Но каких?.. Пугать было некого, играть — боязно.

Мина осталась лежать, прикрытая сеном, забытая теми, кто ее нашел и принес.

Прошло какое-то время. Начался ремонт. Заменяли прогнившие доски настила. Никем не замеченная мина упала. И взорвалась. Погибли двое — в том числе и отец одного из мальчишек. Сам того не желая, сын фактически стал убийцей.

И опять повторилась та же картина: «Я не знал, что мину нельзя держать дома…»

Смешно? Не очень. Скорее печально… Неумение руководить своими поступками, сознавать последствия, к которым они могут привести, оказывает человеку дурную услугу. Он часто становится рабом случая и в конечном счете жестоко расплачивается за свои поступки. Хорошо еще, если только сам. А ведь часто от поступка одного человека страдают другие, ни в чем не повинные люди.

Не надо быть большим знатоком законов, чтобы понимать, какую опасность таит хранение любого оружия, особенно если не умеешь с ним обращаться. Но, зная закон, соблюдая его, можно избавить и себя и окружающих от опасностей, с которыми всегда сопряжено пренебрежение существующими запретами. Ведь запреты устанавливаются не ради самих запретов, а в интересах общества и каждого человека — для ограждения его жизни, его здоровья, его достоинства и чести. Вот хотя бы закон, запрещающий изготовлять, хранить, носить оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. Закон, стремящийся обеспечить безопасность людей (ведь оружие в ненадежных руках может заговорить, угрожая жизни и здоровью многих и многих) и сурово взыскивающий с того, кто этот запрет нарушает.

Да, взыскивающий сурово, до двух лет лишения свободы — такова кара, предусмотренная Уголовным кодексом. Пишу это не для того, чтобы напугать: человеку, для которого соблюдение правил, существующих в обществе, стало привычкой, не страшны подобные угрозы — он ведь все равно эти правила не нарушит.

В самом деле: ты не берешь чужое разве потому, что воровство запрещено законом?! Ты не хулиганишь потому разве, что за это могут наказать? Ты не рвешь цветы в городском парке из-за того, что со всех сторон на тебя глядят устрашающие таблички: «Цветы не рвать. За нарушение штраф»? Ты не мусоришь на улице разве из-за того же штрафа?

Да нет, конечно! Совесть не позволяет. Совесть, а не страх перед грядущей расплатой.

С самых малых лет каждый усваивает, что негоже посягать на чужое добро, непристойно вести себя, обижать человека — словом, усваивает те правила общежития, которые называют элементарными, то есть самыми простыми, естественными, доступными любому.

Люди исполняют их без напоминания, не заглядывая в книги, где все это написано. Потому что для мало-мальски культурного человека такое поведение само собой разумеется, как само собой разумеется поздороваться при встрече со своим знакомым или извиниться, если неосторожно причинил беспокойство. Никто ведь не лезет для этого в справочник: и без того все знают, как в подобных случаях надо себя вести.

Можно принять самый совершенный закон, который предусмотрел бы, как говорится, все до мелочей; можно сделать так, чтобы все его знали чуть ли не наизусть. И тем не менее он останется мертвой буквой, если у человека нет внутри «тормозного устройства», мешающего ему преступить черту, отделяющую «можно» от «нельзя».

Однако общество не может полагаться только на совесть каждого, чтобы обеспечить соблюдение порядка, в котором, заинтересовано огромное большинство людей. Да, огромное большинство поступает в согласии с нормами человеческого общежития не от страха перед грядущим наказанием, не потому, что за их нарушение «что-то будет». Что будет, к примеру, если ты прочтешь чужое письмо, простодушно оставленное кем-нибудь на столе в расчете на твою порядочность? Ничего! Нет закона, который запретил бы под страхом наказания этот безнравственный поступок. И однако же ни один уважающий себя человек не заглянет в чужое письмо, хотя за такое любопытство и не грозит никакая кара.

