Делая пометки, Фло хмыкнула. Пусть почтамт на себя взяла полиция, не будет лишним проследить за почтальоном и теми, кто захочет с ним встретиться. Он как раз явится завтра. У Флоренс тоже был повод поговорить с ним. Она сгорала от нетерпения получить ответы на письма, отправленные в госпиталь Трисборо и подруге в Эндброк, а старик мог подсказать сроки доставки. Неудивительно, что матушка графа прибыла быстро: крепость Патридж находилась в нескольких часах езды. Фло мысленно представила карту, найденную в кабинете графа.

«Маленький Луи уже вечером будет в безопасном месте».

Вспомнив, чем еще занималась в последние дни, Флоренс записала, чтобы не забыть:

«1. Получить от миссис Кэррот список слуг, уволившихся за последние полгода. 2. Сходить в полицейское управление, чтобы узнать результаты исследования игрушек. Официальный ответ может идти слишком долго».

Она была знакома с бюрократией не понаслышке.

Зазвонил колокольчик, и Флоренс сорвалась с места. Полковник, наконец, вспомнил о ней. По его требованию между их покоями установили связь, что значительно облегчило жизнь Флоренс: не надо было топтаться в коридоре или прислушиваться к голосам в его комнате в ожидании, когда позовет.

В комнате хозяина усадьбы было многолюдно. Кроме старой графини, Фло заметила двух служанок, прибывших вместе леди Ферфакс, маленького Луи, сидящего на коленях у отца, и миссис Марди, судорожно прижимающую к красным глазам платочек. Я непонимающе уставилась на нее.

— Мне не нужны чужие на пограничной заставе. Своих нянек хватает, — категорично заявила графиня.

Миссис Марди громко всхлипнула.

— Но я присматриваю за маленьким лордом чуть ли не с рождения…

— Вам найдут другое дело, — мягко успокоил ее полковник. — В усадьбе всегда есть чем заняться.

— Но я полюбила мальчика как родного. Я знаю, какие ему нравятся колыбельные и какие страхи мучают по ночам…

Сердце Флоренс сжалось. Нет, не по поводу страданий жены садовника. Фло понимала, почему умудренная опытом графиня отрывает ее от ребенка: пока не нашли шпиона, никто не покинет усадьбу. Было бы верхом неблагоразумия отправлять человека, которого подозревают в связях с врагом, туда же, куда прячут мальчика. Миссис Марди в списке неблагонадежных в тетради Фло значилась под номером три. Конечно, после Мэри и Бетти.

Сердце Фло отреагировало болью на слова, что мальчика мучают ночные страхи. Неужели всему виной разлука с матерью? Или причина в проклятых игрушках, ведь в полиции маг обнаружил еще две со следами колдовства. Наверняка полковник ввел маму в курс дела, чтобы генеральша знала, чего опасаться.

Она только кивнула своим служанкам, как те подхватили миссис Марди под локотки и увели.

Флоренс застыла с открытым ртом. В голове понеслись мысли одна страшнее другой: графиня до такой степени ненавидит слезливые расставания, что готова выкинуть няньку в коридор, или миссис Марди собираются пытать? И дурак заметил бы, какие крепкие руки и бесстрастные лица у новых воспитательниц маленького Луи. Под стать генеральше. Удивительно, что они приехали в карете, а не прискакали верхом. Или дом на колесах пригнали только из–за малыша?

Графиня заметило широко распахнутые глаза Фло.

— Они всего лишь спросят, что любит и не любит мой внук. Заодно соберут его вещи.

Сиделка с облегчением выдохнула. Не так все страшно.

— Флоренс, пока я играю с сыном, своди маму к Маркусу, — попросил полковник. — Пусть посмотрит, над чем он колдует.

Генеральша прытко поднялась и, одернув красный китель, направилась к выходу. Чего тянуть?

Фло растеряно оглянулась на лорда Ферфакса.

— Вы останетесь с ребенком один на один?

— Не надо настолько не доверять мне, — с улыбкой ответил граф.

— Вы можете не уследить за мальчиком, а у вас под подушкой заряженный револьвер, — шепотом предупредила Фло. Но генеральша услышала.

С прытью, на которую не способна даже молодая девушка, она забралась на кровать сына и, пошарив пол подушкой, вытащила револьвер.

Полковник застыл с перекошенным лицом, глядя на мать с огнестрельным оружием.

