голову, он прислушивается к толпе вокруг нас, пока мы завершаем последний танец вечера. Кончик его уха дёргается. Обычно это было бы мило, но я обеспокоена его странным поведением.

Когда он присоединился ко мне за едой, он сказал, что больше не отойдёт от меня ни на шаг. Я не поняла, что он имел в виду буквально. Он даже пошёл за мной в ванную, когда мне захотелось в туалет. Да, ладно, он не мог меня видеть, но, очевидно, слышал. Мы ещё не достигли такой близости. Мне хотелось умереть от смущения.

Музыка заканчивается, и танцующие в бальном зале перестают аплодировать музыкантам.

«Отвратительно».

«Да, трагично».

«Должно быть, она околдовала его».

Как бы я ни старалась не обращать внимания на ехидные замечания, у меня не получается. Они даже не пытаются говорить потише или промолчать. Возможно, именно поэтому Киаран в таком плохом настроении. Его люди ведут себя как несносные дети.

По крайней мере, семья Киарана была добра. Всякий раз, когда его втягивали в «королевские разговоры» с отцом или другими членами совета, Зелла вовлекала меня в беседы, полные любезностей о еде, спасая от неловкого молчания.