«Солнечная повозка» из Трундхольма (XVIII–XVII вв. до н. э.)
Бронза, золото. Копенгаген, Национальный музей Дании
Выйдя из Шлезвиг-Гольштейна, атланты пересекли Европу, двигаясь на юг. В течение первой части своего путешествия они стремились избегать населенных регионов, чтобы не ввязываться в бесполезные конфликты. Поэтому они обошли страны, расположенные севернее Эльбы, затем прошли вдоль Дуная к низовью реки.
Мигранты пересекли таким образом Силезию, Богемию и Моравию, затем спустились на венгерскую равнину. Все заставляет предположить, что они оставались там достаточно долго. Шпанут приходит к такому заключению, опираясь на открытие в Венгрии многочисленных хранилищ, содержащих характерное для регионов Северной Европы оружие и предметы быта. «Покидая территорию современной Венгрии, — продолжает исследователь, — одни из них направились в сторону Греции, другие — к Италии. В Греции им не составило особого труда расправиться с теми, кто пытался оказать сопротивление. Крепости микенских городов были разрушены землетрясением, и оборона возлагалась только на стены циклопической кладки, возведенные с чрезвычайной поспешностью. Однако завоеватели не смогли взять афинский акрополь: предводительствуемые царем Кодром, потерявшим в этой битве жизнь[321], афиняне вышли победителями.
Афины оказались единственным государством, которое смогло противостоять «народам Севера» и энергично защитить свою территорию (поэтому в более поздней греческой традиции афиняне считались автохтонным населением Эллады), в то время как все остальные племена полуострова были покорены. Именно этот факт отражен в диалогах Платона, где упоминается о «предательстве союзников» и об окончательной победе Афин.
Собственные археологические изыскания исследователь подкрепляет свидетельством греческого историка Тимагена[322]. «Ионийцы, первые греки, пришедшие на полуостров, — передает Шпанут, — оставались господами Афин и Аттики в то время, как «народы Севера» захватили все другие регионы. Этих новых пришельцев жители Афин называли дорийцами, по имени племени дори или дури, изначальная часть которых находилась на берегах Северного моря, между Эльбой и Везером. В эпоху императора Августа историк Тимаген, черпавший свои сведения «в книгах всякого сорта», писал: «Дорийцы жили прежде в прибрежных регионах океана. Затем однажды они покинули отдаленные острова и регионы, расположенные за Рейном, чтобы спуститься досюда (до Греции), будучи изгнанными из своих мест обитания из-за наводнений и непрекращающихся войн. После падения Трои часть их осела здесь, чтобы заселить необитаемые земли».
Однако лучшая часть «народов Севера» продолжила свой марш вперед. Благодаря флоту, построенному в Коринфском заливе, в Навпакте, они заняли Пелопоннес, Крит, Кипр и Родос. Затем завоевали Малую Азию, дошли до Каркемиша на берегах Евфрата, пересекли Палестину и Сирию и наконец прибыли к границам Египта. Именно там, говорят надписи из Мединет Абу, они разбили свой лагерь и приготовились к битве». Другая часть северных переселенцев через Сицилию направилась в Ливию.
Битва египтян с народами моря
Прорисовки рельефов из храма в Мединет Абу
Египтяне опрокидывают корабли народов моря, используя кошки
Прорисовка рельефа из храма в Мединет Абу
Нападения «народов Севера» на египтян имели место уже при фараоне Сети II (1221–1215 гг. до н. э.). Но наиболее страшное и решительное столкновение состоялось только при Рамсесе III. «Атланты» действовали по согласованному плану, наступая из Палестины и Ливии. Во главе их армии стояли десять царей, главным из которых был царь филистимлян[323] — народа-лидера «нордической коалиции»[324].
Первый удар по Египту был нанесен на пятом году правления Рамсеса. Египтяне оказались сильнее: они перебили 12 000 воинов противника и захватили большое количество пленных. Спустя три года «атланты» повторили свою попытку. При этом они атаковали Египет одновременно с суши и с моря.
Судьбу кампании должно было определить столкновение на море. Однако стечение обстоятельств помешало «нордическому» флоту одержать победу. Поскольку «атланты» привыкли ходить по бурным океанским водам, их корабли были снабжены только парусами. Но в день битвы ветер был слабым, поэтому паруса пришлось убрать. После этого корабли нападавших дрейфовали по воле течения, которое неумолимо влекло их на сближение с противником. Тогда их окружили египетские галеры, направляемые многочисленными гребцами, египетские лучники засыпали их тучами стрел, уничтожая корабельные команды; используя кошки, египтяне старались зацепить убранные паруса, чтобы опрокинуть вражеские корабли. Не имея весел, «атланты» не могли уклониться от неприятеля, и в итоге весь их флот был уничтожен.
На этот раз победа была окончательной. Войска фараона снова захватили большое число пленных (в том числе и неприятельских предводителей), которые рассказали египетским чиновникам о своей родине, путях, по которым они следовали, и планах, которые вынашивали. Вся эта информация была вырезана на стенах храмов и записана на папирусах. Она и послужила основой для того рассказа, который спустя шесть столетий Солон услышал в Саисе.
Разбитые войсками Рамсеса, народы моря разделились на несколько племенных групп, которые осели в различных Средиземноморских регионах. Некоторые обосновались в Северной Африке, о чем свидетельствуют фрески Тасси-ли[325]. На них представлены люди высокого роста, с белой кожей и голубыми глазами, то есть с ярко выраженными чертами, характерными для «нордической расы»[326].
Часть северных пришельцев заняла западную часть Крита, где, как показывают данные археологии, с этого времени отмечается период процветания. Другие оказались в Греции. Впоследствии они стали известны как дорийцы. Наконец, третьим удалось закрепиться в Италии и в соседних регионах, создав там культуру Террамары[327].
В итоге Шпанут приходит к выводу о поразительной точности и обоснованности слов Солона, переданных Платоном в своих диалогах. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что само предание основано на древних подлинных текстах. «Рассказ об Атлантиде, который дошел до нас, — говорит исследователь, — относится к тем судьбоносным событиям, которые разворачивались около 1200 г. до Р. Х. Природные катастрофы, упомянутые в нем, были теми самыми, которые привели к обрушению минойской, хеттской и микенской цивилизаций, оставив от них лишь «крошечные следы». И это «народы девятой дуги», покинув Северную Германию, Данию и Скандинавию, пришли сражаться с Рамсесом III на его собственной территории. Здесь также согласие текстов примечательное. Что касается надписей, которые Рамсес III приказал вырезать в Мединет Абу, так же как и рельефы, которые их иллюстрируют, то […] они представляются полностью аутентичными, и нет никакого сомнения в том, что они во всех отношениях заслуживают доверия».
Сделанное открытие определило направление дальнейших поисков ученого. «Поняв, что надписи Мединет Абу в точности перекликаются с рассказом Платона, — повествует Ю. Шпанут, — я решил в 1933 г. предпринять мои первые подводные исследования. Я предполагал провести их на пятидесяти стадиях (9,2 км) на восток от Гельголанда. Я не был разочарован, даже напротив.
