— Это не про вас в новостях пишут?

— В каких новостях?

— Да вот читал с утра, потом посмотрел — а мы как раз в Асташово едем и целый склад вещей туда везем.

Он поискал что-то в телефоне и показал экран, Аня быстро проскроллила. «Бизнесмены не дремлют: стоило в соцсетях „завируситься“ истории про таинственную усадьбу Астафьевых, как двое ушлых москвичей решили подзаработать на человеческой тяге к сверхъестественному…» Не дочитав, она расписалась в планшете и вернула его.

Грузовик с минуту пропускал машины, несущиеся к усадьбе, прежде чем смог выехать на дорогу. «Как они в лесу разъезжаться будут? — подумала Аня. — Кому-то точно придется задом сдавать». Она заглянула в дом, снова ужаснулась бардаку, проверила еще несколько коробок, закрыла дверь и пошла обратно.

Последний шатер уже стоял, Леша, Лев и мужики шеренгой выстроились на поле, то ли отдыхая, то ли любуясь результатом.

— С мебелью все нормально?

— Вроде да. Красиво. — Аня кивнула на шатры, тонувшие в зелени. — Круто получилось. Не зря ты на всех орал и сваи руками заставил заколачивать. Поле нетронутое, шатры словно сами из земли выросли.

Мокрый от пота Леша засмеялся и обнял ее. Она взяла его за руку и поймала на себе взгляд Сереги.

— Такая вы пара хорошая, — сказал он. — Сто лет небось вместе?

— Нет, мы три года назад познакомились, — засмеялся Леша.

— Три года?

У Ани похолодели руки, она посмотрела на Льва, но тот смысла вопроса явно не понял. Леша исправился:

— Точно, лет шесть уже прошло, надо же, а кажется, что всего ничего.

Просигналил телефон: «Напоминаем о вашей записи в салон…»

— Черт, у меня завтра стрижка, совсем забыла, — перевела тему Аня. — Поеду, заодно краску докуплю, смеситель еще один нужен, кофемашины, грили, свечи, что там еще, где-то список был.

— Еда и вода. Я с тобой поеду, как ты это одна все будешь делать.

— Мы с Васей вдвоем будем работать? Ключи оставите? — спросил Серега.

— Да не надо, — ответил Леша. — Отдохните лучше, сколько можно, тут работ осталось на один день.

Аня хотела поспорить, но махнула рукой. Все действительно было почти готово. Ночью она искала упоминания о глэмпинге в новостях, но, к ее облегчению, о нем практически не писали. Новость об ушлых бизнесменах перепостили несколько желтых сайтов, но кажется, она была единственная, гораздо больше всех интересовала Алина, которая, судя по ее соцсетям, улетела в Дубай.

Из письма Н. В. Игнатовой А. Н. Мещерской, 1907 год

Большое спасибо за письмо, Анна, Вы так вовремя его прислали! Прошу, если выясните подробности, обязательно мне напишите!

Володя действительно летом путешествовал по Тверской губернии в поисках вдохновения. Сейчас он пишет рассказы по мотивам этой поездки, первый — про крестьянку и лешего — скоро выйдет в «Ниве», он гениальный, я хохотала до слез. Высокомерной петербургской публике он может показаться несколько простоватым, но, как истинный писатель, Володя ищет не признания в узком кругу высоколобых господ, а живого творческого пути. Не знаю, выписываете ли вы «Ниву», но я Вам очень советую прочитать следующий номер, уверяю, Вы не останетесь разочарованной.

Что касается Асташова, то им Володя был столь потрясен, что делает набросок за наброском и рвет со словами, что ничего из написанного не передает ужас пережитого им в полной мере. Я сохранила и переписала некоторые из его черновиков, они поистине впечатляют, думаю, на этот раз он замахнулся на нечто грандиозное, возможно роман.

Прежде всего, помните, несколько лет назад муссировалась история, что асташовцы растерзали молодую крестьянку, а Астафьевы утверждали, что это выдумки? Боюсь, они лгали, в губернии о том убийстве говорят буквально все и никто не сомневается, что оно произошло на самом деле. Но напугало его не это — хотя тот факт, что Астафьевы покрывают убийц, довольно отвратителен, — а увиденное в их доме. Я лучше Володеньки не напишу, поэтому цитирую его набросок:

«Плотные темно-синие шторы укрывали дом от последних лучей заходящего солнца. По моим холодным рукам струился пот. Я боялся взять бокал и оставить мокрые следы на скатерти и, не зная, чем занять себя, нервно комкал салфетку на коленях.

