— Думаете, Астафьевы через тоннель бежали?

Аня обернулась. Сзади стоял парень с кучей карабинов на поясе и мотком веревки, прикрепленном к рюкзаку.

— Мы рядом с фонтаном, похоже. — Он рассматривал что-то в телефоне. — Может, они увидели, что к усадьбе едет этот сыщик, спустились в подвал и через тоннель выбрались в сад? Дошли до реки, а там сели в лодку.

— Взрослый человек не пролезет в это окно, — показала рукой Аня.

Парень неопределенно пожал плечами. Толпа приближалась, люди уже заходили в предпоследнюю комнату. Аня почувствовала, как нарастает раздражение, и побежала обратно, к выходу, подальше от людей, сырости и спертого воздуха.

Она проскочила галерею, пробежала по лестнице, с трудом разойдясь со спускающимися в подвал новыми и новыми людьми, поморщилась от яркого света, пробежала сквозь холл с граффити и запахом мочи. На миг остановилась у двери, опустилась на корточки, заметила щеколду внизу, зачем-то потрогала ее и выскочила на улицу. Машин стало уже больше двадцати; некоторым не хватило места, и их припарковали прямо в лесу.

При свете Аня обнаружила, что она грязная с головы до ног, пошла по тропе, отряхиваясь на ходу. Уже на поле она обернулась и увидела Синдереллу в чердачном окне. Девочка улыбнулась и помахала ей как старой знакомой.

Из письма А. Н. Мещерской Е. П. Зубовой, 1907 год

Елена, милая, сегодня мы в театре пили кофе с А. П., и я так разволновалась, что, вернувшись домой, сразу бросилась Вам писать. Прошу прощения за мое нахальство, но все же промолчать будет не по совести. Правда ли, что помолвка Софочки с Петром Астафьевым все еще действительна?

Не знаю, что Вам известно и когда Вы последний раз видели Петра… Я знакома с несколькими людьми, гостившими в Асташове последние годы, и все они как один рассказывают, что дети Астафьевых серьезно больны. Младшие дочери при жизни едва могли ходить и говорить, перемещались на четвереньках, а затем трагически скончались. Сыновья столь низкорослы, что их можно принять за карликов, и тоже ведут себя несколько странно. Сейчас, насколько мне известно, Астафьевы отправили мальчиков к бабушке в Ниццу, видимо, на лечение, но говорят, все зашло уже слишком далеко и вряд ли доктора смогут помочь.

Вокруг этой семьи кружит множество слухов, и Ваше право, верить в них или нет, но слабое здоровье детей Астафьевых — это не слухи, а факт. Как современные люди, мы с Вами прекрасно понимаем, что с одним ребенком всякое может случиться, но сразу с пятерыми?.. Хотели бы Вы, чтобы у Ваших внуков была такая наследственность? Решать, безусловно, Вам, моя дорогая, я вовсе не ставлю целью Вас в чем-либо переубедить, просто считаю, что Вы должны принимать решение с открытыми глазами.

Я прекрасно понимаю Ваше желание найти выгодную партию для милой Софочки, но не думаю, что ею может стать Петр Астафьев. Прошу простить мою назойливость, писать все это было тяжело, но и молчать было бы преступно. Я боюсь, что брак Софьи с Петром Астафьевым может обернуться для Вашей семьи бедой.

С глубочайшим уважением и пожеланиями всего наилучшего,

А. Мещерская

Из письма Е. П. Журавлевой А. Н. Мещерской, 1907 год

Аня, ты не представляешь, что я сегодня узнала. Как мы и договаривались, я напросилась в гости к Екатерине Васильевне. Мы сидели в саду в окружении мандариновых деревьев, пили чай, беседовали, а я все посматривала на дом в надежде увидеть мальчиков. Те, однако, не показывались, и я подумала: может, они у врача и скоро вернутся, — так что не спешила уходить.

К третьему часу темы исчерпались, а мальчики все не появлялись. Не выдержав, я спросила напрямую, как их здоровье, и Екатерина Васильевна начала отвечать в своей старческой, раздражающе многословной манере, не говоря, впрочем, ничего, что мы бы с тобой и так не знали, но значительно преуменьшая их проблемы со здоровьем. Все повторяла, что прочит Мишеньке военную карьеру, не сложившуюся у его отца. Я уже подумала, что ничего от нее не добьешься и пора уходить, но тут она сказала: «А еще Людмила писала…» — и тогда я поняла, что ее рассказы о мальчиках — это пересказ писем Л.!

