— Кажется кто-то забыл главное правило в этом доме, — спокойно проговорил я, приподнимая её за шею над землей. — У этого стада может быть только один пастух.

— Ну, наконец-то, — улыбнулась Ангелина, выглянув из своей спальни. — А можно я её тоже выпорю? А то очень хочется.

— Если будете вести себя тише хоть пятнадцать минут, я тоже присоединюсь, — воодушевленно сказала Инга.

— Ну что? Довольна? Теперь тебя будет ждать тройная экзекуция, — сказал я, а затем увидел пляшущих в глазах девушки чертей. Похоже, она и вправду ждала только этого.

— В данный момент существует четыре активных фронта: гренландский, панамский, египетский и испанский, — перечислял адъютант Суворова, на заседании военного совета. — Они отделены от незаражённой суши проливами или перешейками. По мнению исследователей, неутихающие дожди делают тварь менее активной.

— Да хоть бы эту амёбу вообще разорвало!.. — буркнул Мирослав, стуча пальцем по столу. Последнее время поводов радоваться у старого адмирала было всё меньше, разве что появление внуков, родных, вызывало у него искреннюю улыбку. Да то, что его величество не убрал из полного наименования графов Суворовых, на каждом официальном приёме напоминая, кто помог ему взойти на трон.

— По свидетельствам обороняющихся и сведениям разведки, Пожиратель лишился большей части способностей, показанных им в Польской зоне. Он более не создаёт отдельных искажённых, не демонстрирует тактическое мышление, а просто движется, пожирая всё, что попадается ему на пути.

— В Египте фронт проходит по Суэцкому каналу. На восточном берегу были установлены обелиски, артиллерия и моторизированные части. Но благодаря потере разумности тварь не оказывает особого наступательного эффекта. Канал и возведённая стена удерживают его на Африканской стороне.

— Палестинцы сумели договориться с сирийцами и арабами, организовав единый фронт. Благо нефти у них достаточно, они провели трубопроводы прямо из скважин на фронт и установили распылители, благодаря чему огнемёты работают без перерывов. По всем оценкам, такими темпами неживое море будет выжжено за пятнадцать-двадцать лет. Если ничего не изменится в его поведении.

— Значит, они получили задачку на порядок проще, — хмыкнул Пётр, листая снимки с разведывательных стратостатов. Но затем замер, рассматривая одно из фото. — А это ещё что такое?

— По докладам разведки, у Гибралтара сосредоточены все суда английской эскадры, проводившие эвакуацию с альбиона и ранее захватившие Бельгию и Нидерланды. Войска самой Франции, а также многих других европейских стран.

— Это шутка какая-то? — куда более мрачно спросил Мирослав, когда премьер передал ему снимки. — У них не может быть столько рабочих судов! Тут же… "Принц Карл", "Королева Виктория", три тяжёлых артиллерийских крейсера! Разбуди меня среди ночи, я их тебе по силуэту опознаю, а тут снимки!

— Боюсь, это не подлог и не дезинформация, — проговорил голос Леонида из динамика на столе. Будучи уже совершенно раскрытым, глава тайной канцелярии всё же умудрялся выполнять множество задач на выезде, хоть и обходился в большинстве своём анализом отчётов. Но не сегодня, так что ему предоставили закрытый радиоканал. — Англо-французская эскадра в самом деле сумела собрать больше пятидесяти кораблей.

— Это катастрофа… — выдохнул Мирослав, прикрыв глаза рукой. — Если они сейчас отправятся вглубь Евразии…

— …то потеряют её, и, слава богам, они это понимают, — возразил Багратион-старший, и военные, собравшиеся на совете, недовольно переглянулись. — По нашим сведениям, на этих трёх судах сейчас находятся все одарённые от второй ступени и выше, ранее проживавшие на территории европейского альянса. На прошлой неделе удалось подтвердить отъезд рейхсканцлера Круппа.

— Сможешь поднять крейсер? — тихо спросил Мирослав у Петра, и тот, поджав губы, покачал головой. — А орденцы?

— Если все вместе соберутся, то, может, и поднимут, — тихо проговорил премьер.

