Джой натянула на голову капюшон своего дождевика и двинулась в путь в своих серых резиновых сапогах, доходивших ей до колен. В такой обуви она смело шагала по лужам и даже получала удовольствие от того, что тяжелые капли барабанили по ее голове. Саша и эта Марайке, снова подумала она, нет, здесь нет ничего серьезного. Она не знала почему, но что-то здесь просто не складывалось. Об этом ей говорила ее женская интуиция, а на нее она всегда могла положиться.

Машина, стоявшая на обочине рядом с въездом на школьный двор, несколько раз мигнула фарами. Это была малолитражка, Джой определила ее как «Форд Фиеста». Довольно старая и уже тронутая ржавчиной. За рулем сидел Бруно. У Джой невольно вырвался вздох сожаления. Она еще раз горько пожалела о том, что вчера вечером до такой степени позволила увлечь себя его искреннему гневу и глубокому возмущению Андрошем. В противном случае она наверняка не вызвалась бы сопровождать Бруно, когда тот будет, как он выразился, раз и навсегда прояснять дело с доктором. Честно говоря, ей с самого начала было ясно, что из этого не получится ничего хорошего и все может закончиться большими неприятностями.

Когда она подошла к машине со стороны водителя, Бруно опустил стекло.

— В чем дело? Садись в машину!

— Я такая мокрая, что испачкаю тебе весь салон.

— Да брось ты, что в этой развалюхе можно еще что-то запачкать?

И то верно, подумала она. Тем не менее она села в машину с большой неохотой. Бруно нагнулся к ней, стянул с ее головы капюшон и поцеловал в щеку. На большее он не отважился, так как вчера вечером она деликатно, но решительно отвергла все его попытки добиться большей близости.

— У нас еще есть немного времени, — сказал он, — нам надо быть там в три. Хочешь есть? Я приглашаю тебя на порцию шаурмы.

— Почему? Что будет в три?

— До трех часов дня у Андроша прием пациентов. Потом он покидает свой кабинет.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что он сам мне сказал.

— Ага! Это как же?

— Я позвонил ему сегодня утром и попросил записать меня на прием. Поскольку никак не могу забыть смерть Алины и тому подобное. Он обнадежил меня, пообещав принять на следующей неделе, надменная задница. То-то он удивится, когда поймет, что поговорить придется уже сегодня.

Джой совсем не понравилось то, как Бруно при этом ухмыльнулся. В этом было что-то грубое, жестокое, чего раньше она в нем не замечала.

— Ты действительно считаешь это хорошей идеей?

Бруно удивленно посмотрел на нее.

— Что это значит? Вчера вечером ты говорила совсем по-другому.

Она тяжело вздохнула. Она и сама знала, что вчера была во всем согласна с Бруно, но ночной разговор с Сашей на балконе быстро прочистил ей мозги и заставил взглянуть на все по-другому. Кроме смелых предположений и двусмысленной записи в дневнике у них не было ничего, что изобличало бы Андроша. И даже если Бруно был прав — что им даст, если они будут досаждать доктору своими угрозами и лживыми утверждениями?

— Собираешься увильнуть, что ли? — спросил Бруно.

— Вовсе нет! Просто я против необдуманных действий. Кроме того, как я могу увиливать, если вообще ничего тебе не обещала.

— Все ясно.

Он тупо смотрел вперед на дорогу. Она тоже молчала.

— О’кей, — нарушил молчание Бруно, — сейчас я отвезу тебя домой, а потом поеду один к этой психозаднице. И выясню раз и навсегда, что там случилось, это я тебе гарантирую. И даже если мне придется выбить это из него… — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Возможно, даже лучше, если ты не будешь присутствовать при этом. В противном случае ты окажешься, в конце концов, впутанной в дело, которое тебе абсолютно безразлично. Извини, что я вообще додумался до того, чтобы втянуть тебя в это.

Но это прозвучало совсем не так, словно ему действительно было жаль.

Он повернул ключ в замке зажигания, и двигатель коротко взревел. Джой прикоснулась к его руке.

— Я поеду с тобой. В конце концов, кто-то же должен проследить за тем, чтобы ты не наделал глупостей.

