Но уж великанов-то Амбу не видывал.

Задерживаться Арз не стал. Сердце колотилось как безумное, на коже выступила жгучая слизь. Он очень боялся встретить великанских женщин или крупняков, боялся даже представить себе, какие те огромные и страшные. Пожалуй, разорвут голыми руками или сожрут целиком.

Так что Арз вбежал в первую попавшуюся каверну, где стояло еще много твердых камней, но не камней, и схватил с одного, плоского как стол, блестящий гладкий стержень. Может, это и есть жезл управления водами? У него, конечно, должно быть утолщение… а-а-а!..

Арз едва не выронил жезл, потому что едва он подумал об утолщении, как утолщение как раз и появилось! Стержень вытянулся, распух на конце, и стал совсем таким, как жезл управления водами в сказках старухи Уссима!

Только без цветного камешка. Цветной камешек не появился. Но это ничего, насчет камешка сказка могла и ошибиться.

Почти приплясывая от восторга, прижимая к груди чудесный жезл, Арз помчался назад, вылетел из домашнего дерева… и едва не врезался в надутого великана со стеблями на лице.

Троост с любопытством смотрел на туземца. Он решил не мешать ему пробраться на корабль, и только все время наблюдал через камеры, что тот делает. Было очень любопытно, как зиллар себя поведет, как отреагирует.

Но теперь, когда он стащил лабораторный униор, придется, конечно, вмешаться. Какой-нибудь другой предмет Троост быть может, и позволил бы туземцу оставить себе, но не этот. Да, это всего четыреста пятьдесят граммов «умного» металла, но в первобытном обществе они могут натворить таких дел, что не разгребешь.

— Прости, малыш, но это придется вернуть, — произнес Троост, протягивая руку.

Крохотный рядом с человеком зиллар издал жалобный писк, крепко сжимая униор. Повинуясь желаниям держащего, это универсальное орудие превращается в любой инструмент, не имеющий внутреннего механизма, но сейчас он выглядел просто палкой со вздутием на конце.

— Давай меняться, — предложил Троост, опускаясь на корточки. — Ты мне эту палку, а я тебе эту фляжку.

Он протянул флягу с апельсиновым соком и показал, как отвинчивается крышечка. Для зилларов цитрусовые не вредны, а вкус должен показаться приятным.

Какое-то время туземец колебался. Кажется, униор ему очень уж понравился. Но огромного космонавта он явно боялся до дрожи в коленях, так что отдал бы инструмент и просто так, если бы Троост припугнул. И раз уж ему предлагают что-то взамен… туземец робко протянул руку и взял флягу, одновременно отдавая униор.

Зиллар сразу отскочил назад, вильнув полусогнутыми ногами, после пары безуспешных попыток отвинтил крышку и понюхал содержимое. Подозрительно косясь на Трооста, двуногая амфибия издала забавный звук и помчалась прочь, прижимая к груди свое новое сокровище.

— Ты снова нарушил протокол, — подошел к зверолову Орритоко. — Согласно правилам, в случае кражи или попытки кражи форма жизни считается враждебной и умерщвляется.

— Сурово, — сказал Троост. — Но ты не вмешался, когда я его отпустил.

— Потому что ты капитан экспедиции, так что выносишь и решение об экзекуции. К тому же мне известно, что земляне чрезмерно чувствительны, когда речь об умерщвлении, так что я не стал настаивать. Но я надеюсь, что ты не пожалеешь о своей мягкотелости, Мыслящий Троост.

Арз удирал быстрее макудавка. Крепко сжимая подаренный великаном чудесный калебас с желтым эликсиром, он думал о том, что лучше бы, конечно, жезл управления водами, но его бы великан не отдал. Великан убил бы Арза, если бы тот оказался слишком жаден. Наверное, это было испытание, проверка — и Арз ее прошел.

Он еще раз осмотрел калебас. Какой он гладкий. Похоже на сплющенную уптидуку, только тверже и горлышко поуже. И какая диковинная затычка!

