На них многие хотят летать. Это же самое интересное. Если не на пионере, то хотя бы на строителе, чтобы летать к далеким звездам и строить там заводы, базы, научные станции, планетарные лесничества и все такое. Или как дедушка, на корабле-зверолове… вообще-то, это даже интереснее, чем строитель, потому что все время открываешь новых животных.

— Здрасьте, дядя Роберт, — протянула она руку.

— Привет, Эльза, — пожал ее на ходу директор папиного завода, в другой руке держа бутерброд.

Он, как обычно, куда-то спешил. Эльза часто заходила к папе в гости и давно перезнакомилась со всеми его коллегами, но директора каждый раз встречала куда-то спешащим. Ни разу не заставала его сидящим или хотя бы стоящим — только шагающим, причем очень быстро, всегда в одном и том же старомодном костюме, ретроградном галстуке и очках-супервизах. И он почти каждый раз что-то при этом жевал, потому что присесть и поесть нормально, видимо, не успевал.

Вот папа ничего не жевал. Папа, когда работает, вообще забывает про еду. Эльза подкралась к нему в инвизе, чтобы папин инф не сообщил, что рядом дочь, и когда оставалось всего десять шагов, вызвала на связь.

— Привет, Эльза, — рассеянно сказал папа, увидев ее в допреальности. — Что-то случилось?

— Не, ничего, — ответила Эльза, беззвучно шевеля губами. — А можно мне зайти?

— Конечно…

— Спасибо! — воскликнула Эльза, обнимая папу за шею.

У того аж лицо осветилось. Он тоже обнял Эльзу и взъерошил светлые волосы. Стриглась Эльза коротко, по-мальчишески, но ей шло.

— Пап, у меня два вопроса, — сказала Эльза, отстранившись. — Это ты запретил Вагнеру убирать за Гретой?

— Это было нашим совместным с мамой решением, — соврал папа, не моргнув и глазом. — Второй вопрос.

— Ты же этический аудитор, почему ты учишь роботов злу?

— Я не учу робота злу, я учу тебя ответственности.

— Нет, подожди. Давай разберем гипотетическую ситуацию. Предположим, ты оставил на диване дискету со сверхважными данными…

— Эльза, я видел дискеты только в исторических фильмах.

— Не перебивай, пап, это гипотетическая ситуация. Предположим, оставил — и на нее наблевала Грета. Вагнер это видит, но ничего не может сделать, потому что ты ему запретил. А меня дома нет или я сплю. В итоге ты потерял сверхважные данные только потому, что научил робота злу. Папа, это же нелогично.

И Эльза посмотрела взглядом победителя. А папа понял, что крыть нечем, и развел руками.

— Так что, папа, давай договоримся, что отныне за Гретой будет убирать Вагнер, — уверенно сказала Эльза.

— Нет, — грустно ответил папа.

— Нет… что значит нет?..

— Прости, Эльза, но держать дома животное — это ответственность. Это был твой выбор, а значит, и ответственность твоя. Вагнер исполняет твои обязанности в твое отсутствие, но если ты дома — изволь принимать ответственность. Как ты станешь капитаном корабля-пионера, если боишься запачкать руки?

Эльза поджала губы. Ладно, папа, один-один. Но она еще вернется с новыми аргументами, как только их придумает.

— … По-моему, это просто нечестно, — сказала Эльза Юлии, гладя енота Бандита. — За твоими же зверями убирает робот, а не ты?

— Ну да, — согласилась Юлия. — Но… но мои не в доме живут. И они не прямо мои…

— Неважно, — поджала губы Эльза.

Юлии все бы спорить. Но Эльза не стала затевать конфликт, потому что Юлия легко обижается, а если она обидится, то они с Эльзой разругаются насмерть и перестанут быть лучшими подругами дня на четыре, а то и целых пять. А Эльза не хотела так надолго переставать дружить с Юлией, потому что Юлия квантовая, с ней звездно, и у нее две козы, лиса, соболь, ондатра, кабарга, заяц и енот.

Эльза отпустила енота Бандита, который хотел уйти к соседям воровать, и пошла поздороваться с соболем Петрушкой. Вот он очень добрый, хотя если сильно разомлеет, кусается, так что надо осторожней.

