— Бывает такое, но крайне редко, — заметил я. — Старообрядцы не в пустыне, а в Российской империи живут, стало быть, ее законам обязаны подчиняться. За этим исправники следят, поэтому, не позволят, чтобы парня рано женили. А в 18 лет — он уже лось здоровый, батьке свою жену не отдаст.

Кажется, канцелярист был разочарован. А он-то мечтал услышать что-то скабрезное. Решив, что ничего интересного от нового следователя он не узнает, шагнул к выходу, но успел дать дельный совет:

— Вы, Иван Александрович, заявочку напишите в хозяйственный отдел. Он у нас в полуподвале, рядом с комнатой для вещественных доказательств. Укажите — мол, чернильный прибор вам нужен, ручка, перья, чернила, бумага. Ручки с перышками лучше вам самому купить — наши плохие, зато чернила вам сразу нальют — запас большой, ведро в начале года купили, половина осталась. Вот, только, склянку свою несите, лишних пузырьков нет, и бумаги не меньше фунта просите — дадут с полфунта. Или… — призадумался коллежский регистратор, — Нет, сейчас не дадут, кончилась бумага. Завтра обещали съездить, закупить. Но вам же не к спеху? А вот чернильный прибор ждать придется. Да, и замка на сундук тоже. Лишних нет. Авось, к концу года да купят.

— А «Уложение о наказаниях» можно заказать?

— «Уложение о наказаниях» в нашей приемной есть, еще имеется у господина прокурора, свой экземпляр в приемной Его Превосходительства, — принялся перечислять канцелярист. — Ежели кому-то нужно, то придут, да посмотрят. А в кабинете следователя оно зачем? Следователи законы знают, а что-то уточнить — милости просим.

Признаться, я впал в ступор. В провинциальном городишке такой проблемы вообще не было. Чистая бумага не переводилась, а чернильница почему-то всегда была полной. Я бы даже подумал, что в Череповецком Окружном суде живет собственный домовой (или судебный?) который восполняет утраты, если бы однажды не увидел, как после уборщиков по нашим кабинетам проходит Игорь Иванович — управляющий канцелярией, доливает чернильницы, пополняет запасы бумаги. А «Уложение о наказаниях» — настольная книга следователя и прокурора. Имей ты самую идеальную память, все равно, какие-то детали забываются.

— А типографские бланки имеются? — беспомощно спросил я. — Протоколы допросов подозреваемых, обвиняемых?

Готовые бланки у нас лежали в шкафу, все в той же приемной Лентовского. По полкам были разложены и бланки протоколов допросов, и обысков, и прочее. Я обычно брал себе сразу по несколько штук, чтобы лишний раз не бегать.

— Бланки, разумеется, имеются, — уверенно заявил канцелярист. — Как же первому суду Российской империи да без бланков? Они у меня, а вы их станете брать по мере надобности, Понадобилось свидетеля или подозреваемого допросить, еще что-то — зайдете ко мне, я сразу бланк и выдам. А лишним-то к чему у вас лежать? Потеряете, на пол уроните, завернете что-нибудь, а они деньги стоят.

И опять мне захотелось домой. Туда, где и печки топят (нынешний май — это мой апрель!), и с канцелярскими принадлежностями проблем нет.

Меня-таки оставили одного, и я уселся за стол, решив, что сначала все прочитаю, потом стану делать выписки — сопоставлять, анализировать.

План очень умный, но в реальности — как пойдет.

Итак, том номер один. Типографским способом нанесена надпись «Дело Санкт-Петербургского окружного суда», а ниже, уже от руки, дописано «По обвинению Мироновича Ивана Ивановича, правосл., двор. по обвинению в покушении на изнасилование и убийство малолетней Сарры Беккер, двор., девицы Семеновой Екатерины за непредотвращении убийства и кражу, бывшего полиц. поручика Безака Михаила Михайловича в сокрытии улик и недоносительстве».

Семенова, стало быть, дворянка и девица? А социальная принадлежность Безака? А почему у мужчин отчества прописаны, а у женщины нет?

