Стувейру эта информация привела в восторг. На Осоре нет млекопитающих или близких к ним животных, а у самих серранов чешуйки на пальцах хотя и расположены немного по-разному, уникальных узоров не образуют и пото-жировых следов на твердых поверхностях не оставляют. Так что дактилоскопия у них не прижилась.

— Это же все упрощает! — заявила она. — Почему ты сразу не сказал? Мы просто снимем все отпечатки в лаборатории…

— Это ничего не даст, — покачал головой Троост. — Любой отпечаток мог быть оставлен в любое время задолго до убийства. Преступника уличили бы только отпечатки на рукояти бластера — но здесь нет других, кроме владельца.

— Но мы хотя бы точно узнаем, кто был в лаборатории, а кто нет.

— Не узнаем, потому что если чьих-то отпечатков там нет — это всего лишь значит, что отпечатков он не оставил.

Стувейра раздраженно потелепала языком. Ей слишком понравилась эта удивительная особенность землян, и она хотела извлечь из нее какую-нибудь пользу.

Троост же тем временем связался с комендантом и спросил насчет находки. Тот ужасно удивился, узнав, что у Диалло был собственный бластер.

Конечно, быть вооруженным нормально, если вы работаете на экзопланете, а для зоолога так в особенности. У Трооста тоже есть бластер. Для самозащиты, поскольку существуют животные, на которых стопер не действует или действует очень слабо — и некоторые из них смертельно опасны.

Но странно, что он не зарегистрирован. Диалло не требовалось протаскивать оружие контрабандой, он имеет на него право просто по роду занятий. Он в любой момент мог взять бластер из оружейного шкафа, а если хотелось иметь личный — достаточно подать заявку, которую почти наверняка удовлетворят. У Ибрагима Диалло была профоценка +53, так что поводом отказать могла стать разве что его рассеянность…

— Возможно, это не его бластер, — предположила Стувейра. — Его мог подкинуть убийца.

— В этом есть резон, — кивнул Троост. — Примем в качестве рабочей гипотезы.

Из сотрудников лесничества об этом неизвестном бластере никто не знал. Троост не спрашивал, но об этом они бы точно упомянули. Утром он решил опросить всех еще раз, уже по отдельности, но ночь посвятил просмотру возможных вариантов событий.

Личный коммуникатор Стувейры отличался от земных. Серраны не вживляют в мозг мыслечип, а используют внешнее устройство. Оно прилепляется либо прямо ко лбу и кажется просто «родинкой» или дополнительной чешуйкой, либо носится на специальном головном обруче. В отличие от мыслечипа, его без труда можно снять, что серраны и делают, когда, скажем, участвуют в реалити-шоу. Но возможности он предоставляет примерно такие же, и хотя прямую синхронизацию осуществить все еще не удалось, Стувейра могла видеть допреальность Трооста с помощью двунаправленного инолинка — творения серранских инженеров.

Он торчал у нее над головным гребнем, посылая картинку прямо на глаза, так что Стувейра прекрасно видела, как инф Трооста деконструирует вчерашние события. В допреальности появилось лесничество в разрезе, а в десяти местах — разноцветные точки, обозначающие сотрудников, включая убитого.

Три в научном отсеке, три в жилом, одна в техническом, одна в обсерватории, одна на мосту рядом со складом и одна — за пределами чертежа, где-то в лесу. Координаты Троост получил непосредственно с инфов подозреваемых. Сейчас они двигались в точности так, как вчера, и он размышлял над тем, которая из точек лжет.

— В норме просматривается и пишется вся территория лесничества, кроме личных кают, — произнес Троост. — Но на время технических работ лесничество ослепло — и этим воспользовался убийца. Полагаю, случайность исключена, он специально дождался аварии или даже сам ее подстроил.

— Транслятор отключил Капур, — произнесла Стувейра, тоже внимательно глядевшая на точки. — Он сам выбирал время. Мог дождаться самого удобного для себя.

— Но это не было самое удобное для него время, — возразил Троост. — Капуру проще было дождаться ночи и убить Диалло у него в каюте.

