«Противолежащий материк». Апологеты Атлантиды видят в нем недвусмысленное указание на Америку. ««Тимей» убедительно свидетельствует, что в Древнем Египте знали об Америке и океане, ее омывающем, — безапелляционно заявляет один из крупнейших отечественных атлантологов В. И. Щербаков. — Исследователи, не раз опровергавшие Платона и его гипотезу, не замечали, по-видимому, что они невольно отвергали и существование Америки»[29]. Логично. И нет другого варианта, как признать, что приведенное выше описание порождено не одной лишь игрой воображения, но и на основании каких-то конкретных данных.
«Как Платон догадался о существовании большой суши по ту сторону Атлантики? — с изумлением вопрошают Ж.-И. Кусто и И. Паккале. — Может, он придумал ее, а случайно оказалось, что он прав? Или он знал о ней по слухам? Сегодня известно, что Америка была открыта задолго до Колумба. Может быть, ее открыли египтяне? Эту гипотезу поддерживали многие ученые, в частности Тур Хейердал, который совершил путешествие на папирусном судне, пытаясь доказать, что из долины Нила в Новый Свет могли приплыть и древние люди»[30].
Кажущаяся вполне очевидной мысль о том, что противолежащий материк — это Америка, служит для многих атлантологов одним из наиболее прочных камней в фундаменте их веры. В самом деле, на первый взгляд, существование такого материка никак не согласуется с географическими знаниями современников Платона, полагавших, что землю покрывает океан, посреди которого, подобно большому острову, расположены Европа, Африка и Азия. «О том, что обитаемый мир является островом, — пишет географ Страбон (ок. 64 г. до н. э. — ок. 23 г. н. э.), — можно заключить из показаний наших чувств и из опыта. Ведь повсюду, где только человек может достичь пределов земли, находится море; и это море мы называем Океаном»[31]. Впрочем, в действительности представления древних о мироздании были достаточно пластичными и могли допускать различные варианты.
Античные авторы считали основоположником географии Гомера: «Ведь Гомер, — утверждает Страбон, — превзошел всех людей древнего и нового времени не только высоким достоинством своей поэзии, но, как я думаю, и знанием условий общественной жизни»[32]. Поэтому считалось несомненным, что в гомеровских поэмах находятся разнообразные, весьма пространные географические указания, но только слегка приукрашенные и несколько намеренно искаженные поэтическими образами.
Картина мира гомеровских греков.
Реконструкция А. В. Подосинова
Воспроизведено по: Подосинов А. В. Куда плавал Одиссей? О географических представлениях греков архаической эпохи. М.: Языки славянских культур, 2015. С. 35
Как же представлял себе устройство мира Гомер? Согласно его космографии, мир (то есть совокупность земель) — это круглая поверхность, которую со всех сторон обтекает река Океан; то, что поэт называет морем, — это Средиземное море, которое соединяется с Океаном посредством двух проливов: одного на востоке и другого на западе. По краям земного диска стоят колонны, поддерживающие твердый небесный свод. Под землей располагается царство Аида; попасть в него можно было через пещеру в стране киммерийцев; последняя находится далеко на западе (там, где солнце опускается в морскую пучину) на противоположном берегу Океана. Это место было не сильно удалено от западного пролива[33].
Ойкумена в представлении Геродота (V в. до н. э.)
Можно ли удивляться тому, что, с полным доверием относясь к Гомеру, греки полагали, что Океан, как и любая река, имеет два берега: один образуют известные материки; другой — очевидно, огромный континент, который (как явствовало из указания того же Гомера) был также обитаем.
Столетия спустя греческие географы не сомневались, что земная твердь окружена водами Океана. «Прежде всего, — передает тот же Страбон, — Гомер объявил, что обитаемый мир со всех сторон омывается Океаном, как это и есть в действительности»[34]. Однако почти все образованные люди уже знали, что Океан — это не река, а огромное водное пространство[35]. Геродот и Страбон рассматривают все внешние моря как его части[36] и дают ему название Атлантического моря (или океана), окружающего обитаемый мир. «Невероятно, — пишет Страбон, — чтобы Атлантический океан был разделен на два моря, отделенных настолько узкими перешейками, что они мешают круговому плаванию; но более вероятно, что это — открытое море, от слияния образующее одно целое»[37]. Страбон считает, что великое внешнее море окружает все части обитаемого мира и вводит свои воды в середину его земель через четыре пролива, образуя таким образом четыре залива, или внутренних неизолированных моря, а именно: Средиземное на западе; Арабский и Персидский заливы на юге; на севере Каспийское море, которое, согласно Страбону и некоторым другим античным авторам, было заливом Скифского океана (то есть Северного моря)[38].
Именно эти современные ему географические представления воспроизводит Платон, передавая нам разговор египетского жреца с Солоном: «Море по эту сторону упомянутого пролива, — говорит Солону Сонхис, — является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком»[39]. Нельзя было более ясно описать Атлантический океан, который сообщается со Средиземным морем через Гибралтарский пролив.
«Илиада» и «Одиссея» продолжали оставаться для греков источником всякой науки и всякой истины: Гомера практически нельзя было критиковать, на него можно было только ссылаться. Поэтому все рассказы и описания великого поэта греческие географы интерпретировали таким образом, чтобы они согласовывались с их собственными взглядами. К примеру, Павсаний (II в. н. э.), накладывая современные ему географические познания на гомеровские максимы, пишет, что Океан «является не рекою, а краем того моря, по которому плавают люди»[40]. Так же и Страбон склоняется к мнению, что когда Гомер говорит о реке или о течении реки Океан, он имеет в виду не весь Океан, а только реку, впадающую в него и составляющую его часть[41].
Большинство из тех, кто рассматривал известный мир (ойкумену) как остров, не отрицали, что может существовать один или множество других островов столь же обширных. Так, Страбон считает несомненным существование южного континента и допускает существование множества других больших островов в нашем полушарии, на тех же параллелях[42]. Было даже весьма распространено мнение, что наш мир целиком находится в северном полушарии, а в умеренной зоне другого полушария мог находиться другой континент, где помещали антиподов[43].
Несмотря на разницу точек зрения о числе и форме континентов, высказывавшие их авторы сходились во мнении, что внешнее море представляло собой единое водное пространство. Очевидно, что аналогичной точки зрения придерживался также и Платон, который постарался сохранить гомеровскую традицию, наложив ее на свое представление о сферической форме земли: «Земля кругла и находится посреди неба, — устами Сократа излагает он в диалоге «Федон» свои взгляды. — Далее я уверился, что Земля очень велика и что мы, обитающие от Фасиса до Геракловых столпов, занимаем лишь малую ее частицу; мы теснимся вокруг нашего моря, словно муравьи или лягушки вокруг болота, и многие другие народы живут во многих иных местах, сходных с нашими»[44]. В комментариях Прокла сообщается, что Платон «допускал существование множества обитаемых земель, схожих с нашими, почему и поведал о существовании во внешнем море острова и материка таких размеров»[45].
