Проблема была лишь в том, что, даже согласовав звонок, его сорвали. Время не совпало или что-то ещё, князь рассыпался в извинениях, консул багровел и бледнел, пока я, не выдержав, не потребовал привести Луизу и прямо попросил её связаться с батюшкой. От такого нарушения дипломатического этикета стало дурно уже Мышкину, но я не собирался тормозить на поворотах.

— Ваше императорское величество, прошу прощения, наши послы где-то ошиблись, тратя драгоценное время.

— Ваше императорское величество, — с достоинством улыбнулся Вильгельм. — Понимаю вас, молодость всегда нетерпелива. А ситуация в мире не располагает к долгосрочному планированию. Если вам так угодно, предлагаю опустить разговоры о погоде и наших домашних животных.

— Благодарю, — искренне ответил я. — А вопрос у меня очень простой: что вы собираетесь делать с герцогом Саксонским и бароном Бокхом? Они оба покушались на мою жизнь, а второй ещё и на вашу, и на жизнь вашей дочери.

— Нам известно, что они решили сотрудничать, но в рамках наших законов я не могу судить ни того ни другого, — без всякого удовольствия ответил монарх. — Я бы с радостью казнил обоих, но наша власть держится на законности и сейчас довольно шатка. А у герцога, который на меня не нападал, есть все права на титулы и земли. Я даже не могу его лишить права на престол, не нарушив десяток традиций и обычаев.

— Ого… — я даже замер от неожиданности. — Плачевная ситуация и совершенно для меня неожиданная.

— У вас в России — дикое время, теракты, беззаконие. Как говорил мой дед: время героев и смерти, что могут возвысить до небес любую пыль. Но вы яркий пример того, что достойный даже в такое время займёт своё законное место.

— Что ж… Тогда я рад, что у нас дикое время закончилось. И хочу вам сообщить, что планирую поддержать притязания Калимы Борисовны Саксен-Кобург-Готской на трон Болгарии.

— Вот как? В таком случае наши интересы могут разойтись. Если вы собираетесь стать её супругом и забрать страну себе, это будет конфликт, — и подумав секунду, император добавил: — Который нам бы хотелось избежать.

— В таком случае я рад сообщить, что не планирую жениться на Калиме или претендовать на её трон, хотя, конечно, буду учитывать свои интересы. Больше того, поддержав её, я не буду требовать даже вассального договора. Пусть она сама выбирает себе супруга, а с нами подпишет тот же договор, что и Германия. О вечном союзе.

— Такой вариант нас более чем устраивает. Что вы хотите взамен?

— Соблюдение прошлых договорённостей, минимальное вмешательство в политику Болгарии до того, как Калима определится с супругом, и союз после. Для подтверждения своих намерений я вышлю один боевой корабль и сотню одарённых, владеющих конструктами. Возглавит группу Роман Суворов.

— Мы бы хотели также выслать своих военных. Думаю, канцлер Круп Кофф будет достойной кандидатурой для временного усиления власти принцессы, — предложил Вильгельм III. — Нужно лишь договориться о совместных действиях и зоне интересов.

— Предлагаю оставить местное взаимодействие на них самих. Пусть действуют в рамках крепкого союза, уверен, у них получится прикрыть друг другу спины и добиться результата. Разместят гарнизоны, подпишут соответствующий пакт. Передача земли принцессе от нас обоих лишит остальных претендентов права на трон.

— Пакт Суворова-Коффа… Звучит неплохо. Я отдам команду, чтобы его подготовили, — довольно кивнул император, и, тепло попрощавшись, я отключил связь.

Теперь всё было в руках Константина и экспедиционных войск. Но в случае необходимости я тоже не собираюсь сидеть сложа руки.

— Итак, дамы и господа, прошла неделя. Вы все и так были не промах, но я хочу увидеть, что личные тренировки прошли для вас не зря, — объявил я, собрав всех на тренировку. Рота Суворова отбыла в полном составе, но ни у кого не возникло ни единого вопроса. Во-первых, потому что улетали они с учителями. Во-вторых, потому что таков был приказ, и они знали, на что шли. — Подняли на меня глаза. Первый энергоузел. Отлично. Второй узел. Неплохо, дальше. Закрыли глаза, активировали истинное зрение и открыли заново. Превосходно…

Проверка и тренировка шла своим чередом. За волосы я никого не тянул, но тут и собрались бойцы, которым больше всего надо. Каждый рвал жилы, лишь бы оказаться в сотне лучших, и по поводу убытия Романа никто не сомневался, конкуренция не уменьшится, и на экзамен они вернутся.

