Когда я зашла в гостевую спальню, то сразу вспомнила запах пыли и бумаг в отцовском кабинете. Помните его? Отец не разрешал горничной убирать там, злился, что она вечно переставляет вещи и он потом не может ничего найти. Он пропадал в кабинете допоздна, совсем как сейчас это делает Николай, а выйдя, запирал его на ключ. Мы были уверены, что в кабинете отец прячет женщин — не помню почему, кажется, из-за сказки о Синей Бороде.

Однажды матушка с отцом уехали в театр, няня прилегла, а Вы обнаружили, что отец забыл ключ в кармане пальто. Мы потихоньку открыли дверь и зашли внутрь. Как же мы были разочарованы, не обнаружив там ничего интересного, только стопки бумаг, запах пыли, огарки свечей на столе. На стене висела географическая карта, мы подошли к ней, стали рассматривать. Вы ткнули пальцем и сказали: «Алексей Петрович рассказывал про это место, хотел бы я когда-нибудь увидеть его». А я показала на Северный полюс и сказала: «А я хотела бы увидеть небеса». Надеюсь, Вы когда-нибудь доберетесь туда, как и мечтали, и стоя там, на самом краю, почувствуете мой взгляд с небес и поймете, что я никогда Вас не оставляла.

Я благодарна Господу за многое. За Николая, детей, этот дом, нашу семью, за то, что, несмотря на все произошедшее, у нас все равно остались друзья. А более всего я благодарна за Вас. Мне невероятно повезло, что Вы — мой брат, о лучшем и мечтать нельзя, надеюсь, и я Вам была не слишком плохой сестрой. Я безмерно люблю Вас и прошу прощения за все, чем когда-либо могла Вас обидеть.

Обнимаю Вас крепко,

всегда Ваша,

Люси

Накануне открытия Аня снимала полиэтилен с матрасов, собирала рейлы для одежды, подметала шатры и размышляла о том, что завтра в это же время к ним приедет молодая пара с лабрадором, две подруги, одинокий парень, семья с тремя детьми, для которой забронированы два отдельных шатра, и Аня надеялась, что дети не разнесут свой, компания из шести друзей, а кто забронировал десятый шатер, она не помнила, хотела проверить, но все время забывала об этом.

Леша в последний момент вспомнил о разноцветных флажках, привезенных из Непала сто лет назад, высунулся из окна второго этажа по пояс и протягивал гирлянды от дома к кухне, она старалась не смотреть — все казалось, что он сейчас свалится. Чертов контейнер для строительного мусора так и не увезли, а весил он столько, что отодвинуть его самим не представлялось возможным, а значит, на бетонную площадку влезет всего две машины, остальным гостям придется встать на грязевом поле, и вряд ли они будут от этого в восторге.

В последнем шатре Аня поправила плетеные тумбочки, бросила пачки с бельем на матрасы — она постелет его завтра. На Асташово налетели тучи, начал накрапывать дождь. Она выглянула наружу, поймала ладонью первые капли, забралась обратно и легла на дощатый пол. Дождь усиливался, колотил по холсту, успокаивал. Ей вспомнилось, как год назад, господи, уже два года назад, когда Леша стал одержим идеей открыть глэмпинг, один из потенциальных поставщиков согласился прислать им мини-версию шатра — размером с палатку. Они поставили его на даче друзей и залезли внутрь, а друзья поливали шатер из шланга — хотели проверить, что он не протечет. Был такой хороший день, и она верила, что у них все может получиться. Это потом уже она начала сомневаться и бояться.

Снаружи послышались голоса, полог приоткрылся.

— Есть кто дома? — спросил Леша.

— Только не вставайте на ковер грязными ногами.

Они забрались внутрь, уселись на дощатом полу, и вдруг Аня подумала, что впервые за долгое время у них нет никаких проблем.

— Мы закончили, — сказал Леша. — Все готово. У нас получилось. Можешь в это поверить?

— Нет, — ответила она. — А ты?

— Нет. Если честно, я вообще ни секунды не верил, что у нас получится. Дурацкая была идея с самого начала.

Аня засмеялась и упала обратно на пол. Мальчик ничего не понял, но тоже развеселился. Дождь превратился в ливень, стук капель заполнил собой все пространство.

— Мы тут будем ночевать? — спросил Лев.

