Варм-Ор отправлял их на смерть, чтобы просто проверить склон.

Всё внутри защемило, я вновь вспомнил те первые недели, что провёл в этом мире. Дака был мастером по кости, хранителем запасов. Тата — одна из женщин, что помогала ему. Урса… Арата… ведь она была беременна…

Я помнил, знал их лица и имена.

И мне предстояло убить их?

— Кай-Хак тоже там, — сказал Шинта. — И ещё двое из соколов. — Его голос оставался как всегда холодным.

Вождь соколов брёл посередине, опустив голову. Он шатался из стороны в сторону, едва не падая в реку. Значит, он так и не вернул себе волю.

Вот что с ним сделал Филин.

Всего девять человек. В лёгких шкурах, с щитами и копьями. Девять знакомых и незнакомых лиц, медленно идущих туда, откуда им уже не позволят вернуться.

— Мы же можем их пропустить, — громко сказал Белк. — Они не хотят биться, видно же!

— Успокойся, — прошипел я, присматриваясь к ним. — С ними что-то не так.

Они странно двигались: кто-то шатался, иные подёргивались либо озирались по сторонам, словно не понимая, где они. Кто-то бормотал себе под нос. Одна женщина вдруг захихикала, запрокинув голову к снегу.

На одном из мостов старик, шедший позади всех, развернулся и попытался побежать обратно.

— Пошёл! — крикнул охотник.

— НЕ-ЕТ! СТРАШНО! ДУХИ! — закричал старик и кинулся на него.

В миг, когда старик ногой наступил обратно на землю, в него влетел дротик. Вонзился в бок, но старик вскочил и с криком побежал на охотников, словно не ощущая боли.

— Убить его! — крикнул Варм-Ор за спинами своих охотников.

И ещё несколько дротиков ударили по старику. Один вонзился в ногу, другой в щит.

Он упал, и его добили уже ударом топора в голову.

А в это время большая часть кинулась через мосты на нашу сторону. Они даже не пытались прикрываться — просто побежали на нас. Одна из женщин кинулась в сторону с истерическим смехом. Другой пленник попытался развернуться, но охотники кричали на той стороне, и он упал в воду, разломил тонкий лёд и напоролся на колья, окрашивая чёрную воду кровью. Но продолжал биться, пока на нас бежали оставшиеся.

— Их пожрали духи! — крикнул я, наконец сообразив, что Варм-Ор чем-то их одурманил.

— Но они не за Варм-Ора! — бросил Белк.

И тут Ранд дёрнул атлатлем. Дротик сорвался с крюка и пробил грудину Араты!

Женщину дёрнуло назад, но она чудом удержалась, чтобы затем упасть вперёд. Под её весом дротик вышел через спину. Но она продолжала пытаться встать. Кричала, била руками и ногами по земле.

— Ранд! — рявкнул Белк.

Я видел, как они падают на обледенелом склоне, как натыкаются на шипы, срываются, пытаются забраться выше. Они ничего не понимали, не чувствовали боли, уже не помнили самих себя.

И тут я понял, что с ними.

— Мухомор, — сказал я, вспомнив, что было с Рандом, как он крушил шалаш Иты. — Варм-Ор использовал шаманий гриб! — крикнул я.

— Что делать, Тан-Ор-Ах? — спросил Шинта.

— РРР-АР! — рычал Ветер.

Бам! Бам! Бам!

Барабан бил всё громче, и каждый удар будто толкал обезумевших людей вверх по склону.

Люди кричали, смеялись, вопили!

Я слышал, как гремит моя кровь! Как трещат жилы!

— ИВ! НЕ НАДО! — крикнул Белк.

И я сделал единственный верный выбор.

— Убить их, — сказал я, натягивая тетиву. — Всех.

И выпустил стрелу. Та угодила в голову Кай-Хаку. Его оттолкнуло, он дёрнулся и упал, покатившись по склону. Следом ударили атлатли. Дротики влетали в тела. Некоторые ещё пытались пойти дальше, но следом приходили новые. Они падали: кто рвался через шипы — оставался на склоне, кто пытался подняться по ледяным скатам — отправлялся вниз.

Крики стихали один за другим.

Через несколько минут все были мертвы. Ни один из них не добрался до нас. Они лежали по склону и у реки. Снег уже начинал припорашивать одежду тех, кто больше не двигался.

Я чувствовал запах крови.

И не мог оторвать взгляд от Варм-Ора на той стороне.

Он смотрел на меня.