Бруно припарковал свою машину так, чтобы они могли видеть вход в дом. Каждые несколько секунд щетки дворников со скрежетом скользили по ветровому стеклу и на короткое время открывали обзор. Во время еды и позднее, уже на пути сюда, Джой попыталась еще раз отговорить Бруно от его затеи, но тщетно.

До трех часов оставалось всего лишь десять минут. Они молчали уже довольно долго. В конце концов Бруно сказал:

— Ты, собственно говоря… Я имею в виду… — он откашлялся, — у тебя есть кто-нибудь, кого ты…

Джой поерзала на своем месте.

— Собственно говоря, нет.

— Собственно говоря?

— Нет, никого нет.

— А как насчет Саши?

— А что должно быть с ним?

— Не знаю. Я просто спрашиваю.

Щетки дворников еще раз скользнули по ветровому стеклу, и Джой заметила на тротуаре напротив фигуру в оливковом дождевике, которая несколько раз прошлась перед входом в дом. Потом она расплылась и превратилась в цветное пятно, которое постепенно исчезло из поля зрения.

— Саша и я всего лишь друзья, — сказала она, помедлив. У нее было такое чувство, что Бруно ей не поверил, но он промолчал.

Затем каждый из них снова предался своим мыслям.

В этот момент входная дверь открылась, и на улицу вышел молодой человек, раскрыл зонт и быстрым шагом удалился. Вероятно, пациент Андроша.

— Теперь уже скоро, — сказал Бруно.

Он повернулся к задним сиденьям, нагнулся и что-то поднял с пола позади ее кресла. Когда она увидела, что это было, то испугалась: бейсбольная бита.

— Ты с ума сошел? — воскликнула она.

— Только чтобы припугнуть, — успокоил ее Бруно. — Я не собираюсь пускать ее в ход. Я же не какой-нибудь драчун.

Между тем она уже не была так уверена в этом.

— Ты совсем рехнулся? — набросилась она на него. — Убери сейчас же эту штуковину!

Немного помедлив, он все же сделал то, что она хотела, хотя и неохотно.

В этот момент на другой стороне улицы снова открылась дверь. В проеме двери показался мужчина, который поспешно раскрыл свой зонт.

— Это он, — сказал Бруно.

— Ты уверен?

Хотя вчера Бруно и показывал ей несколько фотографий Андроша, которые он нашел в Интернете, она бы не смогла его узнать.

— На все сто процентов.

В то время как мужчина на другой стороне улицы целеустремленно зашагал по тротуару, они вылезли из машины и пересекли дорогу. Джой едва поспевала за Бруно, стараясь не переходить на бег. С каждой секундой у нее на душе становилось все муторнее. Ее первое впечатление, что Бруно довольно безобидный тип, уже давно изменилось. По крайней мере, если речь шла о его сестре, он был способен на все, это проявлялось все явственнее. Она никак не могла взять в толк, как он решился прихватить с собой на этот якобы «разговор» бейсбольную биту!

Андрош — или, по меньшей мере, мужчина, которого они приняли за него, — подошел к синему «БМВ». Вспыхнули проблесковые огни, было слышно, как разблокировались двери.

— Герр Андрош!

Мужчина остановился и повернулся лицом к Бруно.

— Да?

Это действительно оказался он.

Сделав два широких шага, Бруно подскочил к нему, теперь они стояли так близко друг к другу, что почти соприкасались носами.

— Что ты сделал с моей сестрой, ты, свинья? — заорал Бруно.

Андрош озадаченно посмотрел на него и отступил на шаг назад.

— Что? Кто вы такой?

— Я брат Алины. Ты еще помнишь Алину или уже забыл?

— Я не знаю, что…

Бруно выбил зонт у него из рук.

— Бруно! — крикнула Джой. — Прекрати!

Но его уже было не остановить. Он схватил Андроша за воротник, толкнул его назад и прижал к его «БМВ».

— Я хочу знать, что ты сделал с моей сестрой! И не лги мне!

Андрош вообще ничего больше не говорил. Застыв на месте от испуга, он лишь смотрел на Бруно, открыв рот.

— Отпусти его!

Джой, которая до сих пор тоже стояла, словно парализованная, схватила Бруно за рукав.