— Превосходно. Выдохнули, расслабились. Все молодцы, индивидуально поработаем завтра. А сейчас у нас предложение от нашей уважаемой и дорогой гостьи, — я махнул рукой, приглашая подойти ко мне. — Кто ещё не знаком, её высочество Ли Линью, принцесса народно-монархической республики Китая.

— Здравствуйте, уважаемые соученики, — с улыбкой поклонилась она присутствующим и получила почти синхронный поклон от остальных.

— Её высочество хотела бы предложить восьми лучшим из вас вступить в учебный спарринг с бойцами группы специального назначения из НМРК, — сказал я, поймав чуть удивлённый взгляд девушки. Ну да, мы-то изначально говорили о девяти, но я решил немного изменить правила. — По договорённости соперников спарринг может проводиться в трёх категориях: без доспехов и оружия, с доспехами, но без огнестрельного оружия и в полной боевой выкладке.

— Снаряды и пули будут резиновыми, с краской, — поспешила успокоить всех Линью. — Возможно, будет немного больно, но не опасно для жизни.

— Для желающих острых впечатлений можете выбрать холодное оружие, по суставам пробьёт даже броню, — сказал я и поймал смешки знакомых с этой техникой. — Сразу уточню, наши друзья из Поднебесной — опытные воины, улучшенные с помощью встроенных имплантов. Кости, подкожная броня, добавочные сухожилия и нейростимуляторы. Они сильные, быстрые и ловкие. А их техника превосходна, сам видел. А потому из каждой роты я готов принять лишь двух лучших бойцов. Если ротный по какой-то причине считает, что лучше него бойца в подчинении нет, может выйти сам.

— Разрешите? — шагнув вперёд, спросил Таран. — Не скромно, но я тоже хотел бы размяться как следует.

— А ты сейчас чем-то отличаешься от остальных ротных?

— Никак нет! — тут же вытянувшись ответил Таран.

— Ну вот и всё. Восемь человек. В шеренгу становись. Ну, я в вас и не сомневался, — хмыкнул я, когда первыми вышли из строя Таран и Ольга Вяземская.

Эта парочка и в самом деле была способна сотворить настоящее чудо, если бы вдруг возникла такая необходимость. Супруги носились по полигону наперегонки, и, хотя миниатюрная Ольга рядом с массивным Тараном выглядела почти как болонка рядом с водолазом, двигалась она куда быстрее и точнее. Возле них стояли их заместители — парень и девушка, которых я много раз видел, только ситуация у них была зеркальная. У Тарана замом стал Игорь Куракин, внук главы купеческой гильдии, а вот правая кура Ольги, кажется, Наташа Рябова, наоборот, происходила из простых.

Пётр Николаевич после недолгих раздумий решил от спарринга отказаться. Ничего объяснять не стал — лишь коротко махнул рукой, и вместо него вперёд вышли двое. Мастодонты, двое из ларца неприветливы с лица — князья Лазарев и Голицын. Дети министров, оба уже слегка за тридцать, матёрые головорезы, хоть и боярских кровей.

Но интереснее всех повёл себя Михаил Долгорукий. Почти минуту он колебался, выставлять ли свою кандидатуру, хотя в его роте хватало сильных бойцов. И всё же решил выйти сам. Вторым номером у него встал княжич Троекуров, первый зам не только по учёбе, но и по службе во флоте.

— Превосходно. Уверен, вы здраво оцениваете свои силы, и если называете себя вторыми, то вряд ли кто-то в вашем подразделении рискнёт заявить, что он первый, — кивнул я, оценив потенциал каждого. — Даю пятнадцать минут на подготовку и подгонку снаряжения, а после жду всех на арене.

— Вы говорили, что хотите выставить девять бойцов. Я понимаю, что часть ваших учеников пришлось отправить на задание, и всё же хотела бы настоять… — негромко проговорила Линью, пока мы шли к крытому бетонному бункеру, внутри которого можно было не опасаться последствий и не сдерживать силы.