Везде пишут одно и то же: автомобиль вылетел с дороги, произошло столкновение, женщина погибла на месте, официального заявления от семьи пока нет.

Где тело? Кто опознал? Почему фотографии машины есть, а толком ничего остального нет?

Может, я просто слишком подозрительная и пытаюсь найти обман там, где его нет.

Но Нодар не тот человек, возле которого происходят обычные случайности.

Всегда кровь, ложь и люди, которые внезапно исчезают.

Надо выяснить правду.

Потому что если это действительно так, мой план точно можно считать невыполнимым. Я хотела разрушить его жизнь сама.

Хотела, чтобы он знал, кто это сделал и за что. Хотела смотреть, как он теряет жену, доверие, деньги, положение, а в конце понимает, что всё началось из-за женщины, которую он когда-то сломал и выбросил.

А теперь что? Если Оля погибла, половина моей работы уже не имеет смысла.

На мёртвую женщину нельзя давить, её нельзя заставить отвернуться от мужа, нельзя показать ей всю грязь, которую мы собирали.

Нодар и без меня получил удар, только это не моя победа. Это вообще не победа, если я не знаю, кто победил.

А если она жива и всё подстроено, значит, он не только догадался, но и уже начал охоту.

Тогда Зоя пропала не случайно. И Егор тоже.

Я хватаю телефон и звоню Зое. Один гудок, второй, третий. Она не отвечает. Сбрасываю и набираю ещё раз, хотя прекрасно понимаю, что телефон у неё в руках или его уже забрали. Ничего.

Ни сообщения, ни короткого «перезвоню», вообще ничего.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Уже начинаю злиться неистово, хожу по комнате, курю одну сигарету за другой и каждые полминуты смотрю на экран, надеясь, что она хотя бы появится в сети.

Пусто. Пишу Егору — сообщение не доходит. Звоню — телефон отключён. Вот и всё.

Два человека, которые ещё вчера уверяли меня, что всё под контролем, сегодня исчезли одновременно.

Отличное совпадение. Просто замечательное.

Я уже собираюсь звонить одному человеку и требовать, чтобы он немедленно выяснил, где находится Зоя, когда дверь открывается и входит охранник.

В руках у него огромный букет.

Я сначала даже не понимаю, зачем он притащил цветы, и раздражённо оборачиваюсь, собираясь спросить, кто решил прислать мне эдакое чудо.

А потом вижу чёрные розы, собранные в плотный букет и перевязанные чёрной лентой.

От одного их вида становится не по себе.

Это не подарок. Это предупреждение.

— Кто принёс? — спрашиваю я, но охранник только пожимает плечами и говорит, что курьер оставил букет внизу, назвал номер квартиры и сразу ушёл.

Конечно. Никто ничего не видел, никто ничего не запомнил.

Я подхожу ближе, медленно, хотя самой хочется приказать вынести эту дрянь и сжечь вместе с коробкой. Между розами торчит открытка.

Белая, без имени. Вытаскиваю её двумя пальцами, открываю и сначала вижу своё фото.

Снимок свежий.

Я стою возле магазина, в той самой куртке, которую надевала три дня назад.

Значит, за мной следили.

Не когда-то давно, не случайно сняли на камеру — следили сейчас, пока я была уверена, что никто не знает, где я нахожусь.

Переворачиваю фотографию, а там короткая записка:

— Я скучал.

Всего два слова, но мне хватает. Смотрю на них и думаю: вот сволочь. Никакой подписи не нужно. Я и так понимаю, от кого это. Нодар. Он нашёл меня. Или всегда знал, где я нахожусь, и просто ждал, пока я сама себя выдам.

Глава 46.

* Оля *

Проходит три дня, и я уже не считаю часы.

Сначала считала.

Смотрела на телефон, ждала, когда снова позвонит Нодар, потом охранник скажет, что мне передают трубку.

Потом перестала… От ожидания только хуже.

Единственное, чего я сейчас хочу, — чтобы всё это закончилось.

Чтобы я проснулась утром и поняла, что это был страшный сон, я дома и моя мама рядом.

