— Способ убийства очевиден и так, а время смерти… шестнадцать часов и тринадцать минут назад, — произнес Троост, колдуя с анализатором.

— Это мы знали, — сказал комендант. — Танака и Аббас прибежали на шум почти одновременно. Но они опоздали, убийца успел удрать.

— Или им был кто-то из них… — протянула Стувейра.

— Исключено!.. хотя я сказал бы это о любом сотруднике, — вздохнул комендант. — Я лучше не буду навязывать вам свое мнение. Под подозрением все.

— В том числе вы, — внимательно посмотрел на него Троост.

— В том числе я… это не я, насчет себя-то я точно знаю.

— А мы нет, — отрезала Стувейра, открывая большой металлический шкаф. — Пусто. Тут и было пусто?

— Не знаю, — ответил комендант. — Это лаборатория Диалло, я сюда почти и не заходил.

— Серран поместится, — тут же влезла внутрь Стувейра. — Человек тоже… не самый крупный.

Она смерила критическим взглядом Трооста и коменданта. Для шкафа оба были великоваты, но комендант все-таки кое-как туда бы втиснулся. А вот Троост не помещался просто по ширине.

— Думаешь, убийца сидел тут, когда труп обнаружили? — посмотрел на серранку Троост.

— Видишь след до прыжка, — одобрительно кивнула та.

— Это исклю… хотя… — задумался комендант. — В принципе…

— Кто первым вошел в лабораторию? — спросил Троост.

— Не знаю.

— Мы выясним, — пообещала Стувейра.

Троост тем временем синхронизировал свой инф с локальной сетью лесничества. Та уже объединилась с сетью «Нимрода», так что зверолов велел Пак Ёну запереть звездолет, а Таркасу и киперам — не выходить наружу до дальнейших распоряжений и активировать дронов-охотников. Если к кораблю придет кто-нибудь из лесничества — не впускать и немедленно сообщить.

— Я бы приказала запереть корабль, — шепнула Стувейра, когда комендант не мог их слышать.

— Уже, — одними губами ответил Троост.

Он просматривал дневник покойного. Ничего особенного, в основном заметки о местной фауне. Обрывается за восемь часов до смерти — то ли Диалло ничего за это время не написал, то ли синхронизация инфа с локальной сетью шла не в реальном времени, и последний период не успел выгрузиться.

Комендант продолжал маячить неподалеку, как печальное привидение. Троост попросил у него доступ ко всем помещениям и в первую очередь проверил оружейный шкаф. Убийство явно совершено бластером, а при отсутствии вероятных угроз все бластеры хранятся в нем. Он не заперт, конечно, открыть может любой сотрудник, но сообщение об этом сразу отправится в инфосеть.

Согласно логам оружейного шкафа, его никто не открывал уже две недели. Последней это делала Эмили Чжан, пилот-рейнджер лесничества — она летала за сломавшимся дроном и на всякий случай вооружилась. Сразу по возвращении вернула бластер на место.

Проверил Троост и технический репликатор. Он не может синтезировать оружие без специального разрешения, но его тоже оформить несложно. Все-таки это научно-исследовательская станция на экзопланете, здесь может случиться что угодно, так что у сотрудников должна быть возможность самообороны.

Но согласно логам репликатора, никакого оружия он не синтезировал с самой установки лесничества. Как создал эти самые пять положенных по инструкции бластеров, так больше подобным и не занимался. Конечно, логи можно и подчистить, но сумеет это далеко не каждый.

— Несчастный случай, нападение животного или самоубийство исключены, — сказал Троост внимательно смотрящей Стувейре. — Предлагаю познакомиться с подозреваемыми.

Входя в кают-компанию, где комендант собрал всех сотрудников, Троост пожалел, что здесь нет следователя Цудзимуры. Ей такое было бы привычней. Сам он не привык допрашивать людей, это просто не входит в нормальный опыт зверолова, даже космического.

Считая коменданта, их было девять. Пять женщин и четверо мужчин. Они сидели полукругом, на двух изогнутых диванах, и смотрели «Тени Кремниевой долины», вышедший недавно археологический триллер с квантовой реконструкцией реальности.

