— А какая у тебя мечта? — Роуз с любопытством посмотрела на сестру.

— Я устрою грандиозный бал и станцую с Флоренс вальс, — вместо Фло ответил полковник. — Я задолжал ей.

— Целых четыре года, — напомнила Фло.

Она проводила полковника до подъемного устройства. Закрывая за ним створки лифта, Флоренс обернулась на топчущуюся за спиной Роуз.

— Нам нужно поговорить, — шепнула старшая сестра. Фло кивнула.

Подъемное устройство дернулось — два конюха вручную ворочали колесо, с помощью которого канаты и система шкивов поднимали площадку с креслом, а Флоренс побежала наверх, чтобы встретить полковника там. Но его уже поджидал Питер.

— Зачем ты здесь? — спросила Фло, прислушиваясь к скрипу подъемного устройства.

— Хозяина нужно освободить от всего того, что на него навертел Маркус, — буркнул Питер.

Фло уже заметила, что полковник не оделся как обычно, а покинул дом в длинном халате.

— Уж с сапогом бы я справилась, — хмыкнула она. — Не нужно большого умения, чтобы расстегнуть пару десятков крючков.

— И на корсете тоже? — Питер улыбался.

— На каком корсете? — Фло широко распахнула глаза. Она забыла о такой детали, хотя Маркус упоминал.

— Он удерживает позвоночник хозяина от шеи до бедер, — наклонившись ниже, Питер заговорщицки прошептал: — На полковнике совсем нет белья. Корсет и сапог надеты на голое тело. Так Маркус велел. С одеждой не будет нужного контакта. Слышала о таком?

Фло не успела ответить. Лифт поднялся. Питер выкатил коляску и, подхватив графа, уложил его в кровать.

— Я пойду? — спросила Фло, растерявшись.

— Иди. До вечера свободна, — махнул рукой полковник. У него был измученный вид. Фло не решилась расспрашивать его, почему он позволил Роуз поменять цветы. Она задаст все вопросы ей самой.

Сестра ждала в холле. Беспокойно крутила в руках веточку мяты. Флоренс только открыла рот, но сестра перебила ее, поторопившись объясниться первой:

— Я не нарочно заменила цветы. Это полковник нечаянно опрокинул вазу. Она разлетелась вдребезги, поэтому твои цветы нельзя была спасти.

Фло поджала губы. Роуз права. Битое стекло разрушает магию чар. Не зря матушка в ссоре с отцом била тарелки. Так она снимала розовую пелену с глаз, которую отец из раза в раз навешивал на нее.

— И поэтому ты принесла графу розы? — Фло подняла на сестру мрачный взгляд. — Розы, Роуз! Те цветы, которые ассоциируются с твоим именем.

На ресницах сестры повисли слезы. Она подняла на Флоренс глаза раненной лани.

— В зимнем саду расцвел удивительный сорт. Он без всякого наговора заставляет улыбаться. Не зря его называют «Счастье женщины». Я отведу тебя, посмотришь сама. Я рядом с этими розами улыбаюсь как дура.

— Две дуры у одного куста не многовато ли?

— Не сердись, я хотела помочь.

— Что ты вообще делала в комнате полковника? Он тебя звал?

— Нет, — сестра опустила голову. — И миссис Кэррот меня не звала. Я искала тебя, вот и заглянула. А он как раз тянулся за цветами. Случилось то, что случилось.

Флоренс вздохнула.

Фло посмотрела на руки сестры. Обветренные, в мозолях и царапинах, они нервно мяли веточку мяты. Ей вдруг до слез стало жалко Роуз.

— Зачем ты искала меня, Роззи? — Флоренс устыдилась, что ведет себя, как полицейский на допросе, поэтому назвала сестру детским именем. Она взяла ее за руку, чтобы Роуз успокоилась.

— Я обнаружила в зимнем саду кое–что странное, — понизив голос до шепота, сообщила старшая сестра.

Фло насторожилась. Только после того, как там покопались Гуго и Уве и ничего не нашли, она немного успокоилась. И вот снова.

— Что там?

— Я должна тебе показать, иначе не поймешь.

Сестра первая пошла к выходу, Фло за ней. Переступая порог хозяйского дома, она оглянулась, ища кого–нибудь из слуг, кто запомнит, что она ушла с Роуз, но холл был пустым. Пусть Флоренс расчувствовалась, вспомнив себя и старшую сестру детьми, но она знала, что должна быть осторожна.

