Критий начинает свое изложение с небольшой предыстории. Остров Атлантида (еще не имевший такого названия) достался в удел Посейдону. Последний, «воспылав вожделением», сошелся со смертной женщиной по имени Клей-то. От этого союза родилось пять пар близнецов. Царскую власть получил Атлант, старший из братьев, поэтому «остров, и море, что именуется Атлантическим», были названы его именем…

Вся эта сюжетная линия, рисующаяя происхождение царского рода от бога, вступающего в связь со смертной, — традиционный мотив для греческих мифов. Даже свое название Атлантида получает в соответствии с характерной для греческой мифологии традицией: именно грекам было присуще обыкновение связывать географические названия с именами квазиисторических персонажей (героев-родоначальников). Так, Эллин — родоначальник эллинов, родиной которых стала Эллада; до эллинов ту же страну, называвшуюся Пеласгией[65], населяли пеласги, считавшиеся потомками Пеласга. В практику реальной жизни этот обычай вошел только начиная с Александра Великого, и то в отношении названий городов. В бронзовом веке подобного правила еще не существовало ни у греков, ни у других народов.

Критий продолжает свое повествование описаниями топографии и природных условий Атлантиды. Остров обладал неисчерпаемыми запасами всевозможных природных богатств; он был покрыт лесом, который «в изобилии доставлял все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных»[66]. Последних в Атлантиде водилось великое множество, особенно слонов. Разнообразные благовония, «будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах», фрукты, овощи, злаки, «а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения», — все это под воздействием солнца в избытке произрастало на земле Атлантиды.

Значительную часть Атлантиды занимала равнина, которая шла «от моря и до середины острова»[67]. С севера ее окружали тянувшиеся до самого моря горы; она представляла собой продолговатый четырехугольник «по большей части прямолинейный»[68], имевший в длину «три тысячи стадиев, а в направлении от моря к середине — две тысячи»[69].

В середине равнины, примерно в пятидесяти стадиях от моря[70], стояла гора, «со всех сторон невысокая»[71]. Гора (или холм) была отделена от остальной части Атлантиды сменявшими друг друга двумя водными и тремя земляными кольцами «все большего диаметра, проведенными словно циркулем из середины острова, и на равном расстоянии друг от друга»[72]. Водное кольцо, охватывавшее гору, было в стадий шириной, за ним шли земляное и водное кольцо шириной в два стадия; затем еще два кольца — земляное и водное, шириной три стадия[73]. Со временем от моря до внешнего водного кольца был прорыт канал длиной пятьдесят стадиев, шириной три плетра[74] и глубиной сто футов[75].

План столицы Атлантиды, составленный по размерам, указанным Платоном

Воспроизведено по: Видаль-Наке П. Атлантида.

Краткая история платоновского мифа / пер. А. Лазарева.

М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2012. С. 156

Через земляные кольца были прорыты каналы, настолько широкие, что по ним мог пройти военный корабль (триера); сверху каналы были закрыты настилами[76]. На самих земляных кольцах были разбиты сады, возведены святилища различным богам и гимнасии «для упражнений мужей и коней». А посередине самого большого земляного кольца был построен ипподром в стадий шириной и в длину шедший по всему кольцу[77].

Гора с прилегавшей к ней территорией представляли собой остров диаметром в пять стадиев[78]. Здесь находился акрополь с царским дворцом. Акрополь был окружен стеной, покрытой орихалком[79]. На земляных кольцах также были построены стены: та, что шла по наружному кольцу, была обделана медью, а та, что шла по внутреннему, — оловом.

В центре акрополя стоял обнесенный золотой стеной храм Посейдона и Клейто, считавшихся прародителями царского рода. Здесь же располагался храм одному Посейдону, имевший стадий в длину и три плетра в ширину[80].

План долины Атлантиды по описанию Платона

Воспроизведено по: Жиров Н. Ф. Атлантида: основные проблемы атлантологии. М.: Вече, 2004. С. 84

На горе было два родника: один с теплой, другой с холодной водой[81]. Они были окружены стенами, а их воду использовали для купален: открытых для летней поры и закрытых для зимней. Излишки воды использовались для орошения священной рощи Посейдона[82].

Вся эта часть острова вместе с окрестными владениями находилась под властью царя. В девяти других обширных областях правили девять архонтов — так же, как и царь, возводивших свой род к сыновьям Посейдона[83]. По воле царей Атлантиды вся равнина, расстилавшаяся перед городом, была окопана каналом, который принимал в себя воды, стекавшие с гор, и изливался в море. Канал имел глубину один плетр, ширину один стадий и длину 10 000 стадиев[84]. «От верхнего участка канала к его участку, шедшему вдоль моря, были прорыты прямые каналы почти в сто футов шириной, причем они отстояли друг от друга на сто стадиев. Соединив их между собой и с городом косыми протоками, по ним переправляли к городу лес с гор и разнообразные плоды»[85].

Равнина была разбита на 60 000 равных участков площадью десять на десять стадиев. Каждый такой участок должен был поставлять в войско царя одного воина-предводителя, к которому в «несчетном числе» присоединялись простые ратники с остальной страны[86]. Всего же царская область давала царю возможность собрать армию, состоявшую из 960 000 всадников и пехотинцев, 10 000 боевых колесниц и 1200 кораблей. В девяти других областях Атлантиды были другие правила комплектования военных сил, но Критий говорит, что не считает нужным тратить время на рассказ о них[87]. Это замечание предполагает, что они ему были известны, то есть изложение его деда было более развернутым, чем его собственное.

Правитель каждой из десяти частей Атлантиды имел полную власть над своими подданными и «мог карать и казнить любого, кого пожелает»[88]. Отношения между самими правителями регламентировались согласно «Посейдоновым предписаниям» — законам, записанным сыновьями Посейдона на орихалковой стеле, помещавшейся в храме Посейдона. Через каждые 4 или 5 лет (на пятый или шестой год) царь и его девять архонтов собирались в этом храме, «чтобы совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд»[89]. Важнейшее из законоположений, определявшее отношения между царем и архонтами, заключалось в следующем: «ни один из них не должен был подымать оружия против другого, но все обязаны были прийти на помощь, если бы кто-нибудь вознамерился свергнуть в одном из государств царский род, а также по обычаю предков сообща советоваться о войне и прочих делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше половины голосов»[90].