Допустим, что именно в таком виде и была представлена хронология событий в оригинальной версии сказания. Тогда очевидно, что Платон (или же сам Солон) должен был бы сделать то же самое, что сделал Геродот, который конвертировал поколения, представленные фараонами, в годы. В результате все, что связано с Атлантидой, оказалось похороненным в глуби веков, хотя в действительности должно было произойти не ранее правления Мина, с которого египтяне начинали историю своего государства. В общем, цифра, за которую так упорно держатся атлантоманы, даже если и опирается на некие реальные данные, может служить лишь маркером несостоятельности возводимых на ее основе гипотез.
Продолжая наши логические рассуждения, мы должны теперь разобраться, при датировке каких конкретно событий у Платона говорится о девяти тысячелетиях. Во-первых, Сонхис утверждает, что за девять тысяч лет до его разговора с Солоном были основаны «Афины», а во-вторых, потоп и землетрясение, погубившие как и эти последние, так и Атлантиду, также имели место за девять тысяч лет до состоявшейся беседы. При этом понятно, что от момента основания «Афин» до потопа прошло весьма продолжительное время, на что в тексте Платона есть по крайней мере три следующих указания:
1. «Афины» должны был просуществовать достаточно долго для того, чтобы Сонхис мог сказать Солону: «Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям…»[527].
2. Война, разразившаяся между Атлантидой и «Афинами», шла в течение многих лет; за это время на афинском троне успели побывать как минимум четыре царя (Кекроп, Эрехтей, Эрихтоний и Эрисихтон), а в действительности их было больше, поскольку, рассказывая о войне, жрецы назвали Солону «большую часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея[528]».
3. Потоп произошел не сразу после окончания войны, а «когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений»[529].
Получается, что для Платона «девять тысяч лет» — это достаточно условное понятие, и если при датировке наиболее раннего события (основания «Афин») оно может быть использовано, то следующие («великие деяния») должны растянуться в истории на несколько столетий; война (в представлении Платона) также могла продолжаться десятилетия, если не больше, наконец, нет никаких указаний на то, сколько могло минуть лет (десятилетий, веков) после ее окончания для того, чтобы «пришел срок».
Таким образом, указывая, что два крайних события в рассказанной им истории произошли за девять тысяч лет до встречи Солона со жрецами, Платон в действительности говорит о довольно продолжительном временном отрезке, поэтому обо всем, что имело место после гипотетического основания «Афин», ему следовало бы писать как о случившимся более восьми тысяч лет назад.
Теперь относительно самого катаклизма. Выше уже отмечалось, что Платон не рассматривает потоп в качестве ниспосланного царям Атлантиды наказания богов. Наказанием было поражение в войне, из чего следует, что именно божество направляет атлантов против афинян.
Гибель Атлантиды, цари которой, проиграв войну, должны были вспомнить о прежних добродетелях, как и гибель «афинян», никогда не отклонявшихся от устоев праведной жизни, никоим образом не связана с произошедшим военным столкновением. Она была предрешена изначально, задолго до него, ибо через определенные промежутки времени «боги, творя над Землей очищение, затопляют ее водами»[530]. Суть своей теории о повторяющихся катастрофах Платон излагает в «Тимее» устами всеведающего Сонхиса: «Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные — из-за огня и воды, а другие, менее значительные, — из-за тысяч других бедствий. Отсюда и распространенное у вас сказание о Фаэтоне, сыне Гелиоса, который будто бы некогда запряг отцовскую колесницу, но не смог направить ее по отцовскому пути, а потому спалил все на Земле и сам погиб, испепеленный молнией. Положим, у этого сказания облик мифа, но в нем содержится и правда: в самом деле, тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, отклоняются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара»[531].
Можем ли мы определить, сколько подобных вселенских бедствий, согласно точке зрения Платона, пережило человечество? В «Тимее» жрец замечает, что до Девкалионова было «много» потопов. Но в «Критии» по этому вопросу мы находим более конкретную информацию. Критий говорит, что катаклизм, погубивший «Афины» и Атлантиду, — сопровождавшийся землетрясением «неимоверный» потоп — был «третий по счету перед Девкалионовым бедствием»[532]. При этом если мы учтем, что, по утверждению Крития, за прошедшие с того дня девять тысяч лет случилось «много великих наводнений»[533], то станет ясно, что «третий» в данном контексте значит не по счету, а «по удаленности» от Девкалионова — последнего и единственного вселенского бедствия, известного эллинам[534]. Другими словами, Платон полагает, что «Атлантический» был первым, а Девкалионов — четвертым потопом.
Если мы снова обратимся к тексту Геродота, то у нас пропадут все сомнения относительно того, где Платон почерпнул эти сведения. Как рассказывали египетские жрецы, пишет отец истории, за время, прошедшее с начала правления первого египетского царя, «солнце четыре раза восходило не на своем обычном месте: именно дважды восходило там, где теперь заходит, и дважды заходило там, где ныне восходит. И от этого не произошло в Египте никакой перемены в смысле плодородия почвы и растений, режима реки, болезней или людской смертности»[535]. Это явное указание на четыре геологических катаклизма Платон берет на вооружение, интерпретируя их как четыре мировых потопа.
Теперь становится ясно, как в голове Платона родилась идея о девяти тысячах лет, отделявших Солона от Атлантиды, и связанных с ней событий. Согласно представлениям философа, выраженным в «Тимее», землетрясения и наводнения (σεισμοί και κατακλυσμοί) — явления не случайные, но закономерные и повторяющиеся «в урочное время» (δι’ είωθότων έτών), то есть через определенные промежутки времени; «в урочное время», — комментирует Прокл, — сказано потому, что подобные уничтожения совершаются во время определенных обращений [светил]…»[536]. Выше было показано, что, в соответствии с подсчетами Геродота, история Египта насчитывала около 11 500 лет; Девкалионов потоп, как считали эллины, произошел где-то за 900-1000 лет до визита Солона в Египет[537]; располагая этими сведениями, Платон, что было бы вполне естественно, пожелал определить продолжительность временных отрезков, через которые (δια μακρών χρόνων) на земле происходит очередной конец света. В результате он приходит к заключению, что каждый межпотопный период составлял приблизительно 2500–2600 лет:
— первый потоп перед Девкалионовым произошел за 3550 лет до разговора Солона со жрецами;
— второй перед Девкалионовым — за 6150 лет до того же события;
— Атлантический потоп (третий перед Девкалионовым) — за 8750 лет до того же события.
Все полученные цифры, конечно же, носят весьма условный характер. Но в данном случае важен сам алгоритм, который представляется гораздо убедительнее и обоснованнее предположения, что Солон напутал, дешифруя египетские иероглифы. К тому же эти расчеты подтверждаются словами самого Платона, рассуждающего о древности эллинской цивилизации, которая складывалась после очредного вселенского бедствия, уничтожившего большую часть человеческого рода[538].