Я вышла бы на на кухню, а там Макс снова ворчит, что я слишком много переживаю из-за каждой мелочи, я отмахнулась бы, просто зная, что я могу просто выйти на улицу и никому ничего не объяснять.

Хочу вернуться домой и спокойно провести свою беременность.

Не думать о том, кто меня ищет, кто знает правду, кто считает меня погибшей. Хочу думать только о ребёнке. О нём и о том, как мы будем жить дальше.

Ой… сил моих больше нет.

Но вместо этого я сижу в квартире, которую для меня подготовил Нодар, и не понимаю, как мне здесь находиться.

Потому что вроде бы всё есть.

Охранник вообще ведёт себя так, словно я фарфоровая кукла, чуть ли не в ноги кланяется лишь бы мне угодить.

Иногда мне кажется, что он готов извиняться за каждый звук в квартире.

Только мне от этого не легче и мне плевать… мне не нужны такие условия.

Мне нужна только моя жизнь, которую у меня никто не спрашивал, можно ли забрать.

А, ой, все равно забрали. Запахали за пол цены и не извинились.

А если быть откровенной, вообще нет сил.

Я не хочу гулять. Не хочу выходить. Не хочу видеть этот город, в котором я никого не знаю.

Я истощена по всем фронтам.

Токсикоз просто ужасный. Я раньше думала, что буду наслаждаться беременностью, что буду радоваться каждому изменению, буду готовиться к появлению малыша.

А сейчас иногда мне кажется, что весь день проходит в ванной комнате.

Я пытаюсь что-то поесть, но потом снова становится плохо.

Возвращаюсь в комнату, ложусь на кровать и просто лежу пластом.

Даже думать тяжело. Только иногда рука сама тянется к животу, и тогда становится немного легче. Потому что я вспоминаю, ради кого всё это нужно пережить.

Мой ребёнок сейчас единственный человек, который держит меня на плаву от полного сумасшествия.

А так ехать мне в больничку голову лечить очень и очень скоро.

Новости я больше не включаю. Вообще. Мне хватило одного раза, когда я увидела себя на экране.

Я до сих пор помню этот момент. Поэтому теперь у меня только мой любимый сериал про ведьм.

Смешно даже. Сижу здесь и включаю его снова и снова, серия за серией. Уже знаю все сцены, знаю, что будет дальше, но всё равно нажимаю кнопку.

Нодар почти не появляется в зоне действия. И я не знаю, что чувствую из-за этого.

С одной стороны, я злюсь. Очень.

Он устроил всё это безумие, решил за меня, что мне нужно исчезнуть.

Он сделал так, что мои родители сейчас переживают самое страшное. Но с другой стороны, когда два раза в день охранник передаёт мне телефон и я слышу голос Нодара, мне становится спокойнее.

И это меня, мягко сказать, напрягает.

Я стою возле окна и сама не понимаю, чего жду. Наверное, звонка. А может и того момента, когда он наконец приедет и объяснит всё лично.

Потому что как бы я ни злилась, я всё равно хочу понять, что у него в голове. Хочу услышать, почему он решил, что такой способ защитить меня — правильный. Почему он решил, что моя мама сможет пережить мысль о моей смерти? С какого, блин, хрена?

Смешно даже. Он хотел уберечь меня от опасности, а сделал больно тем, кто любит меня.

Я уже собираюсь отойти от окна, когда слышу, как охранник выходит из кухни и идёт в сторону двери.

Сначала не обращаю внимания. Мало ли… Может, что-то привезли. За эти дни сюда постоянно что-то доставляют. Но потом он говорит:

— Да, слушаюсь.

И почему-то я сразу иду следом.

Останавливаюсь в коридоре, выглядываю из-за стены и вижу, как он открывает дверь.

Я сначала думаю, что это снова какая-то доставка.

Но на пороге стоит мужчина. Я вижу край чёрной толстовки. Потом знакомую фигуру. И у меня внутри всё замирает. Нет. Не может быть.

Он поднимает голову.

И я вижу его лицо.

Макс.

Мой брат здесь.

— Макс...

Он смотрит на меня.

— Макс!!! — ликую я, стремительно направляясь в его сторону.

Глава 47.

* Оля *