— Я бы обратил ваше внимание не на сами корабли, а на гербы на них, — подсказал Леонид, и фотографии начали рассматривать по второму кругу. — Раньше вы, скорее всего, таких не видели. Рядом с гербом королевского дома.

— Это что, орден Асклепия? Змея и посох⁈ — уточнил самый нетерпеливый.

— Только не посох, а катушка Тесла. Пока никаких официальных данных нет, но по косвенным признакам можно сказать, что орден Асклепия и совет Тесла стали действующей частью Лиги Наций, — пояснил Леонид, и несколько генералов не сдержали матюки. — Можно предположить, что они решили объединиться перед угрозой.

— Императору об этом уже доложили? — поинтересовался Пётр, помахав фото.

— Вы же его знаете, он помчится с шашкой наголо спасать весь мир. Да ещё и старшая супруга может настроить его на решительные действия.

— Да, Машка может… — выдохнул премьер, прекрасно зная свою дочь. — Значит, вначале полностью выяснить ситуацию и лишь потом докладывать?

— Совершенно верно. Торопиться некуда. Три корабля — это не та угроза, ради которой придётся разворачивать отдельный фронт, — заметил разведчик.

— А это и невозможно без воздушного флота быстрого реагирования, — возразил Суворов. — Можно попробовать их задержать, оборонять ключевые города и производства, но не более. Тут только превентивный массированный удар спасёт.

— Который в данный момент совершенно лишний, — вставил своё слово Леонид. — Пока они обороняют Гибралтар и используют суда только для артиллерийских обстрелов, это полностью соответствует нашим интересам.

— Его императорское величество Вильгельм запрашивал помощь? — нахмурившись, поинтересовался Пётр.

— Ни мне, ни его величеству таких запросов не поступало. Принцесса Тереза регулярно созванивается с родителями, в частности чтобы рассказать о своих успехах в учёбе. Так что я с уверенностью могу утверждать, что Германия задействовала протоколы акта о взаимопомощи.

— Девочку прослушиваешь? — хмыкнул премьер.

— Работа такая. К тому же она не девочка, а наследница престола, да и возраст скоро будет вполне подходящий. Но думаю, нашим бравым генералам это не интересно.

— Ну почему же, всегда полезно знать, что думает глава внешней разведки, сын которого так близок к императору, — улыбнулся Мирослав. Все знали, что несмотря на отстранение Константина от собственной безопасности и внешней разведки, он всё ещё оставался главой внутренней канцелярии, а скоро и вовсе мог сменить отца.

— Не более чем ваш, дорогой адмирал, — вернул укол Багратион. — Так что прошу вас продолжать. У нас ещё два фронта. Гренландский и Панамский.

— Они от нас ещё дальше. Гренландия отделена холодным океаном, — воодушевлённо сказал адъютант, сменив сводки на столе и раскрутив рулон с картой другого полушария на стене. — Погода там просто отвратительная, хуже, чем на нашем Крайнем Севере. Из-за нарушения работы Гольфстрима и других течений…

— Короче, — потребовал Мирослав.

— Враг мёрзнет и движется существенно медленней. Богатейшие американцы, сумевшие переправиться в Гренландию, скоро начнут страдать от голода. Рыба отравлена или пожрана, запасы зёрна и иного продовольствия должны закончиться в ближайшее время.

— Хорошо, надо будет сказать об этом Александру, — подумав, кивнул Пётр. — Продадим им излишки зерна и корнеплодов.

— А доставлять на чём будем? Флота-то всё равно нет, — недовольно буркнул Мирослав, которому остро не хватало кораблей.

— Если позволите… — вмешался адъютант. — У его величества был корабль, они его называли «Черепахой». Так что у Краснова должны были сохраниться чертежи.

— Не стоит отвлекать молодого человека, у него сейчас крайне важные задачи. Лучше сконцентрируйтесь на своих, — одёрнул его Леонид. — Давайте дальше.

— У панамского перешейка сконцентрировались все доступные войска Южного союза. Наземная их часть опирается на мексиканских и панамских ополченцев, они сражаются за выживание беженцев, а потому стоят насмерть. Но, в отличие от европейцев, у них нет обелисков, останавливающих рост твари.