Французский ботаник и естествоиспытатель Жан-Батист Бори де Сен-Венсан (1778–1846) выдвинул гипотезу, что остатки Атлантиды — это Канарские и Азорские острова, а также Мадейра. В 1803 г. он изложил свои взгляды в труде, озаглавленном «Эссе об Островах блаженных и древней Атлантиде, или Уточнения по общей истории Канарского архипелага»[134]. Бори де Сен-Венсан утверждал, что Атлантида была колыбелью цивилизации, науки и искусства; в гуанчах он, также как и Кирхер, видел остатки ее населения. Атлантида была уничтожена в результате одновременного действия внутренних вулканов и потоков Средиземного моря, изначально не связанного с океаном, обрушившихся на нее после разрыва Гибралтарского перешейка. Впрочем, эта катастрофа не погубила Атлантиду совершенно, и в каком-то виде государство атлантов сумело ее пережить. Стесненные в уцелевших пределах, атланты вынуждены были искать новые земли и начали большую войну со средиземноморскими народами. Однако они были побеждены в Греции и искали спасения на руинах своего острова. Но вскоре они почти все погибли, когда обломки Атлантиды в течение одной ночи внезапно погрузились под воду. На поверхности океана остались только несколько небольших плато, которые образуют Канары, острова Кабо-Верде и Азоры.
Наряду с предположениями, порожденными географическими открытиями, некоторые ученые выстраивали свои гипотезы, объединяя свидетельства Библии с данными «Тимея» и «Крития». В 1764 г. Иоанн Эврений опубликовал диссертацию[135], в которой он поместил Атлантиду в Иудею и утверждал, что всю языческую мифологию объясняет священными книгами и историей евреев[136].
Титульный лист сочинения У. Рудбека
Иллюстрация к сочинению У. Рудбека
Соотечественник Эврения Улоф Рудбек (1630–1702), собравшись на поиски Атлантиды, взял в качестве проводника вместо Библии Эдду. Поэтому ему не понадобилось обращать внимание на Иудею, а было достаточно бросить взгляд на свою родину, в которой он быстро узнал Атлантиду; он даже, как ему показалось, нашел недалеко от Упсалы место, где находилась описанная в «Критии» столица атлантов. Результатом его продолжительных исследований стал мифологический, исторический и географический четырехтомный труд, опубликованный в 16791702 гг. в Упсале[137]. У. Рудбек утверждал, что Атлант был сыном Яфета, сына Ноя; древнее готское государство он отождествляет с Атлантидой и доказывает, что Швеция была колыбелью человечества (Manheim) и здесь следует искать корни происхождения всех народов Европы и Азии и источник всех их первобытных традиций. В свое время труд Рудбека вызвал большой отклик в научной среде, а сам автор был признан одним из величайших историков Швеции.
Ж. С. Байи
Портрет работы Ж.-Л. Монье
Большой интерес к дискуссиям об Атлантиде проявил также Жан Сильвен Байи (1736–1793) — искусный писатель, астроном, деятель Великой Французской революции, первый президент Учредительного собрания и мэр Парижа. Байи считал, что для того, чтобы найти в мифе историческую правду, достаточно интерпретировать или устранить чудесное. В результате, опираясь на несколько неубедительных отрывков греческих и римских авторов и используя эрудицию своих предшественников, Байи пришел к выводу, что до последнего ледникового периода на Шпицбергене был мягкий и теплый климат, в условиях которого там жили атланты, а их царь Атлант был великим астрономом и изобретателем сферы.
Дж.-Р. Карли
Портрет работы Б. Назари
Итальянский ученый и писатель граф Джованни-Ринальдо Карли (1720–1795) выдвинул теорию, связавшую воедино Америку, Атлантиду и Италию. Свою точку зрения он изложил в серии «Американских писем» (1780–1781). Третья часть писем графа представляет собой опровержение писем Байи об Атлантиде. Как и Энгель, Карли считал Атлантиду мостом между Старым и Новым Светом. Атлантида, по его мнению, погибла в результате столкновения с кометой. Поскольку индейцы не знали ни денег, ни железа, то, — делает вывод Карли, — эта катастрофа должна была произойти еще до библейского потопа[138].
Ж.-Б. И. Делиль де Саль
Иллюстрация из «Истории философии первобытного мира». Т. I. 1796 г.
Жан-Батист Изоар Делиль де Саль (1741–1816) — философ и историк — уделил особое внимание Атлантиде, написав два с половиной тома «Истории атлантов», которая представляет собой начало его сочинения «История людей»[139]. Первый том «Истории атлантов» посвящен решительной критике взглядов Байи и изложению новой системы, изобретенной де Салем. Он безоговорочно признает существование очень добродетельного первобытного народа, изобретателя наук и искусств, обладателя глубоких знаний, с которыми современное человечество едва ли может сравняться. Но он не удостоивает чести быть этим народом ни жителей Шпицбергена, ни готов или шведов, ни гуанчей. Де Саль предполагает, что когда-то Каспийское море соединялось с Персидским заливом, Ост-Индское море и Северное море — со Средиземным морем; что посреди этого моря Кавказ образовывал единое целое, и там находится первобытная родина атлантов (но не Атлантида Платона). Покинув эту метрополию, атланты основали колонию на Атласском хребте, единственной части Африки, возвышавшейся тогда над водами. Позже они основали еще две колонии: одну на плато Центральной Азии, другую — в Атлантиде. Атлантида — это Огигия Гомера, остров нимфы Калипсо, дочери титана Атланта. Он находился между Италией и Карфагеном; пролив Геракловы столпы, о котором пишет Платон, — это Тунисский залив; когда Платон говорит, что Атлантида была больше, чем Ливия и Азия вместе взятые, то он имеет в виду только северную Африку и Малую Азию. Атлантида достигла невероятного расцвета и приобрела большую мощь, чем метрополия атлантов и все их колонии в Европе, Азии и Африке. Однако остров был почти полностью разрушен землетрясением; обломком его, вероятно, можно считать Сардинию. Такова географическая система, которая служит введением в историю атлантов — благодетелей человеческого рода, как их называет Делиль де Саль.
В общем, исследователей, не подвергавших сомнению платоновский рассказ и, опираясь на него, выстраивавших свои разнообразные гипотезы, хватало и в XVI, и в XVII, и в XVIII, и в XIX веках. Но не будем заблуждаться. Все их предположения, какими бы правдоподобными они порой ни казались, не могут считаться подлинными попытками найти Атлантиду. К тому же они не требовали чрезмерных изобретательских усилий: все зависело лишь от фантазии и личных предпочтений исследователя, которому достаточно было взглянуть на карту и по своему усмотрению изобразить на ней очертания погибшего острова.
Но если говорить о поисках научного решения загадки Атлантиды, то мы должны будем начать отсчет только с того момента, когда предпринимается серьезное изучение текстов «Тимея» и «Крития», и первым шагом на этом пути стало эссе «Исследование «Тимея» Платона» (1841), автором которого был историк науки профессор античной литературы Тома-Анри Мартен. Именно Мартен заложил основы научного анализа этого диалога, который считается одним из наиболее сложных сочинений великого греческого философа. В качестве составной части в «Исследование» вошло «Рассуждение об Атлантиде»[140]. Проанализировав гипотезы, высказывавшиеся предшественниками, Мартен приходит к вполне логичному заключению, что уже одно разнообразие существующих точек зрения по данному вопросу служит наглядным свидетельством того, что «существование этого острова в какое-то время не является бесспорным историческим фактом»[141].