Бандит, Петрушка и остальные звери и правда не совсем Юлии. Полностью домашние только козы, Галя и Лейла, а остальные лесные, но полуручные, все время приходят в гости. У Юлии во дворе повсюду кормушки и спаленки, так что у нее многие столуются, позволяя себя за это гладить.

Продажные создания.

Юлия тоже живет на берегу реки, только не Амударьи, а Алдана. И особняк у нее не одноэтажный, а двухэтажный. Но у нее и семья больше — с Юлией живут родители, два брата, жена старшего брата и новорожденная племянница.

Сейчас многие живут большими семьями. Любой совершеннолетний может получить личную квартиру в любом сверхгороде или колонии совершенно бесплатно, но многим нравится жить вместе с родными и близкими. И не в городе, а в особняке на природе или квартирабле.

Когда у Юлии родилась племянница, ее родители просто заказали достройку, и их особняк расширили. Это тоже бесплатно, если у вас прибавление в семействе. Некоторые целыми кланами живут, по сто человек в одном доме, хотя это уже скибово.

Вот Ариф, к которому они с Юлией телепортировались следующим, живет не в особняке. Ариф живет в лондонской высотке, на тысяча шестьсот двадцать первом этаже.

С ним живут родители, младшая сестра и удивительно высокомерный шпиц Скунсик. При появлении Эльзы и Юлии он сразу залился лаем, причем беспереводным, потому что родители Арифа запрещают надевать ему ошейник-переводчик. В тот единственный раз, когда они попробовали, Ариф узнал несколько новых слов, а его мама сказала, что это отвратительно, и она жалеет, что узнала, о чем все это время лаял Скунсик.

Лондон Эльза любила, в нем звездно даже зимой. Тут большие парки, заповедный кельтский лес, дороги с подогревом, интерактивные Камелот и Хогвартс. Ариф с родителями уже синтезировал рождественскую ель, хотя и что-то рано, ведь еще целая неделя. Глупо синтезировать ее так рано, потому что между Рождеством и Новым годом тоже целая неделя, так что если поставить елку так заранее, то к самим праздникам ты уже слишком к ней привыкнешь.

Эльза постаралась объяснить это Арифу, чтобы тот понял и проникся. Но Ариф сказал, что это она ничего не понимает, и они немного поспорили на этот счет. Победила в споре Эльза, но Ариф с этим не согласился, и они немного поспорили уже на этот счет.

Но недолго, потому что был первый день каникул, и Эльза весь его распланировала. Они с Юлией немного потусили у Арифа, а потом уже втроем телепортировались к дяде Мише в Сингапур.

Дядя Миша — папин брат, но не технолог, а кинокреатор, поэтому работает дома. Он делает фильмы — сочиняет им сценарии или перерабатывает в них старые книжки, а потом воображает их и записывает свои фантазии с мыслечипа.

Эльза видела несколько его фильмов, хотя они ей, честно говоря, не очень нравились. Слишком мало чего-то происходит, просто люди всякие разговаривают и иногда ходят туда-сюда. Но некоторые люди говорят, что дядя Миша — гений, и хотя Эльза в этом сомневалась, вслух этого не говорила, потому что, возможно, она до фильмов дяди Миши просто не доросла.

И вообще-то, гостить у дяди Миши жутко интересно. Он обожает ретро и у него дома куча старинных приборов и штуковин. Эльза именно от него узнала про дискеты, кассеты, пластинки и диафильмы, потому что у дяди Миши их полным-полно.

Не настоящих старинных, конечно, а реплицированных. Настоящие бывают только в музеях.

Юлия с Арифом у дяди Миши раньше не были. Эльза со знанием дела завела им патефон, показала диафильм и запустила старинную игру на ZX-Spectrum.

— То есть тут надо просто уворачиваться и стрелять? — спросил Ариф, неуверенно держа джойстик. — Ой, меня взорвали.

— Это Zynaps, — свысока пояснила Эльза. — В это играли наши прадедушки.

— Во времена ваших прадедушек это уже было окаменелостью, — хмыкнул дядя Миша, синтезируя гостям лимонад. — В это играли пятьсот лет назад, в конце двадцатого века.