Я отворачиваюсь к окну и смотрю на мелькающие деревья, дома, людей. Жизнь у всех идёт своим чередом. Кто-то куда-то спешит. Кто-то улыбается. А у меня ощущение, будто меня просто перемололо за эти пару дней.

Да так и есть, что скрывать.

И самое мерзкое, что он ведь поверил кому-то… Поверил какой-то картинке. Какому-то сраному видео. И решил мне отомстить?

Даже не поговорил нормально.

Мудень.

Даже не попытался выяснить ведь.

Сразу ударил ножом в сердце.

В голове только не укладывается… это получается Зоя и Егор меня накачали и предали?

От этой мысли внутри снова всё переворачивается.

Да… повелась я наивная.

Я ведь Зое верила. Реально верила. Мы столько лет дружили. Столько всего вместе прошли. А она что? Притащила ко мне моего бывшего? Или позволила ему лечь рядом? Или специально всё это устроила? Я уже вообще не понимаю, кому можно верить.

Никому.

А Егор?

Я аж нервно усмехаюсь про себя.

Вот тебе и “молчаливый телохранитель”.

Вот тебе и “ничего личного”.

Все, блин.

Все.

Плевать.

Мне сейчас нельзя нервничать.

Я кладу ладонь на живот и тяжело выдыхаю. Вот о чем мне надо думать. Чтобы ничего не случилось с моим ребёнком.

Всё остальное уже не важное.

А Нодар…

Лучшей реакцией будет моё безразличие.

Я устрою ему ад.

Он сам захочет со мной развестись.

Я не дам ему жить со мной спокойно.

И если он так уверен, что я его предала, я не буду переубеждать его. Не буду в ногах валяться и не собираюсь оправдываться больше, как идиотка.

Я думала, этот мужчина не глуп, но развели его как лоха. Причем так дешево, что даже смешно. А раз повелся, милый мой, то пусть ведется дальше.

Я больше ничего доказывать не собираюсь. Пусть живет со своей “правдой”. Пусть смотрит на меня и думает, что хочет.

Только вот меня он уже потерял. И это факт.

Я украдкой смотрю на него.

Руки на руле напряжены. Челюсть сжата. Весь какой-то еще серо-буро-малиновый. Будто его самого внутри колбасит, но он скорее останется с голой жопой, чем покажет это.

И раньше меня бы уже разорвало от желания поговорить. Выяснить. Достучаться. А сейчас… пусто.

Кому оно надо-то, Господи?

Никому.

Я устала. Слишком сильно устала.

Мы подъезжаем к дому.

Смотрю на ворота, на этот огромный дом, и внутри снова неприятно тянет.

Еще недавно я считала его своим. Ходила босиком по этим коридорам. Ждала его вечерами. Готовила завтраки. Смеялась. А сейчас ощущение, будто меня обратно в клетку привезли.

Ну… тоже плевать.

— Мне нужна другая спальня, — информирую я муженька.

Он даже головы не поворачивает.

— Делай что хочешь.

— Уже сделала, как ты заметил, — скалюсь я.

Хватит плакать. Не могу больше. Слез уже не осталось.

Не хочет по-хорошему — по-плохому будет.

Нодар видимо забыл, что у меня характер есть тоже.

Что я не только тихая девочка, которая влюбленно смотрит ему в рот. После такого плевка в свою сторону его любовь в прошлом ко мне ничего не значит.

Изменить мне с моей подругой, не узнав правду — низко.

Очень низко.

И если думает, что я прощу, то он глубоко ошибается.

Как бы этот уж на сковородке не извертелся, прощения ему не видать.

Глава 22.

* Оля *

Утро начинается с того, что я впервые за долгое время просыпаюсь не от желания прижаться к мужу, а от желания пнуть его ногой с кровати. Серьёзно.

Я лежу на самом краю постели, смотрю в потолок и чувствую, как внутри снова поднимается эта мерзкая смесь обиды, злости и унижения. Перед глазами Зоя. Их тела. Его руки на ней.

Потом эти девицы в мини-юбках на нашем диване. Его голос. Его слова про “чужого ребёнка”. И меня аж передёргивает.

Всё. Хватит. Наплакалась уже. Настрадалась тоже. Теперь пусть ему станет весело жить со мной.

