— Как ты можешь хотеть меня? — спросила я. — После всего, что я сделала?

Эйрен протянул руку и прижался лбом к моему.

— Потому что ты вторая половина моего сердца. Ты ведь тоже это почувствовала, правда? В тот самый миг, когда мы встретились во тьме? Нашу связь. Я знал: если спасу тебя, то спасу не только себя и свой народ. Мы спасём ещё и всех будущих танцовщиц, которым больше никогда не придётся отдавать души ради лжи.

Мне понадобится время, чтобы осознать всё, что я теперь знала. Время, чтобы простить себя. Время, чтобы принять эту новую жизнь и новый взгляд на мир.

Но не сегодня.

Он поцеловал меня, и я пропала.

В его поцелуе не было ни тени сомнения. Не после всего. Не теперь, когда между нами больше не осталось ни одной страшной тайны. Его руки соскользнули с моего лица в волосы, пальцы сжались в них, и он потянул меня вверх, пока я не прижалась к нему всем телом. Между нами оставались только шёлк и бешеный стук двух сердец. Я раскрылась ему, и он принял всё, что я отдавала, — глубже, жаднее. Его зубы прихватили мою нижнюю губу, и я ахнула ему прямо в рот.

Я целовала его в ответ с отчаянием, в котором уже не осталось ничего, что можно было бы скрыть. Он видел меня всю — расколотую, безумную, с кровью на руках — и всё равно был здесь. Всё равно хотел меня. И это было подарком.

Его губы оставили мои и скользнули по линии челюсти, вниз по шее, к бешено бившемуся пульсу. Я откинула голову и позволила ему взять меня. Влажный жар коснулся ямки у ключицы. Мои пальцы зарылись в его волосы, потом опустились ниже, расстёгивая тонкую ткань рубашки, чтобы я могла прижать ладони к разгорячённой коже. Он издал тот низкий, совсем не королевский звук, который я успела полюбить, и он прошёл сквозь меня — сначала серебром, потом золотом.

Он снова завладел моим ртом, а затем уложил меня на траву. Я не помнила, чтобы здесь вообще росла трава, но теперь она каким-то образом стала густой и пышной, словно ковёр, созданный специально для наших тел. Его вес накрыл меня, колени поднялись, обхватывая его. Его рука скользнула под шёлк у моего бедра и остановилась там — намеренно. Оторвавшись от моих губ, он смотрел, как я дрожу и выгибаюсь навстречу, глаза потемнели, и было ясно: ему нравится видеть, как сильно я его хочу.

И только когда я застонала, он наконец подарил мне сладкое облегчение, снова и снова подводя к самой грани и заставляя переходить её. Пока я больше не чувствовала себя сломанной, пока тьма не отступила и впервые за очень долгое время я не ощутила себя целой.

Когда я наконец смогла вдохнуть, тяжело дыша, с распухшими от поцелуев губами и растрёпанными волосами, чувствуя под ладонью удары его сердца, я увидела их. Тёмно-красные бутоны роз вокруг нас раскрылись во всём великолепии.

ГЛАВА 33

Год спустя в Священном дворце царила тишина.

Танцовщицы одна за другой ушли строить ту жизнь, которую выбрали сами. Кто-то вышел замуж, кто-то остался присматривать за тёплыми купальнями, кто-то открыл в городе новый танцевальный зал, где танцевали только ради удовольствия. Ритуал отменили. Больше никто не проливал ради него кровь, но паломники по-прежнему поднимались к купальням, чтобы понежиться в тёплой воде. Иногда, выбираясь из пустот наверх и сидя среди них, я видела призраков прежних Ведущих Танцовщиц, круживших по пустому амфитеатру, бесконечно вращавшихся в отчаянной попытке продолжать ритуал. Они стремились сохранить своё место и предназначение даже спустя долгое время после того, как музыка смолкла.

Я их не боялась, но скорбела по ним, потому что сама едва не стала одной из них.

Моё тело окрепло, хотя части души навсегда исчезли там, где их забрал танец, — утраченные кусочки, которых мне уже не вернуть. В самые тяжёлые ночи до меня всё ещё доносились многоголосые звуки из глубины — демоны молили выпустить их из ада по ту сторону запечатанного разлома. А в полнолуние я по-прежнему просыпалась с криком, когда за глазами оживал кошмар, всё такой же острый, хотя с каждым месяцем постепенно становился слабее.

Но одно я знала наверняка. Просыпаясь, я всегда находила его рядом. Эйрена. Короля Пустых. Каждую ночь он был со мной во тьме. Я не всегда доверяла собственной памяти или разуму, но ему доверяла.

— О чём думаешь? — пробормотал он, поглаживая мою щёку тыльной стороной ладони.

Его взгляд был мягким, нежным. Чем дольше мы жили вместе в его королевстве, тем чаще я видела в нём эту мягкость.

— Хочу посмотреть, как цветут розы, и сходить на луга.

— Пойдём.

Он вывел меня из наших покоев и повёл по залам, куда проникал свет. Теперь здесь всегда было светло, от прежней тьмы не осталось и следа. Мы вышли в ночной воздух, пахнущий розами и лавандой. Внизу раскинулось Королевство Пустых: горы и туман, лагуна, где журавли ловили рыбу, и тропа, петлявшая в лес. Эти земли были огромными и такими разными, что мне казалось, я никогда не успею исследовать их целиком.

Теперь, когда Королевство Пустых обрело свободу, я наконец увидела его таким, каким оно было на самом деле. Местом между мирами, куда можно попасть, только если знаешь, как проскользнуть в невидимые проходы. Став королевой Королевства Пустых, я получила магию, позволяющую открывать невидимые врата и переходить из одного мира в другой. Это наполняло меня благоговением и трепетом, но без него я всё равно почти никуда не ходила.

Мы босиком шли по извилистой каменной тропе, и дикая трава касалась моих лодыжек лёгкими поцелуями, словно приветствовала короля и королеву на своём скромном земном ковре. Мы поднялись на вершину холма, где земля становилась ровной. Эйрен взял меня за руку, вторую ладонь положил мне на бедро и притянул ближе. Его тепло окутало меня, когда он поцеловал меня.

Потом он отступил, и зазвучала музыка.

Она проникла в меня, закружила голову, и мы начали танцевать там, под лунным светом.

На этот раз не было ни сбившегося дыхания, ни кашля, готового его отнять, ни дрожи в руках и ногах. Только король, в которого я влюбилась, тот, кому осмелилась довериться, ради кого рискнула всем.

И где-то вдали, под музыкой ночи, я услышала это. Щёлканье когтей по камню. Увидела, как его тень поднялась отдельно от него, а затем на полвдоха показалось, будто из самого Эйрена вырастает рогатая тьма. Но он закружил меня, и всё снова исчезло. Остались только мы вдвоём, лунный свет и полуночные цветы, ставшие нашими свидетелями.

Я решила, что это ничего не значит.

Мы танцевали, пока танец не перешёл в страстные поцелуи, наши руки и ноги переплелись, пальцы запутались в волосах. Он увлёк меня на траву, освободил от шёлковых одежд, и мы занимались любовью, пока музыка продолжала звучать, а небеса пели.