— Это нормально, что всё так… жестоко? — спрашиваю я, пытаясь понять, что ждёт меня в ближайшие минуты.

Сквозь новый рвотный спазм Куинн всё же смеётся.

— Для меня? Да. — Её голос звучит глухо, потому что она почти уткнулась лицом в унитаз. — Тебя никогда раньше не рвало? Вообще ни разу?

— Нет. Но, похоже, скоро это изменится, — отвечаю я, прикладывая прохладную тряпку к её лбу и опускаясь рядом на кафельный пол.

Я продержусь столько, сколько смогу.

Куинн нужна моя помощь, а значит, я буду подавлять собственные позывы до последнего.

— Яд, — тревожно повторяет она. — Мы умрём?

— Нет.

На самом деле я не уверен.

Мне хочется верить, что мой организм достаточно силён, чтобы выдержать подобное, но я даже не знаю, чем именно нас отравили.

В королевстве полно ядовитых растений, способных убить. Это наверняка было в супе, и случайностью здесь даже не пахнет. Слишком много совпадений.

Мы были целью.

Голова начинает кружиться сильнее, горло жжёт. Судорога сводит диафрагму, и я понимаю, что больше не могу сопротивляться неизбежному.

— Осторожно.

Я почти отталкиваю Куинн в сторону, торопливо склоняясь над унитазом. Вцепившись руками в края фарфора, я чувствую, как наружу вырываются куски пищи и жёлчь.

От запаха меня тут же снова скручивает.

Меня рвёт до тех пор, пока не начинает казаться, будто внутри уже ничего не осталось.

— Неужели это всегда так ужасно воняет?

— Да. Запах всегда отвратительный.

Я едва успеваю перевести дух, как организм снова начинает отторгать остатки таинственного вещества.

Сквозь мучительные спазмы я вдруг осознаю, что Куинн придерживает мои волосы — точно так же, как до этого я держал её.

Она медленно гладит меня по спине круговыми движениями, шепчет успокаивающие слова и вытирает влажной тряпкой пот с моего лба.

И я никогда ещё не любил её так сильно, как в этот момент.

Она — моя лучшая подруга.

Моя спутница.

Моё всё.

Даже истинная пара, предназначенная судьбой, не сравнится с тем, что есть между нами.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я прежде, чем снова сплюнуть горькую слюну. — Никому, кроме тебя, я бы не позволил увидеть себя в таком состоянии.

— Я тоже тебя люблю. — Куинн нежно перебирает мои волосы, едва касаясь кожи головы. — Мы справимся. Мне уже немного лучше. — Она внезапно замирает, а затем отчаянно хлопает меня по плечу. — Подожди. Нет. Мне опять плохо.

И мы снова меняемся местами.

Через минуту в дверь стучат.

— Наверное, это доктор.

Куинн на ощупь тянется к моей ноге.

— Не уходи без меня.

Мне нравится, что она так отчаянно хочет быть рядом со мной.

Сдерживая собственную тошноту, я заставляю себя перестать дрожать и поднимаю её на руки. Целую во влажный лоб, не обращая внимания ни на что.

Она тихо вздыхает и устраивает голову у меня на плече.

Уложив её на кровать, я открываю дверь.

На пороге стоит маленький тролль. Он поправляет подтяжки и подталкивает очки выше на переносицу. От его кожаного саквояжа пахнет антисептиком.

— Ваше Величество, доктор Уиттл к вашим услугам.

— Спасибо. — Я отступаю в сторону, пропуская его внутрь. — Сначала помогите моей паре.

— Мне нужно ведро, — в панике выдыхает Куинн.

Доктор успевает первым и быстро подаёт ей ёмкость.

— Всё хорошо, милая, — мягко говорит он. — Нужно, чтобы всё это вышло.

Я беру в ванной чистую тряпку и снова сажусь рядом с Куинн на край кровати.

Пока она вытирает рот, доктор Уиттл раскрывает свой саквояж.

— Вам не нужно сделать, например, анализ крови или что-то в этом роде? — невнятно спрашивает Куинн, и её замедленная речь начинает меня тревожить.

— Что происходит? — Я тянусь к ней и касаюсь ладонью её лица. Кожа горячая. Слишком горячая.

— Кажется, у меня начинается лихорадка, — дрожащим голосом говорит она.