— Так он бы заперся перед отходом ко сну, — сказала Стувейра.

— У нас обычно не запираются.

— Правда?.. Чудные вы.

— К тому же Капур выбирал время не один, а вместе с ван дер Бергом.

— Сообщники? — тут же предположила Стувейра.

— Не хочется думать, что здесь целых двое убийц, но отвергать такую версию нельзя, — вздохнул Троост. — Но это все же маловероятно, поскольку для такого преступления нужен по-настоящему серьезный мотив. Каким он может быть сразу у двух коллег Диалло?

Мотив по-прежнему не просматривался, если не считать психических отклонений. Никто из сотрудников лесничества от смерти Диалло ничего не выигрывал. Никто не был знаком с ним до прилета на Терра Нову. Убийство из ревности или ненависти исключалось, если только Диалло и его убийца не ухитрились стать врагами втайне от всех остальных. Случайная ссора и нападение в состоянии аффекта плохо сочетались с явной продуманностью преступления… правда, на это зато указывали множественные выстрелы.

— Давай рассмотрим варианты, — предложил Троост. — Итак, предположим, что убийца — Раджив Капур. Как это могло произойти?

Точки в допреальности задвигались, на субэкранах появились схематичные лица сотрудников. Троост не стал запускать детальное моделирование, в нем не было нужды. Раджив Капур прошел в технический отсек, в последний раз проверил по геолокации, где кто сейчас находится, и рысцой побежал в научный отсек. Технический отсек находится в центре лесничества и соединен мостами с остальными модулями, так что Капур успел очень быстро…

— Стоп, — сказала Стувейра. — Убийство случилось через пятьдесят девять ваших минут после отключения транслятора. Чего он дожидался?

— Уточним маршрут Диалло, — сказал Троост.

Здесь все было просто. За завтраком зоолога видели все. Из-за стола он вышел одним из первых и отправился к себе в каюту, где проверил питомцев и сразу вышел. Это видела Леруа, которая как раз вернулась с ночного дежурства и ложилась спать. Из жилого блока он прошел в научный отсек, где встретил Танаку, с которой имел короткий и не очень вежливый разговор о том, что в лаборатории снова свинарник. После этого Диалло прошел к себе и принялся за работу. Тринадцать минут спустя Капур отключил транслятор, а еще через пятьдесят девять случилось убийство.

— Значит, Диалло все это время был в одном и том же месте, где его никто не видел, — подытожил Троост. — Да, Капуру ждать было незачем. Более того, ему необходимо было поспешить, поскольку Диалло мог уйти из лаборатории.

— Но это касается всех подозреваемых, — заметила Стувейра.

— Нет, поскольку только у Капура был доступ к транслятору и возможность проверить геолокацию. Все остальные должны были сначала разыскать Диалло, что и объясняет разрыв во времени.

— Все равно много, — сказала Стувейра. — Всю станцию можно обыскать за полчаса, а в лабораторию лично я заглянула бы в первую очередь. Как и любой с интеллектом выше тридцати.

— Значит, по этой же причине отпадает Айко Танака. Она точно знала, где сейчас Диалло, и была от него в сорока метрах.

— Если только причиной не были психические отклонения. Она могла войти зачем-либо через час, увидеть, что в лаборатории стало еще грязнее, и впасть в неконтролируемую ярость. Земляне впадают в неконтролируемую ярость?

— Случается, конечно. Но я бы не стал принимать это в качестве основной гипотезы.

— Хорошо, рассмотрим других, — согласилась Стувейра. — Аббас тоже была в научном отсеке, но в теплице, гораздо дальше от убитого. И она не знала, где он. Леруа, Чжан и О’Шей были в жилом блоке, это еще дальше, но все еще близко. Как насчет ван дер Берга?

— В отличие от остальных, он не сидел на месте, — сказал Троост. — Комендант обходил станцию с проверкой и постоянно перемещался. На момент убийства он, по его словам и координатам инфа, был на мосту между складом и техническим отсеком. Это уже довольно далеко от лаборатории, а порт-кабин в лесничестве нет, так что он либо невиновен, либо лжет и перекодировал инф.