— Обязательно, — согласился Леша. — Не сегодня, но однажды — обязательно. Есть хочу безумно, у нас ужин ожидается?

— В холодильнике суп остался. Кажется, в морозилке есть замороженная пицца, в остальном — все, можем у самих себя воровать гостевые завтраки. Вообще, в магазин пора ехать, я съезжу завтра днем, как гостей расселим.

— Я есть хочу! — вспомнил Лев.

— Вот-вот.

Они посидели в шатре еще немного и побежали домой, накрывшись куртками, сквозь сбавивший темп, но продолжавший поливать поле дождь. Из-за туч стало так темно, что уже было непонятно, это просто дождь или уже вечереет. К счастью, завтра снова будет жара, Аня надеялась, что площадка перед домом успеет просохнуть и людям не придется ставить машины в липкую грязь. На углу она остановилась, посмотрела на шатры, кухню из бревен, реку вдали и подумала, что получилось лучше, чем в самых смелых ее ожиданиях.

Первым до веранды добежал Леша, наклонился и поднял с земли прозрачный контейнер.

— Смотрите, пирожки! — крикнул он, оторвал стикер и прочитал: — «Поздравляю с открытием. Пална».

Контейнер запотел внутри и все еще был горячим.

— Вау, как же вовремя, — сказала Аня. — Она как знала, что нам не до готовки. Только, чур, сначала нормальная еда.

Суп уже подогрелся, когда снаружи взвизгнули тормоза и раздался грохот. Аня отложила тарелки, Леша распахнул дверь и выскочил наружу, она пошла следом. Какие-то парни на «мазде» протаранили контейнер для строительного мусора. Последний уцелел, в отличие от бампера машины, разбитого вдребезги.

— Вы в порядке? — крикнул Леша.

Взъерошенный парень в очках за рулем выглядел смертельно напуганным. Он повернул голову, они с Аней встретились взглядом, Леша спросил еще раз, нужна ли помощь, и почти дошел до машины, когда с пассажирского сиденья крикнули: «Едем, едем!» Бледный парень газанул, и машина вылетела на дорогу так резко, что чуть не свалилась в кювет. В последний миг парень выкрутил руль, и «мазда» улетела прочь на дикой скорости.

— Ничего себе напугал их кто-то, — сказал Леша. — Как привидение увидели.

— И кто бы это мог быть, — ядовито ответила Аня. — Загадка века: кто может напугать людей в усадьбе? Ладно, пойдемте есть, суп остывает.

Несмотря на то что все было вполне очевидно, за ужином ей не лез кусок в горло, она все вспоминала безумный взгляд парня в очках. Леша со Львом о чем-то говорили, она не слушала, доела суп, не чувствуя вкуса, механически взяла и откусила пирожок, положила его обратно. За окном дождь окончательно стих, немного посветлело.

Она сложила тарелки в раковину и на автомате их помыла.

— Я пойду побегаю немного, — наконец сказала она. — Вроде распогодилось. Заодно Палну поблагодарю за пирожки.

Аня надела кроссовки и вышла на улицу. Воздух пах влагой, по скользкому асфальту она быстро добежала до Асташово. На улице, как обычно, не было никого, но у многих домов во дворах появились незнакомые машины. Она пробежала пустынную улицу насквозь, у дома «Мед и пирожки» свернула и зашла во двор, но не Палны, а дома напротив.

Донесение следователя по особо важным делам, статского советника М. Н. Ястребова, от 25 января 1909 года

В усадьбе Астафьевых никого нет, ворота и двери распахнуты настежь. Угли в камине уже остыли, паркет покрылся льдом. Кувшины с водой полопались от холода, на кухне стоит кастрюля с замерзшим супом. Кухня не прибрана, в чане застыли грязные тарелки, на столе крошки и очистки овощей — похоже, что слуги покинули дом в спешке.

В кабинете Н. А. Астафьева открыт сейф, следов взлома не обнаружено. В сейфе ассигнации на общую сумму 532 000 рублей. На столе среди бумаг найдена телеграмма из Ниццы, извещающая о кончине графини Астафьевой. По всей видимости, речь идет о матери графа — Е. В. Астафьевой, однако это предположение предстоит подтвердить. Других примечательных бумаг на первый взгляд нет, только личная переписка и рабочие документы, все бумаги отправлены на подробный анализ.