— Мы должны поставить им резонаторы Краснова. Производство уже запущено, и я слышал, как император предложил послу КМНР бесплатно дать их в случае, если китайцы предоставят бомбардировщики, — сказал Пётр. — Нельзя позволить монстру распространиться на южное полушарие — там слишком много лесов, да и людей немало.

— Хорошо, поставим такую задачу перед посольством, — явно нехотя ответил Багратион-старший. — Через несколько минут у меня пропадёт связь, а я так и не услышал, что вы решили делать с нашими дружинниками, господа.

— Нашими? Это люди ордена, и нам не подчиняются. А потому мы не можем официально ни обеспечивать жильём беженцев, ни организовывать для них места питания и медицинского обслуживания, — сказал Суворов, откинувшись на спинку кресла и сплетя пальцы в замок. — И эта проблема наименьшая из тех, что касаются ветеранов Рубежа. Их слишком много, тех, кто боролся с тварями, и при этом не устроен в повседневной жизни.

— Учитывая, что все ниже четвёртого ранга разом лишились сил, дворяне и даже бояре оказались в очень щекотливой ситуации, — покачав головой, произнёс Пётр. — Того и гляди обученные убивать и знакомые с оружием простолюдины решат взять власть в свои руки. Так что вы правы, с этой проблемой надо что-то делать.

— Пока у власти Александр Четвёртый, Архангел, на неё вряд ли посмеют покуситься, а вот остальной аристократии придётся снова делом доказывать, что мы заслужили быть в привилегированном положении. И хорошо бы при этом не затопить страну в крови. С появлением Пожирателя это будет конец.

— Я с вами совершенно согласен, князь, но что вы предлагаете? Облавы и устранение недовольных? — спросил Пётр. — Если об этом станет известно, мы потеряем последний авторитет.

— Именно поэтому я считаю, что армия должна рассмотреть варианты работы для этих бывших добровольцев. С обучением и хорошим окладом, а главное — полной занятостью, чтобы думать времени не оставалось…

— Мы прерываем программу телерадиопередач для выступления императора всероссийского Александра, — проговорил диктор.

Как бы мы ни старались, но пришлось вмешиваться в эфир, хотя в большинстве регионов мы просто заменили часть новостей.

— Волею небес, славой предков и единого многонационального народа Российской Империи, объявляю о начале программы переселения в северные регионы, — стоя на фоне карты России, сказал я. Военный мундир, ставший неизменной частью моего имиджа, сидел как влитой, в глаза били софиты, а передо мной стояли с десяток микрофонов. — Все вы знаете, что вечная мерзлота начала таять, высвобождая несметные богатства и огромные территории нашей необъятной родины…

— …мы заложим пять новых городов, в том числе три на побережье ледовитого океана… — планов было громадьё, а людей для такого размаха не так много. Но, как я понял посылы Генерального штаба и тайной канцелярии, лучшего варианта занять и одновременно в корне улучшить условия жизни вернувшихся с рубежа не оставалось.

Социальное напряжение в городах нарастало, тут и там возникали мелкие стычки между жандармерией и младшими послушниками ордена. Хотя вернее было бы назвать их внешними, ведь большинство даже не прошло отбор, а просто помогало на фронте чем можно. Но именно для таких мы в срочном порядке создавали отделения по всей стране.

— …распашка вечной мерзлоты вместе с тёплыми ливнями позволит освободить из-под ледяных оков миллионы квадратных километров, сделав их пригодными для посевных… — продолжал я, а за моей спиной, на карте, узкая полоска обитаемой зоны расползалась на всю империю и уходила вверх.

Глобальное потепление, вызванное парниковым эффектом из-за единовременного выброса перегретого водяного пара, масштабы которого считали весьма условно и сходились на миллиардах тонн, стало для всего мира неожиданностью. Ещё большей стало то, что мировой океан обмелел, а не вырос, и в норму должен был прийти не раньше чем через пять-десять лет. Опять же по предварительным оценкам.

