— Даже ты… — Я положил руку на холку Ветра. — Стал мне другом…

Шагая назад, я думал о том — а что, если сдаться? Если я уйду с Вакой — он не тронет их? Мысль была глупейшая, но жутко навязчивая.

— И когда же у меня появилась склонность к самопожертвованию?

Ответа на свой же вопрос у меня не было.

Но как бы чувства ни пытались взять надо мной верх, я понимал, что моя ценность очень велика. Я — Тан-Ор-Ах, вождь племени Великой Ивы. И я не мог сдаться, даже если бы это был единственный шанс. Это племя — и есть я. И я даже не ощутил терзаний из-за излишней скромности.

— Тан-Ор-Ах! — замахал мне Кон, когда я проходил мимо шалаша Даны.

— А-ф, — мягко отозвался вместо меня Ветер.

Малыш Кон был ближайшим к Ветру после меня и Уны. Он часто бывал в нашем шалаше, где перенимал знания травницы. Я и сам втянулся, учил его простым вещам вроде счёта. Он отличался от прочих детей — любознательный, как Канк, но более чуткий и мягкий, что ли. Каждый раз, когда он бывал в нашем шалаше, я ловил себя на мысли, что он совершенно не подходит этому суровому миру.

— Получается? — спросил я, подойдя ближе.

Дана, Гуна и Диг тоже поприветствовали меня небольшим кивком.

— Да! Слушай!

БАМ! ТАМ! БАМ!

Он несколько раз ударил по барабану, сделанному из простого деревянного каркаса и натянутой кожи. Звук получался басовитым, немного глухим.

ТАМ-ТАМ! ТАМ-ТАМ!

Дана подыграла на бубне — у него звук был более звонким, не таким густым, но достаточно громким.

Олени вообще были хороши по части музыкальных приспособлений. Они же делали костяные свистки. А теперь вот и бубны с барабанами.

— Очень хорошо получилось, — похвалил я. — Вака точно испугается!

— Хи-хи-хи! — рассмеялся Кон.

— Тан-Ор-Ах, — позвала Дана. — Ранд…

— Скоро должен вернуться, не волнуйся. Они ушли четыре дня назад. Думаю, он уже близко.

Ранд — хороший охотник, умеет ходить тихо и незаметно. Шинта не хуже. Не думаю, что ищейки Ваки смогли бы его заловить. Но он и впрямь уже должен был вернуться. Если Вака двигается навстречу, а он должен был отпустить Нака через два дня… почему же он ещё не пришёл?

— Я верю тебе, Тан-Ор-Ах, — сказала Дана дрожащим голосом.

Эх, как же такому, как Ранд, досталось сердце такой, как Дана? Вот уж точно — мир несправедлив. Правда, так смотрел только я. Какой бы характер у него ни был, он на данный момент — лучший охотник. Он не только способен защитить, но и точно может обеспечить едой. Для мужчины каменного века — именно это главный критерий ценности.

«Впрочем, через десятки тысяч лет это будет не сильно иначе», — подумал я.

Я оставил Дану за работой и пошёл к большому костру, где располагались очаги для готовки еды. В животе ещё в закутке начало урчать.

Ещё не зайдя в круг без снега, я ощутил насыщенный мясной аромат. С приходом соли также стало больше разнообразных блюд. В Аку словно вселился дух Поля Бокюза. А что? Было бы занимательно.

«Ха!.. Интересно, а я смог бы переманить охотников Ваки, если бы они попробовали, что за еда в племени Великой Ивы?» — подумал я с усмешкой.

Еду вообще не стоит недооценивать. Будь то каменный век, Средневековье или Новое время. Хорошее питание, регулярные калории, отсутствие авитаминоза и работающая система консервации и снабжения во многом решали судьбы армий, целых цивилизаций. Римские легионы, монгольские кочевники, британский флот — их внимание к еде сделало из них великую силу.

— И что же у нас сегодня, Ака? — Я подошёл бесшумно. Ака как раз наклонилась над одним из очагов с большим керамическим сосудом.

— АХ! Ив! — Она вздрогнула, резко обернулась и запуталась в своих же ногах.

— Осторожно! — бросил я, дёрнувшись вперёд.

Ухватил Аку за руку до того, как она завалилась на пышущие жаром угли. Дёрнул на себя и удивился тому, как легко мне это удалось. Тело девушки ударилось о мой торс, она резко обхватила меня руками. Я слышал, как быстро бьётся её сердце через шкуры.

