— Что ж, если все вдруг вернется на круги своя, вы знаете, где меня найти, — Калеб кивком головы указал на небольшую цветочную лавку. — Это мой магазин.

— Спасибо, — снова совершенно искренне поблагодарила я. — За цветы и за… возможность.

Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но я отрицательно качнула головой, не переставая грустно улыбаться. Мне правда жаль. Судя по всему, хороший парень этот Калеб, и мне бы действительно повезло, встреть я его на день раньше. Но, видимо, Двуликий рассудил иначе, и моя судьба — связать свою жизнь с монстром.

— Мне пора, — пробормотала я, делая шаг назад. По позвоночнику прошла волна холода, волосы на затылке шевельнулись, и я в очередной раз пожалела, что решила скрыться в своей человеческой ипостаси. Волком было бы проще раствориться в том самом лесу, из которого я вышла, и запутать следы.

— Я не прощаюсь, — усмехнулся Калеб. — Надеюсь, еще увидимся.

— И я, — развернувшись, я быстрым шагом направилась прочь, с каждым мгновением все сильнее ощущая опасность. Зря я перешла на эту сторону, стоило затеряться в толпе. Но если сейчас выскочу на дорогу, могу привлечь к себе еще больше ненужного внимания. Обернувшись и снова не заметив никого, даже отдаленно напоминающего охотника, я вздохнула. Калеб смотрел мне вслед. Может, это его внимательный взгляд жег мне спину? А может, я просто выдаю желаемое за действительное? И Себастьян до сих пор спит в собственной постели?

Как бы там ни было, лучше спрятаться и ждать, чем терзать себя догадками. Может, стоит подыскать себе гостиницу? Или хотя бы темный бар, где лорд Вегейр точно не станет искать аристократку, за которую принял меня накануне.

Впереди, будто отозвавшись на мои мысли, мигнула магическими огнями яркая вывеска. «Табльдот» — гласила она. Что ж… За несколько шагов до двери я почувствовала восхитительный запах жареного бекона, и это окончательно склонило чашу весов. Нащупав в кармане пригоршню монет, я невольно улыбнулась. Спасибо, Себастьян, за обещанный завтрак.

С двух сторон от входа были установлены большие меловые доски. На правой красивым почерком было выведено меню, одним из пунктов которого значился «Воздушный поцелуй с беконом». На левой было объявление: «Конференция Золушек состоится в десять утра. Обувь просим оставлять в гардеробе».

Конференция — это прекрасно. Вряд ли Себастьян станет искать меня среди признанных фей чистоты.

Толкнув дверь, я шагнула внутрь и оказалась в полутемном помещении, украшенном цветами и магическими огнями, зависшими под самым потолком. В глубине просторного зала была барная стойка, а справа от нее весело потрескивал дровами камин, огороженный красивой кованой решеткой. Чуть дальше, в самом углу, расположился столик, и я, не задумываясь, направилась к нему. Бармен — высокий мужчина с длинными розовыми волосами и повязкой на правом глазу — проводил меня задумчивым взглядом, и, не заметив в зале ни одной официантки, я поспешила исправить свою оплошность.

Оставив букет на выбранном столике, я подошла к стойке. Передо мной оказалось еще одно объявление, на этот раз написанное на бумаге и вставленное в украшенную цветами рамку:

«Вас зовут Мэри? У вас вторая отрицательная? Мы вам очень рады! Поговорите с барменом по поводу коктейля. Не пожалеете!»

Вторая отрицательная? О чем это?

— Доброе утро, — наверное, моя улыбка выглядела чуть натянутой. Заведение с каждым мгновением казалось все более странным. Зал был практически пуст, лишь за несколькими столиками сидели посетители, среди которых не оказалось ни одного человека.

— Доброе, — чуть склонив голову набок, ответил мужчина. — Вы на конференцию?

— Увы, нет. Меня привел сюда запах бекона. Чем бы ни был ваш Воздушный поцелуй, я его хочу.

Прозвучало несколько двусмысленно, и моя улыбка от смущения стала чуть шире, едва не обнажив клыки.

— У вас хороший нюх, — бармен чуть прищурил свой единственный глаз, глядя на меня. — Хотя, для вас это очень даже нормально.

