Д. Маккензи (слева) и А. Дж. Эванс на раскопках в Кноссе

Воспроизведено по: Мomigliano N. Duncan Mackenzie: A Cautious Canny Highlander & the Palace of Minos at Knossos. London: Institute of Classical Studies, University of London, 1999. P. 1

Раскопки в Кноссе

Ок. 1900 г.

В то время как Атлантика упорно скрывала от ученых место погребения Атлантиды, «псевдоатлантические гипотезы» давали порой неплохие результаты и, как казалось, хорошо соответствовали если не всему, то очень многому из того, что сообщает об Атлантиде Платон. Наиболее успешная из всех таких гипотез связывает платоновское сказание с Критом и Санторином. Сама эта идея, как было отмечено, стала набирать вес в научной среде уже с начала ХХ в. Мощным импульсом для отождествления Атлантиды с Критом явилось обнаружение А. Дж. Эвансом осенью 1900 г. на севере Крита кносского дворца. Это открытие положило начало изучению критской, или, более точно, крито-минойской цивилизации.

В результате продолжительных раскопок и скрупулезных исследований Эванс смог реставрировать многочисленные части дворца, в частности, центральный двор или «театральную площадь», а также тронный зал с его геральдическими фризами с грифонами и лилиями, поддерживаемыми колоннами с мощными капителями. Был восстановлен план дворца, позволивший утверждать, что в ХХ в. до н. э. это строение представляло собой обширный ансамбль площадью 20 000 м²; здания комплекса группировались вокруг центрального двора, выстраиваясь на многих уровнях. Существует точка зрения, что именно такая сложная архитектурная конструкция породила греческую легенду о Лабиринте.

Следуя за Эвансом, археологи открыли на Крите дворцы в Фесте, Маллии и Кото Закросе. Все обнаруженные памятники свидетельствовали о блистательной цивилизации, процветавшей во II тыс. до н. э. не только на Крите, но и на менее крупных островах Эгейского моря, которая распространила свое влияние на Малую Азию, Египет, Северную Африку, Сицилию и Италию. Однако в XV в. до н. э. крито-минойская цивилизация внезапно прекратила свое существование. И именно эта внезапность напомнила многим исследователям о крушении платоновской Атлантиды, заставив их задаться вопросом: не являются ли цивилизации атлантов и минойцев одной и той же реальностью?

Эта идея обрела плоть и кровь благодаря находкам греческого археолога С. Маринатоса. Долгие годы Маринатос искал объяснение катастрофы, погубившей минойскую культуру. С этой целью он проводил раскопки в Амнисе, порте Кносса и на Санторине, или Тире (Фере) — маленьком острове вулканического происхождения, расположенном в Эгейском море в 120 км к северу от Крита[360].

Санторин (Тира)

Воспроизведено по: Кондратов А. М. Атлантиды моря Тетис. Л.: Гидрометеоиздат, 1986. С. 74

В 1932 г. во время раскопок, проводившихся под руководством Маринатоса, в Амнисе была сделана важнейшая находка. Изучая обнаруженный фрагмент стены древнего дома, греческий археолог, к своему большому удивлению, открыл яму, заполненную кусками пемзы. Размышляя о том, как могла попасть в это место порода вулканического происхождения, Маринатос пришел к выводу, что дом был разрушен цунами; затем море вынесло куски пемзы, и спустя какое-то время они отложились в углублениях.

В ходе того же археологического сезона на расположенной возле Амниса минойской вилле (Доме лилий) Маринатос обнаружил огромные ортостаты[361], достигавшие двух метров длины и метра ширины. Они были выброшены из их обычного места, как если бы это было сделано огромной массой схлынувшей воды. В результате Маринатос сделал заключение, что Ам-нис был уничтожен цунами, и эта катастрофа не может быть отделена от тотального и необъяснимого исчезновения критских дворцов и всей минойской цивилизации.

Свидетельства, собранные в Амнисе, дали Маринатосу точку отсчета для нового объяснения исчезновения городов Крита и его колоний. В 1934 г. ученый выдвинул гипотезу, что причиной разрушения критских дворцов стало извержение вулкана на Тире, произошедшее в конце XVI в. до н. э.[362] Чтобы обосновать сделанное предположение, Маринатос изучил известные извержения современных вулканов, напоминавших по типу тирский[363]. В 1939 г. в одном из ведущих британских научных журналов Antiquity Маринатос публикует статью под названием «Вулканическое разрушение минойского Крита»[364], в которой он представляет совокупность сделанных им наблюдений. Сведя воедино геологический и археологический материал, касающийся Тиры и разрушения критских дворцов, археолог доказывает, что гибель Кносса и всей критской империи, которую историки датируют приблизительно 1500 г. до н. э., была следствием вулканического извержения невиданной мощности; очаг катаклизма, по мнению исследователя, находился на Тире[365]. В июле 1956 г. землетрясение, произошедшее возле Тиры, административного центра Санторина, обнажило человеческие кости, зубы и обожженную древесину, лежащие под слоем пемзы. Профессор Ангелос Георгиу Галанопулос из афинского Научного института астрономии и сейсмологии попытался датировать эти следы методом углерода-14. Он получил даты, колеблющиеся между 1090 и 1410 г. до н. э.

Чтобы уточнить этот результат, археологи прибегли к изучению гончарных изделий, открытых на входивших в состав Санторина островах Тира и Тирасия. Погребенная под первым слоем пемзы керамика представляла замечательную гомогенность позднего минойского стиля, что позволило отнести первое падение пемзы на Тире (то есть первое вулканическое извержение) к 1500 г. до н. э.[366] Последующие слои вулканических отложений дают возможность предполагать, что за первым извержением последовало множество других меньшей силы.

Позднее американские ученые, изучив образцы, собранные на дне Средиземного моря (на глубине, превышавшей иногда 2000 брассов, или 3700 м), установили, что катаклизм, произошедший в минойскую эпоху, затронул побережье Греции и все Эгейское море вплоть до подступов к Египту.

Гипотеза С. Маринатоса о последствиях извержения санторинского вулкана получила безоговорочную поддержку ирландского ученого-классика Джона Виктора Люса (1920–2011). Люс твердо убежден, что Атлантида представляет собой более чем легенду, и в Египте Солон действительно познакомился с аутентичной традицией, касающейся минойского Крита (даже если таковая была деформирована). Исследователь отмечает, что жители долины Нила рассматривали Крит — по-египетски Кефтиу — как один из четырех столбов неба, которые поддерживают небесный свод в четырех углах известного им мира. Когда во время общения со жрецами это стало известно Солону, то он не мог не заметить связи между этим фактом и мифом об Атланте, которому, согласно Гомеру,