— Спустится ли к ужину Людмила Сергеевна? — Мой голос прозвучал хрипло.

Послышался смешок дворецкого. В дрожащем свете лицо графа казалось безжизненным и застывшим, он отхлебнул вина, посмотрел сквозь меня, словно не услышав вопроса, но после долгой паузы, во время которой салфетка промокла насквозь и стала окончательно бесполезной, сказал:

— Людмиле нездоровится, боюсь, она к нам не присоединится.

Он всегда звал супругу на французский манер — „Люси“, вызывая у многих раздражение, которое, впрочем, ни капли его не смущало, а в этот раз впервые назвал полным русским именем. По моему телу пробежала дрожь: что, если передо мной сидит не граф, а некто, натянувший его оболочку. Вы можете смеяться над моей мнительностью — смейтесь, если вам угодно, мне в тот вечер было не до веселья. Единственное, о чем я мог думать, — удастся ли мне покинуть проклятый дом живым и рассказать вам эту историю.

Крик дворецкого прервал ледяную тишину:

— Петр Николаевич!

Я обернулся и ахнул от удивления. Стоявший в дверях мальчик больше походил на Владимира Николаевича — семилетнего отпрыска Астафьевых, возможно, я ослышался? Нет. Низкорослый, с худенькими, почти девичьими руками и странно короткими пальцами, наследник был совсем не похож на статного отца. Взгляд его скользил, косясь куда-то вбок и вниз, намекая на нечто чудовищное, укрытое в подвале, способное пролить свет на зловещую тайну семьи».

Анна, к сожалению, продолжения у меня нет, однако Вы должны знать, что Астафьевы в буквальном смысле выставили Володю за дверь после того, как он начал задавать вопросы. Дворецкий обращался с ним как с последним человеком, и все это происходило при полном равнодушии Николая. Они заставили его уехать в ночь, он еле добрался до постоялого двора в Медном, Вы представляете, что могло случиться в дороге!

Я была страшно возмущена, пусть мы не столь знатные, как эти господа, но веруем в Бога, не покрываем убийц, не вступаем в адюльтер с родными братьями и не лжем. Их поведение и отношение к Володе отвратительно! Однако Ваше письмо пролило свет на дополнительные подробности, и теперь я думаю, что, может быть, Астафьевы выгнали Володю не из презрения, а из страха, что он узнает правду о происходящем в их доме. Он не видел в усадьбе младших сыновей, и Николай также сказал ему, что они находятся в Ницце.

Прошу, напишите, как только Вы узнаете что-либо еще, пригодятся любые подробности, а я пока предложу Володе подождать с рассказом «Ужин с графом».

Ваша

Н. Игнатова

Стопка матрасов возвышалась до потолка, все свободное место занимали коробки и упаковки, завтракать, к радости Льва, пришлось на полу на веранде. Они собирались больше часа, будто ехали не в Москву, а на другой конец света. Когда Леша уже завел машину, Аня вспомнила, что хотела поговорить с Палной, вернулась в дом и принесла контейнер, в котором та вручила им остатки еды после дня рождения.

— Письмо пришло, какая-то компания спрашивает, можно ли у нас провести тимбилдинг, — сказал Леша, тронувшись с места и выруливая с грязевого поля на дорогу. — Этим летом уже нет, но вообще, если у нас получится привлекать корпоративных клиентов, будет круто. Представляешь, сколько мы сможем зарабатывать. Закупим катамараны, сапы для прогулок по реке, поставим большой шатер — типа конференц-зал, можем даже кейтеринг найти, о ценах договориться и устраивать корпоративы под ключ.

Лес закончился, они въехали в Асташово. По пустынной дороге пронеслась машина — первые посетители усадьбы.

— Под сотню через деревню едут. Совсем мозгов нет. Еще думаю, для корпоративов нужно больше шатров, двадцать-тридцать человек — ни о чем. По идее, нам ничего не мешает уже сейчас строить дома на деревьях, можно расчет сделать. А если лето удачно пройдет, может, обсудим покупку соседнего участка? Я разузнал, поле по ту сторону леса принадлежит тому же инвестору, что и усадьба, может, он согласится продать хотя бы часть, все равно не строит там ничего. Может, даже скидку сделает после всей этой шумихи. С утра новости читал: группа депутатов написала заявление в прокуратуру, требуют разобраться, каким образом усадьба была лишена статуса объекта культурного наследия и не происки ли это врагов с Запада, считающих своей целью полное уничтожение русской культуры. Прикинь? Я дословно цитирую, три раза перечитал.