Но, кроме большинства, есть, к сожалению, и меньшинство. Есть люди, которые совершают поступки куда более опасные для общества, чем чтение чужих писем, поступки, угрожающие жизни, здоровью, достоинству, благосостоянию каждого из нас. И взывать только к совести нарушителей совершенно бессмысленно. Ведь если бы голос совести не молчал, они эти поступки попросту не совершили бы.

Любое нарушение закона с неизбежностью влечет за собой наказание. Не обязательно суровое, но наказание. Оно наступает неотвратимо, и именно своей неотвратимостью предотвращает нестойких людей от искушения поступить вразрез с законом.

Уже в четырнадцать лет юный гражданин несет уголовную ответственность за совершение наиболее опасных преступлений, а в шестнадцать лет — всех остальных: ученые установили, что в этом возрасте каждый может осмысливать свои поступки, отдавать отчет в своих действиях, понимать, что можно и что нельзя.

Вспомнилась мне одна история.

Во время войны солдат совершил подвиг. Погиб, спасая товарищей. Его подвиг был посмертно отмечен высшей наградой Родины: званием Героя Советского Союза. Золотую Звезду Героя, орден Ленина и грамоту передали на хранение его семье.

Прошли годы. Состарилась мать, подросла сестра. Уже внуки героя пошли в школу. И все время на самом видном месте — в красном углу просторной горницы — победно сверкала Золотая Звезда.

Но однажды Звезда исчезла. Годы лежала на одном месте — под стеклом самодельной витрины. И вдруг исчезла.

Я думаю, не надо рассказывать, какое горе снова пришло в дом героя. «Мне показалось, что я второй раз похоронила его», — сказала мать следователю милиции, прибывшему на вызов. Зияла пустая витрина с разбитым стеклом. Кругом стояли односельчане и плакали, не стыдясь своих слез…

Воров быстро нашли: ими оказались семиклассники — Виктор Б. и Павел К., приятели старшего внука героя. Польстившись на какую-то посулу одного великовозрастного бездельника, они совершили не кражу, нет — святотатство.

На что рассчитывали они? На то, что «своих» не заподозрят? На то, что будут искать взрослых, а не ребят? На то, что им хитро удалось замести все следы??

Эти наивные расчеты, конечно, не оправдались: воров задержали с неопровержимыми уликами уже на четвертый день. Но Звезды больше не было. Был бесформенный кусок металла — расплавленный и расплющенный. Циничный спекулянт, одарив юных воришек ничего не стоящими безделушками, за бешеные деньги продал золотой слиток зубному технику, промышлявшему подпольным изготовлением коронок.

Все были наказаны: и скупщик заведомо краденого, и воры, и, конечно, суровее всех — спекулянт, оказавшийся подстрекателем к отвратительной краже. Ни один из призванных к ответу не осмелился заявить, что он, дескать, «не знал» про закон…

Но что толку в этом знании, если человек может посягнуть не просто на чужое, но на реликвию, на святыню? Если он не испытывает ни стыда, ни смущения от своего поступка, а лишь досаду от того, что «операция» сорвалась?

Когда совесть молчит, когда голос сердца не останавливает руку человека, намеревающегося причинить зло другому, ничего иного не остается, как напомнить о том, какие последствия ждут каждого, кто нарушит закон.

Слово «закон» стоит на обложке этой книги и потом встречается чуть ли не на каждой странице.

Но все ли знают, что такое закон? Все ли знают, откуда он взялся? Для какой цели? Кому служит? И как?

Было время, когда никаких законов вообще не существовало. Даже слова такого не было в языке.

Но люди обходились без законов совсем не потому, что жили в некий «золотой век», как это пытался представить известный французский мыслитель XVIII столетия Жан-Жак Руссо. Все объяснялось гораздо проще.

Эпоха «золотого беззакония» относится к очень далеким временам, когда люди находились еще на самой низшей ступени своего экономического и культурного развития. Вся жизнь их сводилась только к добыче пропитания.