— …тысячи новых домов, детских садов и школ, достойно оплачиваемая и очень важная работа, которая не только принесёт вам и вашей семье достаток, но и моральное удовлетворение, — и оставалась лишь одна, но очень большая проблема — где взять нужное количество людей?

Сейчас мы были первой по территории, но двадцатой-тридцатой по населению страной в мире. Да что говорить, в крохотной Японии проживало почти столько же, что неминуемо вело к новым проблемам. И если раньше они заглядывались на китайские земли, разом умерив свои аппетиты после обрушения резонанса, то теперь на наши.

Объединённая Европейская Лига, в которую вошли не только страны, но и обновлённый орден Тесла, прижимала нас с запада. Империя восходящего солнца поднимала голову на востоке. КМНР жёстко блокировала на юге. А ведь ещё происходили непонятные движения в ближней Малой Азии.

— Возлюбленные мои подданные, каждого из нас ждёт достойное будущее, которое мы построим собственными руками. Вы знаете это потому, что каждый день на протяжении последних полутора лет видели, как я и моя команда трудились над сохранением нашей державы.

С сегодняшнего дня я вынужден прервать эти трансляции, ведь вы могли заметить, что из всего суточного эфира замыливание или наложение звука не используется лишь десять-пятнадцать минут за день. Увы, такова реальность правителя. Каждое совещание является важным не только для нашей страны, но и для наших врагов.

Я не прощаюсь с вами. Все заседания Боярской думы, все городские собрания и всё, что касается решений, принимаемых на местном уровне, будет по-прежнему появляться в эфире. Чтобы вы, каждый лично, могли оценить и поучаствовать в работе нашего государства.

— Закончили! — объявила довольная Ангелина, медленно поднимаясь с режиссёрского кресла.

— «Каждый поучаствовать в работе государства», — передразнила меня Мальвина. — Что ещё за народовольческие речи? Мы с тобой этого не обговаривали. Ты понимаешь, какой скандал это вызовет в высшем свете?

— А он остался, этот высший свет? — хмыкнул я, и супруга нахмурилась ещё больше. — Сколько у нас аристократов, владеющий стихийными конструктами в стране? Двадцать? Сорок?

— Тех, у кого продолжает работать резонанс — больше пяти сотен, — решительно ответила первая супруга. — И каждый из них уже имеет дворянское достоинство.

— И почти каждый проходил через нашу программу обучения, — возразил я, и Мария поморщилась. — К счастью, остальные тоже не идиоты, чувствуют, откуда ветер дует. Почти все дети боярские стали членами ордена. А остальные сознательно отказываются от статуса аристократии, переходя в купцы и магнаты.

— Долго их терпеть не будут, — пробурчала Мальвина и заметив, как к нам направилась Ангелина, ревниво взяла меня за руку. Только для того, чтобы любимая жена с улыбкой взяла под другую. — Без силы я чувствую себя словно голой.

— Как хорошо, что они у тебя сохранились, — легко сказала Лиса. — Ну не можешь ты закрыть своим куполом корабль, ничего страшного, зато можешь защитить себя и свою семью.

— Будто мы первые аристократы после инициации Тесла, — вздохнула Мальвина, создавая и развеивая над ладонью несколько крупных льдинок. А потом улыбнулась. — Зато теперь всем ясно, что мы точно избранные.

— Хорошо-хорошо, тренировки только не забрасывай, — напомнил я, и супруга уверенно кивнула. — Раскрытие чакр земли, воды и огня — долголетие, здоровье и…

— Реакция и резонанс, мы помним, дорогой, — прижавшись ко мне, проговорила Ангелина. — Но, если можно не сражаться, зачем это делать? Все враги заняты своими делами, страна наконец может жить в мире.

— Увы, это лишь кратковременное перемирие. Затишье перед бурей, — сказал я, заставив рыжую нахмуриться. — Нас обложили по всем фронтам, и времени у нас совсем немного. А надо успеть реформировать армию и флот и создать спец войска до того, как они решатся напасть.

— Надеюсь, у них хватит ума никогда этого не делать, — вздохнув, покачала головой Ангелина.