— Что еще?

— Все.

— Хорошо, Бетти. Иди.

Та удивленно посмотрела на хозяина, схватила поднос, посуда на котором обиженно звякнула, и покинула покои.

— И все? — возмущенно спросила Флоренс. — Ни порицания, ни увольнения? Она же оболгала меня!

— Зато мы знаем, что о нас думают слуги, — с улыбкой ответил полковник. Увидев, как нахмурилась сиделка, поторопился пояснить. — Мне на руку, что она вводит Энн в заблуждение. Особенно хорошо, что Бетти написала ей о деньгах. Не постель, куда ты хочешь залезть, а именно деньги — это тот крючок, на который непременно клюнет моя жена. А мы ведь хотим, чтобы она появилась в усадьбе как можно быстрее?

Флоренс закусила кубу. Вспомнив, что пора делать перевязку, Фло полезла в шкаф за коробкой с перевязочными материалами. Водрузив ее на кровать, сиделка замялась.

— Теперь боишься залезть ко мне в постель? — подначил ее граф. — Меня все устраивает. Не стесняйся.

— Пришло письмо от военного атташе, — вспомнила Флоренс. Подойдя к столу, протянула конверт полковнику.

— Вскрой сама, — попросил он.

Когда Флоренс расправила листок, исписанный ровным почерком, граф углубился в чтение. А она занялась перевязкой, нет–нет поглядывая на него. Фло надеялась угадать ответ по эмоциям на лице, но полковник оставался серьезным и сосредоточенным на тексте.

— У графа Мальгеймера больше нет наследников, — произнес он наконец. — Его единственная дочь погибла при захвате крепости Роштор. Я тебе рассказывал. Она отравилась, как только поняла, что замок пал. Атташе пишет, что род Мальгеймеров на ней прервался.

Фло оцепенело молчала, переваривая услышанное.

— Так кто же тогда вам мстит? — Флоренс буквально слышала, как домик, построенный на теории мести наследника, рассыпается. Он оказался карточным. — Но я же видела в том странном видении светловолосого мужчину, у которого на руке находился фамильный перстень с рубином. Я не могла знать о существовании этого кольца, но вы сами подтвердили, что видели его на портретах в библиотеке.

— Сны всего лишь сны, — граф тоже был разочарован. — Иногда они выглядят удивительно реалистичными.

— И перстней с красным камнем полно, — Флоренс опустила глаза. Она дергала нитки на бинте и злилась, что дряблая ткань все больше расползается. — Просто совпадение, что я увидела его в своем сне. Не было никакого светловолосого наследника, как не было яда, всыпанного вам в рот.

Полковник похлопал ее по руке и вытащил из нервных пальцев бинт.

— Не печалься. Не надо.

— Но не все сон. Супруги Марди были, — Фло подняла голову и прямо посмотрела полковнику в глаза. — И игрушки Луи, которые кто–то использовал против вас, тоже были. Игрушек нет, и вы перестали мучиться от боли.

— И письма, подтверждающие, что я предал родину, были, — подхватил с улыбкой полковник.

— И колба с отравляющим порошком, — добавила Флоренс, приободряясь. Нет, не зря она начала расследование. пусть не наследник, но кто–то другой разрушает семью и жизнь графа Ферфакс. — Кстати, где она? Не попадет случайно в чужие руки? Иначе тот, кто хочет вас подставить, может сделать ее доказательством предательства.

— Я спрятал ее в надежном месте, — заверил полковник.

— Настолько надежное, что находится на расстоянии вытянутой руки? — Фло от волнения сжала в кулаке фартук. — Вы же никуда за пределы комнаты не выходили. Разве что переехали из своих покоев в спальню жены.

— Цветочек, я жалею, что поторопился сжечь те тирзальские письма. Я растерялся и забыл, что в академии меня научили прятать важные документы на расстоянии вытянутой руки. Пространство небольшое и требует постоянной подпитки магией, но пока я не умер, я могу обеспечить его безопасность.

— Неужели магические пространственные ячейки существуют? — Флоренс широко распахнула глаза. — Я слышала о них, но считала такой же фантазией, как вера в привидение.

— Они называются магическими сотами, — поправил полковник.

— Должно быть удобно, — с восхищением выдохнула Фло.