По позвоночнику будто пером провели. Глубинный страх в один миг всплыл наружу, перекрыв все прочие эмоции.

Он знает, кто я!

Я застыла, парализованная ужасом, и не сразу поняла, что именно он сказал. Догадавшись, мужчина повторил еще раз.

— Положу больше бекона, — тон бармена был насмешливым, без тени угрозы, и меня будто холодной водой окатили. Да что со мной происходит? Ну и что, что он знает? После подписания Декларации Ройстера все Иные такие же граждане Фоэры, как и люди, со всеми вытекающими правами и свободами. И почему я не подумала об этом до того, как убежала от Себастьяна? Ведь бал как раз был приурочен к годовщине…

Похоже, даже в этом Скай оказался прав — иногда я сначала делаю, повинуясь инстинктам, а потом уже начинаю думать.

— Спасибо, — я вздохнула, расслабившись, и присмотрелась внимательнее к хозяину заведения. Втянула носом воздух, улавливая его запах, прикрыла глаза, перестраивая зрение. Человеком этот мужчина точно не был. Мне даже не пришлось смотреть глубоко, все оказалось на поверхности. Его аура сверкала чистым золотом, яркая, как дневное светило, но под ослепительной оболочкой клубилась тьма. Не маг. Не оборотень. И не какой-либо другой вид Иного. Может быть, демон?

Наши взгляды встретились. Мой, подозрительный, и его, холодный, как дыхание Бездны. С молодого привлекательного лица исчезла даже тень улыбки. И без слов стало понятно, что лучше держать язык за зубами. Прикрыв глаза, я выдохнула. Какая мне, в сущности, разница, кто он и почему скрывается под личиной бармена? Даже если это сам Двуликий, решивший посетить Фоэру в день Богини.

Мужчина кивнул и скрылся на кухне, откуда, собственно, и доносился умопомрачительный запах.

Получается, еду он тоже сам готовит? А как справляется с большим наплывом посетителей?

Но бармен вернулся уже спустя мгновение, неся украшенную зеленью тарелку и набор приборов.

— Приятного аппетита, — пожелал он и ловко смахнул со стойки оставленную мной плату.

Похоже, он не из тех барменов, которым можно излить душу за кружкой ароматного эля. И на вопросы мои вряд ли станет отвечать. А их с каждым мгновением, проведенным в этом заведении, становилось лишь больше. Наверное, это даже к лучшему. Как любит говорить Скай — меньше знаешь, крепче спишь. А мой напарник, как показала практика, редко когда ошибается в собственных суждениях.

Кивнув, я вернулась за свой столик. Тюльпаны немного поникли, но возможность поставить их в воду у меня вряд ли появится в ближайшее время. Скорее всего, придется оставить букет здесь. Как и воспоминания о подарившем его мужчине. Может, сложись все иначе, он мог бы сделать меня счастливой. Или возненавидеть. Потому что Декларацию подписали, но отношение не могло измениться так сразу, будто по мановению волшебной палочки.

Вражда людей с Иными родилась с самого сотворения Фоэры, она росла и крепла, впитываясь в новые поколения жителей с молоком матерей, текла по венам, и никакая Декларация не в состоянии вытравить из крови того, что долгое время было привычным и естественным. И, как бы горько это ни звучало, Иных продолжали убивать. Уже не так явно, но из малейшей искры конфликта разгорался пожар, потушить который иногда не могли ни Хранители, ни Инквизиторы.

По этой причине мы со Скаем по возможности скрывали от клиентов свою сущность, представляясь просто профессиональными детективами.

Отбросив в сторону листик петрушки, которую на дух не переносила, под слоем мелко нарезанного зеленого лука я обнаружила на тарелке самый обыкновенный омлет. Ничего опасного или подозрительного, только яйца, специи и нежный, буквально тающий во рту бекон.

Утолив первый голод, я неспешно наслаждалась завтраком. Мой взгляд невольно скользил по помещению, привычно отмечая детали. Несколько посетителей покинули заведение, оставив на столе монетки, и те странным образом через какое-то время исчезли. Бармен властвовал за стойкой, периодически поглядывая на вход. На одной из стен висел хронометр, но даже не глядя на стрелки, я знала, что конференция вот-вот начнется.