Я медленно выбираюсь из кровати, натягиваю его чёрную футболку и зло усмехаюсь. От ткани всё ещё пахнет его парфюмом. Раньше я бы носом в неё уткнулась и стояла как дурочка, пока он обнимает меня со спины.

А сейчас только раздражение. Такое, что хочется эту футболку ножницами порезать. Волосы собираю в пучок, выхожу из спальни и сразу ловлю взгляд Егора. Ну конечно.

Этот человек, кажется, вообще не спит. Сидит за кухонным островком, пьёт кофе и листает что-то в телефоне с каменным лицом.

— Доброе утро, — бросает он.

— Очень, — бурчу я и открываю холодильник.

Мне уже даже неловко не становится рядом с ним. После всей этой грязи я вообще перестала понимать, кто здесь нормальный. Муж — псих. Подруга — крыса. Телохранитель — молчаливый соучастник всего этого дурдома. Красота.

Нодар появляется минут через двадцать. Помятый после вчерашнего. В чёрной футболке, спортивных штанах, волосы мокрые после душа.

И, господи… раньше я бы уже стояла и смотрела на него как влюблённая идиотка. А сейчас внутри только колючее раздражение. Потому что красивый мужчина мой муж. Всё ещё действует на меня, как последний подлец.

Он проходит мимо меня, наливает себе кофе и косится в мою сторону. Ждёт. Я прям чувствую это.

Ждёт, что я снова начну плакать, что-то выяснять, смотреть на него больными глазами. А мне уже противно быть той Олей.

Пока он уходит наверх переодеваться, я медленно беру его ключи от машины с тумбы и перекладываю в ящик с крупами.

Аккуратно так. Даже рисом сверху присыпаю. И впервые за последние дни мне становится хоть немного легче.

Через десять минут по дому разносится:

— Оля!

Я сижу в гостиной с ноутбуком на коленях и делаю вид, что занята учёбой. Хотя сама уже минуты три смотрю в одну строчку и вообще не понимаю, что там написано. Внутри всё напряжено.

Я жду.

Жду, когда он поймёт, что ключей нет.

И, господи, насколько же это тупо… но мне реально хочется хоть чуть-чуть испортить ему жизнь. Хоть на каплю. После всего, что он сделал.

— М? — лениво отзываюсь я, даже головы не поднимая.

— Где мои ключи?

— Не знаю.

Он появляется в проходе уже раздражённый. Стоит, смотрит на меня сверху вниз, а я даже головы толком не поднимаю. Только краем глаза замечаю, как он напряжён.

Челюсть сжата. Взгляд тяжелый. И почему-то раньше меня бы уже начало ломать от этого взгляда. Я бы подорвалась искать ему ключи вместе с ним, лишь бы он не злился.

А сейчас нет.

Пусть ищет.

— Я их тут оставлял.

— Ну значит, тут и ищи.

Тишина повисает такая, что даже Егор перестаёт стучать пальцами по телефону.

Я чувствую на себе взгляд Нодара, но специально продолжаю смотреть в экран ноутбука, будто мне вообще плевать.

Хотя у самой сердце колотится как ненормальное.

Ой… дайте мне сил на этот детский сад.

Да и я всё ещё боюсь его. А вот этого его состояния, когда он смотрит и молчит. Когда внутри него явно всё кипит.

— Ты издеваешься? — цедит Нодар.

Я медленно поднимаю на него взгляд.

— А я думала, ты своим проституткам вопросы задаёшь, а не мне.

Оооо.

Вот тут его аж перекашивает.

Я прям вижу этот момент. Как у него лицо меняется. Как желваки ходят.

И мне впервые за эти дни не больно.

Мне приятно.

Потому что теперь хоть кто-то кроме меня чувствует себя дерьмово.

Нодар стоит ещё пару секунд, смотрит на меня так, будто мысленно уже придушил, потом резко разворачивается и уходит на кухню. А через пару секунд слышится:

— Да блять!

И я еле сдерживаю улыбку.

Первый раунд.

Господи, как же мелочно.

И как же мне хорошо.

Потом начинается ещё лучше.

Он собирается на встречу, носится по дому уже злой как чёрт, хлопает шкафами в гардеробной, что-то роняет.

Я специально сижу в гостиной и делаю вид, что ничего не замечаю. Хотя сама прислушиваюсь к каждому его шагу.

И внутри какое-то странное чувство. Словно я больше не плачу под ударами, а наконец начала огрызаться.