Когда шли по аллеям усадьбы, она тоже вертела головой. Уже даже решила соврать, что что–то забыла, но, увидев Маркуса, успокоилась. Он задумчиво бродил по аллеям, останавливаясь возле кустов, чтобы понюхать цветы. Вечерело. После недавнего дождя пахло свежестью и чистотой.

Вдали сверкала стеклами, отражая заходящее солнце, оранжерея.

— Маркус, пойдем с нами! — Фло помахала ему рукой и тут же обернулась к Роуз, следя за ее реакцией. — Ничего, что он пойдет с нами?

Вот до чего довело ее недоверие к родному человеку.

— Ничего, — откликнулась сестра. — Даже лучше, если с нами будет мужчина.

Маркус догнал их. Его щеки покрыл румянец, когда он посмотрел на Роуз. В отличие от Фло, она была небольшого роста. Беременность сделала ее более круглой, светящейся изнутри, хотя живота еще не было видно.

— Куда мы идем? — весело спросил он.

— В зимний сад. Роуз нашла в нем нечто странное.

— Ого! Еще ни разу не был там.

Чем ближе они подходили, тем больше строение с арочной стеклянной крышей казалось драгоценным камнем, в чьи грани смотрелось солнце.

Флоренс думала, они зайдут внутрь, но Роуз повела их вдоль оранжереи. Она упиралась дальним концом в кирпичную стену, защищающую усадьбу с севера.

— Все, пришли, — сказала Роуз, повернувшись к строению лицом. — Ничего не замечаете?

Маркус и Фло уставились на стеклянные окна. Искали трещины или сколы, но никаких изъянов не обнаружили.

— Что не так? — первым сдался Маркус.

— Меня взволновали слова полковника, что в саду что–то изменилось. Что–то, что не бросается в глаза. Я все время думала об этом, но ответа не находила. Тогда я решила осмотреть оранжерею снаружи. Но и здесь не к чему было придраться. Идя назад, я, сама не зная зачем, начала считать шаги. Ради интереса посчитала и внутри.

— И что? — выдохнул Маркус, поторапливая с ответом.

— Снаружи оранжерея оказалось длиннее на целых десять шагов.

— Толщину стен учла? — живо поинтересовался он.

— Учла.

— Десять шагов — это немало, — он уткнулся носом в стекло и загородился от солнца ладонями. — Ничего не видно. Окна давно не мыли.

— У меня до них руки еще не дошли, — смутившись, пролепетала Роуз. Они с сестрой тоже прижались к грязным стеклам, пытаясь рассмотреть, что прячется за ними.

— Вам не кажется, что здесь ничего не растет? — перешел на шепот изобретатель. — Кругом за окнами видны растения, а тут пусто.

— Думаешь, кто–то укоротил оранжерею? — Фло покосилась на Маркуса.

— Стена из вьюнов. Вот что удивило полковника, — Роуз распрямилась. — Кто–то передвинул ее ближе к бочкам с дождевой водой.

— Сделал тайную комнату? — Маркус прищурил глаза.

— Я осмотрела всю стену. В ней нет дверей, — уверенно возразила Роуз.

— Зачем замуровывать часть оранжереи? — Флоренс посмотрела на сестру, потом на изобретателя.

— Очевидно, чтобы что–то спрятать, — он провел рукой по металлической раме.

— Окна открываются только изнутри, — подсказала Роуз.

— А если разбить? — Маркус наклонился и, подобрав булыжник, взвесил его в руке.

— Может, сначала спросим разрешение у миссис Кэррот? Или у полковника? — Флоренс оглянулась на господский дом. Как бы не влетело. И так сестру из милости взяли на работу.

— Разве мы сами не справимся? — удивился Маркус. — Вдруг там ничего нет, только зря народ потревожим.

— Не тяни уже, бей, — попросила Роуз. Фло не успела возразить. Маркус саданул по стеклу камнем. Оно разлетелось брызгами. Женщины только и успели отскочить, чтобы не посекло.

Вытащив торчащие осколки, Маркус сунул нос в открывшуюся брешь.

— Пусто, — сообщил он, не оборачиваясь. — Но зачем замуровывать пустоту?

Чтобы найти ответ, он полез в окно. Коротко вскрикнул, когда куда–то провалился. Женщины встали на цыпочки, но ничего толком не разглядели. Из темноты доносились тихие ругательства — свидетельствовало того, что Маркус жив. Вскоре появился он сам, но с лицом белее мела.