Арз надел затычку — и снова снял. Снова надел — снова снял. Ее нужно было не всовывать в горлышко, как в нормальных калебасах, а надеть сверху и… вертеть. Вертишь в одну сторону — надевается, в другую — снимается.

Арз потрогал пальцами горлышко и затычку. Насечки. Они идут… да, спиралью. Тут спираль и тут тоже спираль. Это такое волшебство?..

Возможно. А возможно… Арз отломил веточку накидики и принялся рисовать на земле. Да, если одну спираль повести в эту сторону, а другую в эту, то они смогут… вкрутиться друг в друга.

Какая интересная магия. Такая простая и одновременно умная. Арз понюхал эликсир в калебасе… пахнет каким-то фруктом, но фруктом невиданным. Наверное, такие растут на небе, в стране великанов… как вот попасть туда только, если у тебя нет летучей горы? Быть может, залезть на самое высокое дерево, да посадить там другое дерево, да пустить по нему лозу-вьюн тубатче… да, наверное, так все получится.

Думая об этом, Арз нечаянно выпил весь желтый эликсир.

Троост с любопытством смотрел на туземца. Это тот же самый, что украл униор и получил взамен фляжку. Но теперь он не прячется, а стоит поодаль и внимательно смотрит. Если бы он надеялся украсть еще что-нибудь, так открыто бы не пришел — значит, он либо хочет еще что-нибудь выпросить (возможно, новую порцию апельсинового сока), либо надеется установить контакт. Возможно, пришельцы со звезд интересны ему так же, как он — им.

Хотя серранам он неинтересен. Стувейра, заметив зиллара, только пожала плечами в перенятом у землян жесте и продолжила работать с дронами-разведчиками. Она хотела поймать одного из страшнейших хищников Зиллара — многоножку-трупале. Это тридцать пар ног на трехметровом бронированном теле, способные перекусить стальной прут челюсти и двойной хвост, пронзающий насквозь даже крупное животное. Подобное интересует Стувейру гораздо сильнее хлипкой прямоходящей амфибии, похожей на саламандру Чапека.

А вот Троосту стало любопытно. Аборигены Зиллара находятся на очень низкой ступени развития, они ведут первобытный образ жизни, и ни земные, ни серранские правила не запрещают с ними контактировать. Серьезно вмешиваться в их жизнь — запрещают, но если просто поговорить — ничего страшного не случится. Зиллары не знают письменности и верят в сверхъестественное, так что встреча с пришельцами не перевернет их мир, а максимум обогатит фольклор.

К сожалению, именно поговорить не получится. Земные корабли Зиллар прежде не посещали, а серраны хотя и регулярно прилетают сюда на сафари, разумными обитателями почти не интересуются и их язык не изучали.

Языки. Это примитивная цивилизация, здесь бессчетное множество языков, и даже соседние племена могут друг друга не понимать. И на расшифровку нет времени, да и профессиональный лингвист в экипаже «Нимрода» отсутствует.

— А почему ты не взял с собой ваших специалистов по дикарям? — спросила Стувейра, проходя мимо с нейро-гарпуном наперевес. — Им не были интересны эти тритоны? То есть нам-то нет, но вы вроде любите возиться с недоразвитыми.

— Уверен, желающие найдутся, — рассеянно ответил Троост. — Но за четыре месяца много не изучишь, нужна полноценная этнографическая экспедиция.

— Ну мы не против, если вы с ними повозитесь, — облизнула глаз Стувейра. — Только не убивайте никого, они наши подданные.

— Думаю, это я могу обещать, — спокойно ответил Троост.

Серраны действительно провозгласили Зиллар частью своей империи, а его аборигенов — своими подданными. Однако поскольку никакой пользы от дикарей они для себя не видели, а цивилизовать их не собирались, это подданство существует только на бумаге. Если когда-нибудь зиллары выйдут из первобытного строя, а империя Осор все еще будет империей Осор, двум народам придется как-то решать этот вопрос, но прямо сейчас они живут в непересекающихся плоскостях.