— Через мифы?

— Поскольку в официальной истории ни у нас, ни у вас ответов на эту загадку нет — через мифы. Это слабая ниточка, но никаких других и вовсе нет.

Ужин был превосходным, хотя и напоминал скорее ранний завтрак, а для самих пришельцев вовсе являлся обедом. Луала оказалась права, на «Нимроде» вели ночной образ жизни, а днем все затихало, дроны и флаеры возвращались в ангар, а звездолет накрывала огромная голограмма. Если бы Луала явилась в низину хотя бы на часок раньше — не увидела бы ничего, кроме лесистого холма.

О том, что сама не спала уже двадцать часов, она даже не задумывалась. Внутри будто гремел оркестр, а в теле поселилась необычайная легкость. Луала задавала пришельцам все новые вопросы, выспрашивала обо всем, что только приходило в голову — и капитан Троост охотно отвечал.

Выговорить его имя Луале удалось не сразу. Да и у остальных пришельцев имена оказались сложными, особенно у старшего кипера Иржичковой и одного из этнографов. Зато их корабль назывался очень красиво, хотя Луале и показалось странным называть зоологический звездолет «Узурпатор». Но, конечно, она сразу поняла, что это просто случайное созвучие, что в языке пришельцев «нимрод» означает что-то другое.

Луала пыталась расспрашивать и единственного среди пришельцев человека-ящера, который оказался женщиной по имени Стувейра, но та отказалась рассказывать о себе хоть что-нибудь и говорила очень недоброжелательно.

Так незаметно прошла вся ночь. Луала обошла весь звездолет, пообщалась с каждым пришельцем и осмотрела каждую из пойманных зверушек. В основном тут была местная фауна, благо вокруг простирался гигантский заповедник. Выбивались только домашние животные — как объяснил капитан, корабль-зверолов просто раньше не работал на планетах, где такие есть, поэтому дроны совершили несколько ошибок.

— Да мы и сами облажались, чего уж греха таить, — весело сказал капитан. — Думаю, профоценку мне за это снизят балла на три.

— А что такое профоценка? — тут же задала очередной вопрос Луала.

Капитан объяснил и это, а потом спросил Луалу насчет ее дальнейших планов. Ее гир-гид так и стоял на том же месте, и одна из киперов сходила его накормить. Но дорога домой займет часов семь-восемь, а Луала уже ощущала себя так, словно ее долго били по голове пыльным мешком.

— Я могу подбросить вас на флаере, — любезно предложил капитан. — Или отдохните у нас, поспите, а потом возвращайтесь. Вас не начнут искать?

— Я живу одна, а репортаж сдавать только послезавтра, — ответила Луала. — Я еще погощу, если вы не против. Только… что же мне написать в статье?..

Она думала об этом весь следующий день. Большую его часть продремала на кушетке в гостевой каюте, на закате позавтракала, а потом снова принялась наблюдать за работой пришельцев и расспрашивать их обо всем, что приходило на ум. Но параллельно думала, что завтра положить на стол шефу.

Страшно хотелось нарушить слово и все-таки рассказать про все здесь увиденное. Но это будет непорядочно, а к тому же неосторожно. Луала убедилась в почти божественных возможностях пришельцев и не хотела вызвать их ярость. Сенсационный материал не стоит того, чтобы ее саму поймал в силовой пузырь дрон-охотник.

К тому же доказательств у нее не будет, так что к статье отнесутся так же, как к галиматье, которой кормят читателей писаки из «Шепота Шести» и «Зеркала Теней». На их страницах каждый день с Урору прилетают пришельцы, в недрах Маклаты находят корабли Праотцов, в старых домах завывают привидения, а среди людей ходят люди-ящеры в масках… хотя как раз это может оказаться не такой уж и галиматьей.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Стувейра, подняв голову от добытого дикобраза. — Я не буду давать интервью. Земляне как хотят, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

— А много на Абзуше подобных тебе? — спросила Луала.

— Это запрещено к разглашению.