Ну, это мелочи. И имя девочки Сарра, а не Сара, как писали в некоторых газетах.

Первый лист уголовного дела — он ключевой. Собственное, именно на его основе и открывается уголовное дело. Здесь, по логике, первым должен идти Протокол осмотра места происшествия, составленный следователем. Иной раз его еще называют Судебно-медицинским актом, но последнее наименование уже сходит на нет. В Протоколе осмотра указано — где находился труп, в какой позе, во что одет. Что бросилось в глаза при первом осмотре. В общем — самое-самое. Есть тело — есть дело.

В идеале — надо бы еще и план начертить. Пусть не так красиво и четко, как делал это мой друг Василий Абрютин, сойдет даже и корявый рисунок, созданный корявыми ручонками, вроде моих, но тут ничего нет.

Почему-то первым листом идет рапорт участкового пристава Александро-Невского участка Иоганна Сакса, на имя градоначальника.

«Около 10 часов утра 28 августа 1883 года в участок прибежал городовой Рейзин, сообщивший, что в ссудной кассе отставного подполковника Мироновича в доме № 57 по Невскому проспекту, обнаружен труп Сарры Беккер — дочери приказчика оной лавки Ильи Беккера, которая являлась сторожем кассы. О случившемся городовой узнал со слов дворника дома Прохорова. Городовой Рейзин немедленно поспешил в указанную кассу, убедился, что труп Сарры действительно имеется, и поспешил в участок сообщить о происшествии».

Взяв с собой городовых Дронова и Черняка, я поспешил на место преступления. Обнаружил, что в кассе находился дворник Прохоров, а также дворник этого же дома Мейкулло.

Со слов дворников, труп девочки был обнаружен скорняком Лихачевым и портнихой Пальцевой, которые явились в кассу в 9 утра, чтобы получить заказы, которые им обещал хозяин кассы Иван Иванович Миронович'.

Мне стало немного тоскливо. Представил, как по месту происшествия прошлись сначала скорняк с портнихой, потом оба дворника, потом туда прибежал городовой. Бродили туда-сюда, девочку мертвую трогали. А дальше явился пристав с двумя городовыми. Еще и эти начали бродить. Искать какие-то следы на месте происшествия теперь бы и ФЭС не взялась.

Если бы я был следователем, который должен выехать на место происшествия — расстрелял бы всех!

Еще скажите — кому пришла в голову мысль определить ребенка в ночные сторожа? Да еще в ссудную кассу — ломбард, если называть вещи своими именами, где и деньги, и ценности? Мироновичу? Или отцу девчонки? Уроды.

Ладно, читаю дальше.

'Тело Сарры Беккер находилось в дальней комнате, где расположена касса ссудной конторы. Комната небольшого размера, уставлена мебелью — диван, два кресла, письменный стол с двумя тумбами. Вдоль одной стены застекленные витрины, а вдоль другой — закрытые шкафы.

Убитая лежала поперек кресла. Ее голова со всклокоченными волосами лежала на подлокотнике стоящего вплотную с креслом дивана. Юбка праздничного платья была задрана выше колен. Обнаженные выше колен ноги раздвинуты. На лбу убитой зияла большая рана. Глаза открыты.

Труп я нашел уже остывшим. В карманах шерстяной накидки убитой мною обнаружен ключ от входной двери, а также недоеденное яблоко и семечки. В правой руке убитой зажат клок чьих-то седых волос.

На полу кассы валялись ломбардные квитанции на имя Александра Грязного и вексель на сумму в 50 рублей на его же имя.

Стекла витрин не разбиты, замки на шкафах не тронуты. Преступление, по первым признакам, не являлось корыстным и девочку убили не из-за того, что она могла помешать ограблению. Не сомневаюсь, что Сарра Беккер была изнасилована, а потом убита.

Убийцей является отставной подполковник Миронович, так как, со слов дворников он неоднократно домогался до Сарры, а кроме того, у него седые волосы.

Разбросанные бумаги являются инсценировкой, так как случись настоящий грабеж, то злоумышленник взял бы золотые портсигары и медальоны, а также часы, лежавшие в закрытой витрине'.