— Сильно испугалась? — спросил я, ощущая вину.

— Да! — фыркнула она мне в грудь.

— Ты уже можешь меня отпустить, — сказал я.

— Нет!

— Ака…

— Ладно… — понуро выдала она.

Когда Ака отступила, Хара, работавшая с ней, одарила меня странной улыбкой.

— Знаешь, Тан-Ор-Ах, вождю ведь не пристало спать с одной женщиной.

— И я ему говорю! — согласилась Ака без раздумий.

— Фух… — выдохнул я, присаживаясь на шкуру рядом. — У меня уже нутро рычит, ещё не готово? — постарался я сменить тему.

— Готово, Ив! — Ака тут же ринулась к другому очагу, где виднелся половник из жерди и черепка.

Хара проследила глазами за Акой. Затем глянула на меня с таким странным прищуром.

— Тан-Ор-Ах, — заговорила она. — Почему ты не желаешь Аку? Разве плоха она?

— Нет, Хара, не в этом дело.

— Ты же вождь племени… и ты обязан дать больше крови, чтоб дети твои вели многих. Сильная кровь — хорошая кровь.

— У меня есть женщина, — я начинал раздражаться.

— Но она же не понесла ещё? Слышала я, что её терзал дух Хладной Пещеры. А ты должен пустить кровь свою по стае. Ака сильная плотью, примет твоё дитя.

Я не стал возражать, потому что в этом не было смысла. Если бы я рассуждал на эту тему, будучи в мире современном, как профессор антропологии, я и не мыслил бы, что она ошибается или позволяет себе лишнего. Более того, её требование максимально правомерно в условиях общины. Разнообразие генов, сильное потомство, увеличение численности общины — это одна из высших задач вождя. Тонга и другие стратифицированные полинезийские общества, общества Великих озёр Африки, зулусы и многие культуры юга Африки, инки: в этих первобытных обществах продолжение рода от вождя — сакральное действо, духовный закон. Ритуальное плодородие правителя — один из важнейших аспектов жизни общины.

И мне становилось всё сложнее игнорировать это естественное требование. Ведь далеко не только Хара говорила об этом.

— Сейчас нам куда важнее разобраться с Вакой, — вновь заюлил я.

Но рано или поздно мне придётся что-то решить.

Ака тем временем вернулась и несколько раз зачерпнула густую похлёбку из сосуда. Передо мной оказалась миска с ароматным мясным рагу. Я сразу уловил душок кабана, плотный костный бульон, кислоту сушёных ягод и пряность можжевельника с теплотой тимьяна. Помимо кусочков тушёного мяса, виднелись разбухшие грибы и коренья.

Я зачерпнул плашкой и закинул горячее рагу в рот. Тут же ощутил обволакивающий, плотный мясной вкус, хорошенько приправленный солью. Для современного человека это точно было бы пресной, недосоленной едой. Но для древнего даже немного соли полностью меняло вкус блюда. И более того, я мог ощутить вкус каждого отдельного ингредиента.

— Как вкусно, Ака! — похвалил я.

Она сразу заулыбалась.

— Ты добавила овсяницу? — Я обратил внимание на густоту.

— Да! Так густо получается!

Я кивнул и с удовольствием доел всю миску.

Ака становилась всё лучше в кулинарии. К тому же у нас уже начала формироваться какая-то мало-мальски структурированная кулинарная традиция. А это уже важный маркер для любой культуры.

«Эх… вот бы этот день не кончался, — подумал я, смотря на похрустывающие угли. — Но этому не суждено сбыться».

И духи, как всегда, не заставили ждать подтверждения. Со стороны Быстрой реки послышался костяной свисток. Затем ещё раз. Это означало одно — кого-то заметили за рекой.

— Приготовьтесь, — бросил я Аке.

Я ринулся в сторону реки, на ходу натягивая тетиву и вытаскивая стрелу из колчана. Оказавшись у форта, замаскированного под шалаш, я застал Белка — он был в карауле на этой стороне.

Громила уже держал готовый атлатль с наложенным дротиком. Позади, на стоянке, другие тоже двинулись к нам.

— Что тут? — спросил я, так как ничего не увидел вдоль реки.

— Кто-то идёт. В лесу. К бревну.

— Ранд? — спросил я с надеждой.