— Я не ожидала такого от тебя, сын, — с упреком сказала она, проверяя барабан.

— Я держу его под рукой для защиты, — Рэймонд достойно встретил прямой взгляд матери.

— Для самообороны тебе достаточно боевых заклинаний, — отрезала генеральша. — А для личных целей… Пустить пулю в лоб — недостойная рода Ферфакс слабость.

Мать сразу все поняла. И степень отчаяния сына, и нежелание быть обузой для кого–либо.

Фло мяла в руках фартук. Получилось, что она нечаянно сдала полковника. Но может, оно и к лучшему? Как ни крути, а заряженное оружие однажды выстрелит.

— Я не слаб, мама, — заверил граф, но револьвер назад не получил.

Генеральша не собиралась терять время, наблюдая за метаниями сиделки, которая искусала губы в кровь и скоро превратит фартук в тряпку. Она взяла Фло за руку и вывела в коридор. В комнату полковника тут же вернулась одна из служанок старой графини. Второй няньки и миссис Марди не было видно.

— Держи на всякий случай у себя, — графиня протянула Флоренс револьвер. Сиделка механически взяла его и спрятала в карман фартука. Под тяжестью он безобразно отвис. — Пользоваться умеешь?

Фло кивнула.

— Офицер, за которым я ухаживала в госпитале, научил.

— Была влюблена в него? — графиня строго взглянула и, не дожидаясь ответа, пошагала по лестнице вниз.

— Нет. Он был влюблен в меня, — не стала скрывать Флоренс. Отвечать на личные вопросы не хотелось, но генеральша вполне могла применить пытки.

«Боже, о чем я думаю?»

— Целовались?

— Для этого нужны ответные чувства, — Фло облизала сухие губы.

— Я спрашиваю про тебя и моего сына, — графиня остановилась и развернулась к ней.

Фло моргнула, не находя слов. Только сейчас она оценила рост матери Рэймонда. Они смотрели глаза в глаза, хотя генеральша стояла на ступень ниже.

— Понятно, — выдохнула леди Ферфакс. — Значит, ответные чувства к моему сыну у тебя есть.

— Вы не так поняли! Ничем предосудительным мы не занимались. Так, игра слов… — поспешила оправдаться Флоренс, сгорая от стыда. Она не ответила сразу, да и сейчас неловко врала. Ведь было! Было и понравилось! А он женат…

— Поклянись, если они помирятся, ты уйдешь в сторону. У них сын, — генеральша шептала, дергая Флоренс за фартук, но каждое ее слово било молотом по голове несчастной сиделки. — Хватит с нас одной неудачной женитьбы. Тут даже не в деньгах дело. У нас их столько, что хватило бы на несколько поколений беззаботной жизни.

— А в чем дело? — по лицу Фло пошли пятна.

— Рэй признался мне, из какой ты семьи.

Лучше бы она дала Флоренс пощечину.

— Хорошо, — Фло ответила не сразу. Она не могла говорить, иначе едва сдерживаемые слезы выдали бы ее состояние. — Обещаю, как только леди Энн вернется, я исчезну.

Как она могла возразить? Отец в тюрьме, сестра содержанка. Даже если бы полковник не рассказал, генеральша все равно поинтересовалась бы, что из себя представляет дочь барона Саттона, а там недалеко и до позорных газетных статей и светских сплетен.

Удовлетворившись ответом, графиня погромыхала сапогами дальше, а Фло зажала ладонью рот, гася рыдания. Она вдруг осознала, как ей будет трудно уйти из жизни полковника.

«Ты знаешь его неделю, — упрекала она себя, — а ведешь себя, как отвергнутая невеста».

Но сердце кричало иное: «Не неделя, а четыре года. Мы всего лишь взяли перерыв!»

— А как же яблочное суфле? — в холле гостью поджидала леди Кэррот.

— Не время, Сью, — отмахнулась от нее генеральша.

Фло пожала плечами на вопросительный взгляд кормилицы и заторопилась за прыткой графиней. Та уже неслась в сторону конюшен.

Они застали Маркуса и мистера Кэррота за горячим спором. Оба стояли над готовым инвалидным креслом, металлические детали которого сверкали не хуже горна. Леди Фэрфакс и Флоренс застыли. Генеральша жадно рассматривала рукотворное чудо. Мастера постарались на славу.