Не буду томить, я спросила, когда она последний раз видела мальчиков, и она, расстроившись, сказала, что ее никто не навещает уже четыре года! Аня, Л. лжет, когда говорит, что мальчики в Ницце!

Я не стала пугать несчастную Екатерину Васильевну, побоявшись, что у нее не выдержит сердце, ни слова ей не сказала и, закруглив беседу, ушла, но теперь места себе не нахожу, думаю об этом весь вечер. Как ты думаешь, может ли быть такое, что они заперли мальчиков в каком-то пансионате для душевнобольных? С них бы сталось.

Лена

Из письма А. Н. Мещерской Е. П. Журавлевой, 1907 год

Дорогая, читаю твои солнечные письма, радуюсь и завидую одновременно. В Петербурге этой зимой особенно сильные ветра, сейчас пишу тебе и слышу вой в каминной трубе, только мысль о предстоящих праздниках меня согревает. Скорее бы уже весна, что происходит с погодой — не могу понять, какой-то кошмар.

Касательно нашего вопроса: я узнала, что А. приедут в декабре на благотворительный бал к Юсуповым и прочие мероприятия, со мной они говорить, как ты понимаешь, не станут, но Кирилл на нашей стороне, так же как и мы, возмущен их наглой ложью и намеревается добиться от Н. четкого ответа, где все же находятся мальчики.

До открытия оставалось десять дней. Они работали практически круглосуточно. Аня бросила так и недоделанный ремонт на втором этаже и вместе с мужчинами ставила шатры, красила полевую кухню, устанавливала фонари вдоль дорожки через поле. Почти все было готово, но это «почти» не заканчивалось, каждый вечер они обнаруживали, что им нужен еще один день.

В соцсетях не утихала буря: Алина выкладывала новые и новые подробности встречи с призраком, появилось размытое видео, на котором в темноте мелькнула Синдерелла. В комментариях одни писали, что Алина врет, другие верили, третьи сетовали на дремучесть россиян и страдали по судьбам Родины, в которой в такое тяжелое время люди интересуются не тем, причем последние могли придерживаться любых политических взглядов, но в выводах были единодушны: это позор. Просмотры эфира с крыльца перевалили за десять миллионов. В календаре глэмпинга не осталось свободных мест.

— Повезло вам, — сказал Василий. — Погода и та за вас, в мае почти не было дождей. Никогда не видел, чтобы людям так везло.

Они ставили предпоследний шатер. Сначала Аня с Лешей пытались работать вместе, но в итоге так разругались, что поменялись напарниками.

— Не знаю. Леша радуется, тоже считает это везением, а меня мутит. Вы только вдумайтесь: людям так понравилась история про девочку, убитую в подвале, что они едут сюда в надежде увидеть ее призрака.

— Но ведь призраков не существует, не так ли?

Аня продела веревку в кольцо, натянула, посмотрела на плотную ткань — вроде ровно. Перевела взгляд на улыбающегося Василия и поежилась от его странного выражения лица.

— Кстати, о призраках, — сказала она. — Я понимаю, что это не наше дело, но все же я беспокоюсь о Синдерелле. Бегала на днях и видела ее в усадьбе, а там сейчас столько сомнительных людей. Как думаете, может, поговорить с ее родителями?

Зазвонил телефон, она взглянула на экран, извинилась и побежала к дому. Навстречу муж с Серегой несли рулон с последним шатром.

— Мебель приехала! — крикнула им Аня на бегу.

— Помочь? — обернулся Леша.

— Нет, они в дом занесут.

Грузовик въехал на грязевое поле и остановился прямо рядом с домом, хорошо, что Леша этого не видит, он бы водителя растерзал. Аня вспомнила, что денег на счету у них сейчас столько, что они могут себе позволить положить газон и залить гостевую парковку, впрочем, делать это было уже поздно.

Она быстро поздоровалась, заскочила в дом, передвинула диван к стене, а стол в угол, отнесла стулья в спальню, ужаснулась горе грязной посуды и разбросанным повсюду вещам. В дом заносили двадцать матрасов, двадцать тумбочек, постельное белье, подушки и одеяла, ковры, кресла и столы для веранд — все содержимое их московского склада. Аня открыла несколько коробок и убедилась, что там действительно их вещи, пересчитала — вроде нормально, выбежала обратно на улицу. Грузчики курили на веранде, один из них протянул планшет с документами.