— Как вы думаете, что за послания были в игрушках, если считать, что кто–то хотел навредить графу и его семье? — Флоренс умолчала о портрете леди Энн.

— Все очевидно. Прах — это обещание смерти. Глаз — намек на то, что за графом пристально наблюдают.

«А портрет Энн — это доказательство, что первой жертвой мести будет жена графа», — Фло сама закончила очевидную аналогию.

Поговорив о состоянии здоровья полковника и получив лечебные рекомендации, Флоренс отправилась в полицейское управление. Отдав письмо, написанное под диктовку графа, но с его автографом, чтобы начальник управления не сомневался, от кого идет просьба, Фло встретилась с магом — специалистом по уголовным проклятиям.

Жилистый мужчина в полицейской форме быстро разобрал обе коробки. Лишь пара игрушек из тех, что были взяты из гостевого домика, где жил Луи, вызвали у него сомнения. Остальные он велел вернуть ребенку. А вот коробку, взятую из комнаты полковника, маг рассмотрел особо тщательно.

— Чувствую остаточные следы темной магии на каждой игрушке, — хмуро сообщил он.

Когда Флоренс рассказала об исследовании праха и птичьего глаза под микроскопом, и вовсе потемнел лицом.

— Кто–то решил извести графа Ферфакса?

— Похоже на то, — согласилась Фло.

— Оставь все подозрительные игрушки здесь. Я исследую каждую и сообщу о результатах. Кажется, пора завести уголовное дело о попытке доведения до смерти. Каждое из проклятий медленно, но верно приближает ее, — маг встал, чтобы проводить сиделку до выхода из кабинета.

— Что–то передать графу? — спросила Фло, берясь за ручку двери.

— Я сейчас зайду к начальству и доложу о своих подозрениях. Это дело просто так нельзя оставлять.

Пришлось подождать в приемной, когда начальник полиции сообщит решение. Он вручил Флоренс письмо для полковника.

— Мы намерены поселить в графской усадьбе агентов, работающих под прикрытием. Пусть понаблюдают, — заявил начальник полиции — грузный пожилой мужчина с копной седых волос. От него так густо пахло табаком, что Фло сделала шаг назад. — Лорд Ферфакс не только прекрасный человек и щедрый меценат, но и герой войны. Будьте спокойны, мисс Флоренс. Мы позаботимся о нем и его близких.

— А вы можете узнать, кто из обитателей нашей усадьбы тайно пишет в Эндброк? Я сама видела письмо, но в почтамте отказались ответить.

Секретарь главы полицейского управления быстро записал просьбу.

— Мы обязательно выясним, — пообещал он, тепло прощаясь с помощницей графа Ферфакса, как представилась ему Фло.

Коляска мчалась в усадьбу, споря с ветром. Флоренс желала как можно быстрее поделиться результатами своей поездки. По лестнице поднималась бегом, держа подол длинного платья. Ворвалась к полковнику без стука.

— Черт! — выругалась Фло, обнаружив пустую комнату. Совсем забыла, что ее подопечный переехал в другие покои.

В стене уже пробили огромную дыру для подъемного устройства. Всю мебель в кабинете сдвинули вглубь и накрыли от пыли тканевым полотном. По тишине и брошенным инструментам Фло поняла, что рабочие ушли на обед.

Любопытство взяло верх, и Флоренс, опасливо оглядевшись, не видит ли кто ее проступка, нырнула в разгромленное помещение через дыру. Стараясь не задеть простыни, чтобы те не съехали с мебели, Фло пробралась в дальнюю часть кабинета.

Зайдя за книжный шкаф, Флоренс не обнаружила дырявого портрета графини Энн, хотя следы от острых стилетов на задней стенке сохранились.

«Сам полковник портрет снять не мог. Выходит, поручил его доверенному лицу, перед которым стыда за вспышку неприязни к жене не испытывал. Интересно, кто это был?»

Фло все же задела ткань, которой был накрыт глобус, поэтому задержалась поправить ее. До крови закусила губу, когда услышала совсем близко тихие шаги и разговор. Мужчина и женщина говорили шепотом.

Заметавшись, что ее сейчас застукают, Фло не нашла ничего лучшего, как нырнуть под ткань, которую накинула на глобус. Уже сидя в ее тени, ругала себя на все лады. «Зачем спряталась? Что случилось бы, если бы застали? Отовраться всегда смогла бы. А теперь жди, пока не уйдут!»