— То есть они все-таки есть…

Стувейра принялась демонстративно, очень медленно облизывать глаза. Но туземка еще не выучила серранские жесты и не поняла, какое раздражение вызывает она сама и ее расспросы.

Будучи на «Нимроде» старшим помощником, Стувейра дир Тессарра сразу поставила капитану вопрос ребром. Правила Осора в этом отношении категоричны. Поскольку Абзуш населяют не дикари, а существа развитые, знакомые с наукой и техникой и способные в обозримом будущем отправиться в космос (первый спутник они уже запустили), прямые контакты с ними запрещены. Планету такого рода серраны обнаружили только одну и пока не пришли к решению, что с этим делать.

С Зилларом и другими примитивными ксеносами вопрос так остро не стоит. Даже самые из них продвинутые еще тысячи лет будут думать, что их мир плоский, небо твердое, а звезды прибиты к нему сапогом Великой Жабы или во что там верят эти полуживотные. К тому времени, когда они хотя бы потенциально смогут представлять угрозу, все нынешние серраны будут давно мертвы, а Осор изменится настолько, что глупо даже пытаться предугадать столь далекое будущее.

Соответственно — пусть живут как хотят. Они безвредны и бесполезны. Угрозы не представляют, а на их планетах нет ничего такого, чего нет на других, необитаемых.

И Абзуш тоже бесполезен и пока что безвреден… но в случае с ним все может измениться уже в течение сотни-другой лет. За последние несколько веков эта цивилизация сделала довольно сильный скачок вперед.

— Среди открытых вами дикарей есть настолько же развитые? — спросила Стувейра Трооста, когда Луалу вновь забрали этнографы.

— Нет, — покачал головой зверолов. — Если не считать Проксиму Центавра, самая развитая цивилизация из нами открытых — Иннаа, но она соответствует не более чем восемнадцатому веку. Здесь же… середина двадцатого, а в чем-то и выше.

— Тогда вы не сталкивались с такой дилеммой.

— Не сталкивались, — согласился Троост. — Но мы зато встречали существ, более цивилизованных, чем мы. Титаны-лакетери опережают нас на много шагов. А жителей Нептуна ты видела сама.

— Те и другие — угасающие виды, чья эпоха подходит к концу, — ответила Стувейра. — Они приняли свою судьбу, настроены мирно и хотят только, чтобы их не беспокоили. Это справедливое желание. А у этих… ты знаешь, что в год, когда мы их открыли, тут бушевала война на половину планеты? Миллионы туземцев погибли от ядовитых газов и насекомых. У нас в верхах даже обсуждалось, не уничтожить ли их на всякий случай.

— Однако вы их не уничтожили.

— Да, но только потому, что мнения разделились. Одни считали, что их нужно устранить, пока они не вышли в космос, другие — что их нужно взять под контроль и сделать подчиненной расой, а третьи — что ничего делать не нужно, поскольку они сами вскорости самоуничтожатся. Император примкнул к третьей группе, и мы уже тридцать лет наблюдаем, но не вмешиваемся.

— Честно говоря, удивлен, что вы не превратили события на этой планете в грандиозное реалити-шоу.

— Кто мы, по-твоему — дикари?

Кажется, шутливое предположение Трооста Стувейру оскорбило. Она часто зателепала языком, а потом осведомилась:

— Что ты собираешься делать с этой особью? Почему так много позволяешь? Надеюсь, дело не в том, что с точки зрения землян она имеет привлекательную внешность и крупные молочные железы?

— А вот это уже выход за рамки, — спокойно ответил Троост.

— Я приношу извинения. Но ответ на вопрос желаю услышать.

— Я все еще размышляю над этим. Было бы проще, будь у нас нейробиолог и оборудование для менталоскопии… хотя это тоже было бы неэтично. Но вообще я склоняюсь к мысли просто ничего не делать. В конце концов, если наша гостья начнет всем о нас рассказывать, то навредит только самой себе. Впечатления идиотки она не производит.