— Да. Единственный недостаток — стоит тебе умереть, как все хранимое в сотах становится явным.

— Уж постарайтесь не умереть. Иначе всплывет колба с мортексом, и вас посмертно осудят и лишат всех наград. А у вас сын, который хочет гордиться отцом.

— Поверь, я стараюсь изо всех сил. Но надеюсь, в мой смертный час ты будешь рядом и успеешь спрятать колбу, — полковник улыбнулся, но сиделка не ответила на его улыбку.

Чтобы соскользнуть с больной темы смерти, Флоренс вспомнила о завтрашнем походе слуг в церковь.

— Милорд, вы давно были в храме?

— Еще на фронте. У нас был храм на колесах. Вера в бога помогала переносить тяготы войны.

— Завтра все идут в соседнюю деревню.

— Я знаю. Хочешь тоже пойти?

— Мы сходим вместе, когда вы подниметесь на ноги, — Фло наложила повязку на глаз и, полюбовавшись своей работой, принялась собирать склянки в коробку.

— Что ты сегодня нашептала цветам? — вдруг спросил полковник, не спуская глаз с Фло.

— Все как обычно, — она пожала плечами. — Хорошее настроение.

— Неправда. Что–то другое. Как только ты их принесла, мой пульс участился. И… я все время думаю о тебе. Радуюсь, как дурак.

— Вы и вчера думали обо мне. Разве не так? — она с нежностью посмотрела на полковника.

— Твоя правда. Но сегодня я думаю о тебе немного иначе.

— И как же?

— Будто услышал слова признания, что ты тоже любишь меня.

— Я этого не говорила.

— Но цветы… Они просто кричат. Постой! — полковник протянул руку, останавливая Флоренс. — Не надо, не говори. Просто моргни. Да или нет?

Флоренс вздохнула и посмотрела на полковника. Он затаил дыхание. Фло закрыла и открыла глаза.

День закончился тихо. Кормилица принесла список уволившихся слуг полковнику, а он отдал его Флоренс. Перед сном она записала имена в канцелярскую книгу на отдельную страницу и распланировала поездку по адресам, чтобы за один день обойти как можно больше домов.

Большинство слуг из списка жило в соседних деревнях и только пара человек в Балтоне. Мэри как раз была из тех, кто указал Балтон. Видимо, там и встретила ее леди Энн, чтобы нанять на службу к маленькому Луи.

Поставив сегодняшнюю дату, Флоренс написала на странице вопросов:

«Письмо от военного атташе получили. Наследников рода Мальгеймер не осталось. Кто тогда задался целью уничтожить полковника?»

Даже приблизительно она не могла предположить, кто был врагом, кроме того, что он тирзалец или имел какое–то отношение к ним.

«Возможно, его имя прозвучит на допросе супругов Марди в полиции».

Флоренс не верила, что Марди по собственной инициативе подсунули полковнику фальшивые письма. Мало того, что они были написаны на тирзальском языке, так еще в руках подлой парочки оказалась колба со смертельно опасным веществом. Как простые люди сумели завладеть государственной тайной? Ими явно кто–то руководил. Сильный и опасный.

С этими мыслями Фло и уснула.

За завтраком следующего дня все были возбуждены предстоящим походом в деревню. В усадьбе оставались считанные слуги — только те, кто дежурил на кухне или воротах. Кроме них в храм не пошли «чужаки»: приглашенные из города строители подъемного устройства, Маркус, а также Гуго и Уве.

Близнецы продолжали быть невидимыми для всех, вели себя тихо, а потому о них не судачили. Флоренс попыталась через братьев узнать, как продвигается расследование, но они сделали вид, что не понимают намеков. Из полицейского управления тоже не было вестей.

— Всему свой черед. Не мешай им, — посоветовал полковник, когда Флоренс пожаловалась на медленно идущее расследование.

— Но враг не дремлет!

— Мы тоже.

— А вдруг он воспользуется тем, что усадьба опустела?

— Ты боишься? Думаешь, он предпримет штурм? — полковник не скрыл улыбку. — Что помешает врагу напасть на усадьбу в те дни, когда все слуги на месте? Разве его остановят метлы, черпаки и грозный окрик миссис Кэррот?