— Анализ крови не требуется, — терпеливо отвечает доктор Уиттл. — Ваш организм уже отторг достаточно много вещества. — Его голос неожиданно звучит почти радостно, когда он поднимает ведро. — Здесь есть всё необходимое для проверки.

— О. Вы собираетесь… это исследовать? — с отвращением спрашивает Куинн.

Доктор усмехается.

— Да. Доказательство находится в содержимом желудка.

Продолжая насвистывать какую-то весёлую мелодию, он роется в своём саквояже. Найдя нужный пузырёк, доктор вытаскивает пробку.

В следующую секунду из ведра вырывается обжигающий столб пламени.

Куинн вскрикивает.

Жар опаляет кожу, но исчезает почти мгновенно.

Я резко поднимаюсь и крепче сжимаю рукоять топора.

— Что, чёрт возьми, это было?

— Ага! — радостно восклицает доктор, словно не замечая, что я в любую секунду могу снести ему голову. — Как я и подозревал. И, похоже, я опять подпалил себе брови.

— Что именно вы подозревали? — резко спрашиваю я.

— Звёздная пыль. При попадании в организм она способна серьёзно навредить любому существу.

— Нас отравили звёздной пылью? Откуда вы это знаете?

— Я добавил в ведро каплю дистиллированной воды Дня.

Я не понимаю, какое отношение это имеет к происходящему.

— Не совсем понимаю, о чём вы говорите.

— Дистиллированная вода Дня чрезвычайно концентрирована и обладает повышенной кислотностью. Что происходит, если смешать обычную воду Дня со звёздной пылью? Свет, — отвечает он сам себе. — А теперь умножьте эту реакцию в сотню раз. При смешении этих веществ происходит взрыв.

— Я никогда не слышал, чтобы воду Дня дистиллировали. Это какой-то секрет Царства Дня?

Почувствовав очередной приступ головокружения, я тяжело опускаюсь на край матраса.

— О да. Хотя это относительно новое открытие. — Он встряхивает бутылочку, и жидкость внутри тихо плещется. — У них появился завод по производству концентрата, и сейчас это крайне востребованный товар. Представьте: чтобы изготовить одну такую бутылку, требуется десять бочек обычной воды.

— И ради чего тратить столько ресурсов? Ради взрывчатки?

— Не только. — Доктор Уиттл поправляет очки на переносице. — При правильном использовании эта вода обладает целебными свойствами. Но самое главное… она усиливает способности фейри.

Напиток, способный усиливать магию, лечить и превращаться в оружие.

В неправильных руках это может стать настоящим кошмаром.

Если бы я уже не сидел, то, вероятно, рухнул бы прямо на пол.

— Кто-то подсыпал в суп звёздную пыль? — спрашивает Куинн, явно не до конца осознавая весь ужас сказанного. — Мы умрём?

— Нет, — усмехается доктор Уиттл. — Хотя сейчас вам, возможно, этого хочется. К утру всё должно пройти. Только ни в коем случае не пейте дистиллированную воду Дня, пока звёздная пыль ещё остаётся в вашем организме. Иначе…

— Бум, — мрачно заканчиваю я, не желая описывать Куинн кровавые подробности. — Я понял.

Я вытираю пот со лба, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Теперь всё складывается.

Бомба в карете, вероятно, была создана именно на основе этой смеси. Дело было вовсе не в магии.

Химия.

Простая, смертельно опасная химия.

И тут меня пронзает ужасная мысль.

Накрыв ладонью руку Куинн, я спрашиваю:

— Ты пила воду за ужином?

Она задумывается.

— Нет. Я допила остатки Водопадного Тумана ещё до того, как мы вошли внутрь. Я была слишком голодна и сразу начала есть суп. Меня затошнило раньше, чем я вообще захотела пить. — Её глаза расширяются. — Ты… ты думаешь, кто-то подлил дистиллированную воду в мой стакан?

Да.

Возможно.

Скорее всего.

Меня пугает сама мысль об этом, но всё сходится слишком идеально.

Если мои подозрения верны, то тот, кто охотится за Куинн, не просто жесток.

Он умён.

И абсолютно безжалостен.

Взрыв изнутри — одна из самых страшных смертей, о которых я когда-либо слышал.

Мысль о том, что такое могло случиться с Куинн, заставляет моё сердце болезненно сжаться.