Соединившись, инфосеть «Нимрода» передала инфосети Терра Новы всю свежую информацию, в том числе и последние развлекательные произведения. Сотрудники лесничеств часто первым делом знакомятся с новостями из родной системы… но этим, кажется, сейчас не до новостей. Видимо, кто-то просто включил случайный фильм, и никто не возразил, потому что все слишком подавлены.

— Здравствуйте, я Маартен Троост, а это Стувейра дир Тессарра, — представил себя и помощницу зверолов. — Впрочем, вы знаете, кто я и зачем здесь, вы меня сами попросили. Никто не против показать записи инфа на время убийства?

Против показа записей никто не был. Все понимали, что в данных обстоятельствах это само собой разумеется.

Поскольку у каждого человека двадцать пятого века в черепе сидит квантовый компьютер, постоянно пишущий все, что он видит и слышит, проверка алиби — дело техники. Достаточно просто продемонстрировать, что именно ты делал в момент убийства.

Это дело добровольное, разумеется. Никто не имеет права просматривать записи чужого инфа без разрешения владельца. Ни у кого нет и не может быть к ним доступа, пока ты сам его не предоставишь.

Но если ты ни в чем не виновен — что тебе скрывать?

Конечно, любую запись можно стереть или видоизменить. Но в логах инфа все равно останутся пометки о сделанных изменениях, и это станет доказательством. Чтобы вычистить все следы без остатка, нужно быть умелым специалистом в инфокодировании, а они редко встречаются среди сотрудников планетарных лесничеств.

И однако это ничего не дало. Все девятеро подтвердили алиби еще до приземления «Нимрода». Каждый продемонстрировал, где был и что делал, когда погиб Диалло — и все были в других местах, не делая ничего подозрительного. Логи тоже не выдавали никаких вмешательств.

Так что либо здесь есть что-то еще, либо кто-то все-таки сумел смошенничать с инфом.

Троост обвел сотрудников задумчивым взглядом. Те смотрели настороженно, с опаской — и не только на Трооста, но и друг на друга.

Если считать слева, первой сидела Айко Танака, невысокая черноволосая биолог-генетик, профоценка +40. Из ученых она работала в лесничестве дольше всех, уже двенадцатую вахту. Во время убийства ставила опыт в другой лаборатории, грохот услышала сразу же, но задержалась секунд на пятнадцать, потому что именно в этот момент переносила пирамиду колб с образцами.

— Я же не могла швырнуть их на пол, — сердито сказала она. — Извините уж, что сначала поставила их на стол.

Вторым сидел Карлос Мендес, один из двух ботаников, профоценка +32. Смуглый, кудрявый и бородатый, он смотрел растерянно, теребя шляпу со встроенным климат-контролером. Руки у него были в царапинах от колючек. Во время убийства он был снаружи, проверял опытные делянки, обнаружил там буйную поросль местных сорняков и занимался прополкой, когда его огорошили страшным известием.

— Я… я должен был вернуться раньше… — бормотал он. — Диалло просил меня помочь, а я задержался. Думал, что ничего страшного… это же заняло бы всего четверть часа…

Третьей сидела Надежда Волкова, метеоролог, профоценка +43. Высокая девушка с собранными в тугой пучок светлыми волосами, на Трооста она смотрела холодно, скрестив руки на груди. На ней был рабочий комбинезон с кучей датчиков — во время убийства она была в обсерватории, составляла синоптический прогноз.

— Я была далеко и ничего не слышала, — отрезала она почти грубо. — Мне жаль Диалло, но я ни при чем.

Четвертым сидел Раджив Капур, механик, отвечающий за системы жизнеобеспечения и просто нормальную работу станции, профоценка +51. Очень волосатый, с длинной черной бородой, он смотрел спокойно, почти бесстрастно, и только тени под глазами выдавали то, что он давно не спал. Во время убийства он возился с транслятором, боролся с грибной угрозой.