Даже отсюда я чувствовал этот взгляд.

И один за другим его охотники ушли в лес.

Ушёл и он.

«Он не будет считаться с потерями, лишь бы взять меня… — окончательно осознал я. — Следующая атака будет решающей».

Я обошёл форт, и Дана прекратила бить по барабану. Снял костяную маску. Под ней лицо сразу обожгло морозом. Зиф с готовностью начал подниматься, но я положил руку ему на плечо:

— Не спеши. Пока сиди, Зиф. — Атлатлем он пользоваться не умеет, толку там от него не будет. А вот если они прорвутся… — Дана, отдай барабан Дигу и иди позови женщин сюда. Пусть останется только Ахра.

— А Канк? И Угша? — спросила она.

— Их не надо, — покачал я головой, присаживаясь у очага и вытягивая руки. — Только женщин и младших.

Я почти не сомневался, что они ударят именно здесь. Это единственный склон, о котором они имеют какое-то представление — где шипы, а где лёд. Хоть Варм-Ор и не дорожит людьми, терять их просто так на других направлениях он не станет. Значит, остаётся лишь этот.

— Я схожу, — послышался позади голос Ранда. — Пусть сидит.

— Иди, — кивнул я.

Ранд был на удивление послушным. Но теперь меня это не беспокоило. Дана носила его ребёнка, и, может, именно это станет для него новым смыслом.

Может, нам и биться друг с другом не придётся.

— Ты… правильно сделал, Тан-Ор-Ах, — сказала Дана, когда Ранд отошёл. — Как тогда… с Шанд-Ийем. Правильно, ради стаи.

Я легонько улыбнулся и кивнул головой.

И тут с другой стороны форта показался Белк.

— Они были волками, — сказал он, сняв маску. — Они не предали Горма. Не подчинились Варм-Ору. И теперь все они мертвы.

Дана и Диг притихли. А я посмотрел на Белка.

— Ты думаешь, что мы поступили неверно? — спросил я.

— Нет, Ив. В этот раз ты поступил верно. Как должен поступать вождь, — ответил он, глядя мне в глаза. — А я был неправ. — Он надел череп медведя обратно на голову. — Но волков скоро не станет вовсе.

Он отвернулся к реке.

— РАНД! — крикнул я.

Охотник обернулся, глянул на меня.

— Позови и Канка тоже!

Он кивнул.

— Я… я не знаю, Варм-Ор! — скулил Такра, прижатый к дереву.

— Не знаешь⁈ Ты — шаман! Ты должен был знать! Сови знал! — кричал ему в лицо Варм-Ор.

— Но… но я не Сови! — оправдывался Филин, едва не рыдая.

Кинжал Варм-Ора выскользнул из ножен и прижался к шее Филина. У того ослабли ноги, он едва не сполз, сам напоровшись на лезвие. Но волк держал его крепко.

— Они не подчинялись мне! Не слышали ничего! — ревел Великий Волк. — Даже щит не держали!

— Сови обманул меня! Он обманул!

Такра ведь говорил с Сови. Расспрашивал старого шамана волков о красном грибе. Так Ита ему велела, чуяла душок. Сови всё рассказал: сколько брать, как толочь, с чем смешивать. И Такра сделал так, как тот велел.

И не вышло!

«Не хочу умирать! Не хочу!» — билась в его головёшке одна-единственная мысль.

Филин увидел лицо Иты сбоку от вождя. Она была одной из многих женщин волка. Пусть он и не желал её больше. Но всё же отчего-то слушал её. А если сам Волк отказался от ягодной воды, Ита — нет. И сейчас Такра понимал, что только она может спасти его.

— Не режь шамана… — шепнула она Варм-Ору на ухо томным голосом, чтобы охотники вокруг не слышали.

Но Такра слышал.

— Я помогу ему. Он попробовал раз, со второго выйдет.

Взгляд у неё был мутноватым. Такре не хватило времени, как с Кай-Хаем, но она уже желала ещё ягодной воды.

— Да! Второй раз я справлюсь! — с готовностью заголосил Такра.

Варм-Ор молчал.

Смотрел на него и молчал.

Такра старался сдержать мочу, что так просилась наружу. Он боялся сглотнуть, иначе горловая кость сама поможет кинжалу. Но он знал, что убить шамана — плохой знак. Сови уже отправился на Ту сторону.

И что вышло?

— Скажи ещё раз, — произнёс волк.

— Я… я знаю, сколько гриба нужно! Знаю теперь!