— Быстрей! — поторопил женский голос, раздавшийся совсем рядом. — Они скоро вернутся.

Послышался шум выдвигаемого ящика и металлический звон стилетов. Словно их намеренно перебирали. Фло перестала дышать. Что этим двоим надо? Они явно пришли не для того, чтобы переставлять мебель или убираться. Высовываться и спрашивать, что они здесь делают, было рискованно.

— Скоро? — женский голос сорвался на писк. В нем чувствовались страх и волнение.

— Не стой здесь. Иди на лестницу. Дашь знак, если кто–то поднимется, — нервно ответил мужчина. Его дыхание было шумным. Осторожные шаги женщины удалились.

Ящик задвинули, заставив стилеты снова звякнуть. Скрипнула дверца письменного стола. Шелестела бумага, что–то упало и покатилось. Мужчина выругался. Услышав из коридора громкие голоса, хлопнул дверцей и чуть ли не бегом кинулся вон.

Фло тоже поспешно выбралась. Ей хотелось посмотреть, что искали слуги, но пора было бежать. Причем так, чтобы не выдать своего присутствия в кабинете во время визита незнакомцев. Флоренс уже всего боялась. Почти всего.

Она кинулась к окну, рванула раму и, заткнув подол за пояс, перекинула ногу через подоконник. Она помнила, что весь второй этаж опоясывал каменный карниз. Только благодаря ему она смогла забраться в окно к графу, когда длины лестницы не хватило. Если не смотреть вниз, то по этому выступу можно добраться до балкончика и как ни в чем не бывало выйти из своей комнаты.

Ситуация, в которой оказалась Фло, была ужасной. Если рассказать графу о визите слуг в его кабинет, у него появятся вопросы, что там делала сама Фло и почему пряталась за глобусом. А не рассказать тоже чревато. Мало ли, что они искали? Нашли или нет, тоже неизвестно.

— Двигайся быстрее, — подстегнула себя Фло, цепляясь пальцами за каменную кладку здания.

Шаг за шагом она пробиралась вперед. Страшно было только в самом начале. Из–за солнца и напряжения Флоренс нещадно потела. Проблем добавлял ветер, теребя подол платья и бросая в лицо волосы. Но постепенно она приспособилась и передвигалась куда проворнее.

Впереди оставалось всего три окна, относящихся к покоям графини, когда Фло запоздало вспомнила, что сейчас там находится полковник. Убедившись, что тяжелые портьеры плотно задвинуты, Флоренс быстро миновала опасный участок.

— Меня уже можно брать в домушники, — прошептала она, перекидывая ногу через перила балкончика.

Ловко перебраться не получилось, башмак все–таки запутался в подоле платья, поэтому она свалилась внутрь, как мешок с мукой. Охая и почесывая ушибленный бок, Фло поковыляла к двери, но ее остановил голос полковника:

— Цветочек, и часто тебе приходится лезть к себе через окно?

Фло сглотнула и медленно повернулась. В ее ванне лежал, утопая в пене, совершенно голый граф. Над ним с мылом в руках стоял раздевшийся по пояс Питер и таращился на сиделку. Со свисающей с бортика мочалки капало на пол.

— Что, не отпускают старые привычки? Хочется острых ощущений? — граф смотрел на нее через мокрые пряди, упавшие на глаза.

— А вы что здесь делаете? — Флоренс торопливо вытерла повлажневшие ладони о платье.

— Я переехал в покои жены, и теперь эта ванна тоже моя. Так почему же ты, Цветочек, вошла не через дверь?

— Стараюсь держать себя в форме, — выпалила Фло и, не дожидаясь новых вопросов, выскочила в коридор. Она все еще надеялась застать рабочих, болтающих со слугами, чтобы знать, кто из них рылся в письменном столе. Но, увы, коридор был пуст, а из бывших графских покоев доносился грохот молотов.

Торопливо собрав растрепавшиеся волосы и на ходу отряхивая платье, Флоренс направилась к двери, за которой работали строители. Распахнув ее и шагнув в стоящую столбом пыль, она оглядела трех крепких мужчин, казавшихся седыми из–за присыпавшей их волосы каменной крошки.