Саша пробежал глазами записи на отдельных листочках. В них не было ничего, что указывало бы на Тристана. На столе лежали ноутбук и мобильник. Он раскрыл ноутбук и включил его. Пока он загружался, Саша занялся мобильником. Если он защищен паролем, то у него не было шанса получить доступ к контактам и SMS-сообщениям, хранящимся в памяти. Но это проблема отпала сама собой, мобильник не подавал признаков жизни. Или он был сломан, или аккумулятор разрядился.

Когда ноутбук был готов к работе, Саша кликнул по символу электронной почты на экране компьютера. Программа запустилась, к счастью, войти в электронную почту можно было без пароля. Он просмотрел контакты, пробежал глазами последние сообщения и даже проверил «корзину». Однако нигде не обнаружил никаких указаний на Тристана.

В то время как ноутбук завершал работу, Саша обыскал письменный стол, затем настала очередь ночного столика и нескольких разноцветных коробок, обклеенных блестящими звездами, которые стояли на полке. Все, что он нашел, это оказался, по-видимому, довольно старый, пустой конверт, на обратной стороне которого был приклеен стикер в форме сердца с адресом Алины. Саша забрал конверт себе. Когда он отступил на шаг назад, то случайно опрокинул корзину для бумаг.

— Блин, — вполголоса выругался он и начал собирать высыпавшийся мусор. Но почти сразу же остановился. На одном из клочков бумаги черными чернилами было написано: Саш. Может быть, имелось в виду Саша? Рядом валялся еще один кусочек бумаги. На нем было написано Привет. Он приложил края двух клочков друг к другу, и они подошли. У него по спине пробежали мурашки. Неужели Натали хотела написать ему прощальное письмо, а потом передумала и порвала его?

В коридоре пронзительно зазвенел звонок.

— Дерьмо, — чертыхнулся Саша, поспешно собрал все обрывки письма, которые успел схватить, сунул их в карман своих джинсов и быстро забросил остальной мусор назад в корзину для бумаг. В этот момент в коридоре раздались шаги.

— Саша? — голос матери Натали.

Теперь уже не было смысла прикидываться глухим. Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, он открыл дверь и вышел в коридор.

Фрау Вагнер удивленно посмотрела на него.

— Что ты делал в комнате Натали?

— Извините, — запинаясь, начал он, — я только хотел… Я всего лишь… Я не знаю…

По-видимому, фрау Вагнер поняла его и растроганно кивнула.

Саша облегченно выдохнул. Однако у него было тяжело на душе. И хотя он ни в чем не обманул мать Натали, но он казался самому себе лжецом.

Фрау Вагнер спросила в микрофон переговорного устройства, кто был у двери. «Полиция, — ответили ей. — Нам надо еще раз поговорить с вами».

Мать Натали нажала на кнопку домофона, чтобы открыть дверь, повернулась к Саше и растерянно спросила:

— А им-то что еще надо?

И хотя Саша мог представить себе, что они искали, однако он лишь пожал плечами. За эти годы он наслушался достаточно разговоров своих родителей на специфические темы и не мог не знать, о чем думали и как действовали следователи. Поскольку Лайла была отравлена цианистым калием, они еще раз тщательно проверяли обстоятельства смерти всех девушек, умерших в последнее время от того же самого яда. Такие повторные опросы родственников потерпевших были обычным делом.

— Пожалуй, нам лучше уйти, — сказал Саша и крикнул в сторону гостиной: — Джой, ты идешь? Нам надо уходить.

Когда она вышла в прихожую, он протянул ей куртку. Они тепло попрощались с фрау Вагнер. Джой обняла ее, отчего на глазах скорбящей матери снова выступили слезы. Да и у Саши глаза были на мокром месте. Джой была не только классной девчонкой, но у нее было и доброе сердце. Было ли в ней хоть что-то такое, что не являлось бы безупречным?

— Смотри-ка, младший герр Шмидт! — разнеслось на лестничной площадке, едва за ними закрылась дверь квартиры.

Саша знал одного из двух полицейских, поднимавшихся по лестнице, еще с похорон своего отца. Его фамилия была Фальтерер. Его мать рассказывала ему кое-что нелицеприятное об этом типе. Она его просто терпеть не могла.

— Ты был у фрау Вагнер?

Саша утвердительно кивнул.

— Я знал Натали. Она училась в нашей школе.

— Так, так. — Движением подбородка Фальтерер указал на Джой: — Твоя подружка? Шикарная. И даже немного экзотичная. — Он ухмыльнулся.

— Лучше быть экзотичной, чем идиотичным, — парировала Джой.

Фальтерер вытаращился на нее, словно перед ним была говорящая собака.

— Всего хорошего, — сказал Саша, язвительно поджав губы.

Он подтолкнул Джой и намеренно громко шепнул:

— Не обращай внимания. Этот тип ломаного гроша не стоит.

— Сам такой! — крикнул ему вслед Фальтерер.

Наверняка он расскажет Сашиной матери об этой случайной встрече, и, вернувшись домой, та станет нервировать его своими бесконечными вопросами.

— Кстати, где ты пропадал все это время? — спросила Джой, когда они спускались по лестнице. — Я имею в виду, пока я пила кофе с фрау Вагнер.

— В комнате Натали. Я там немного осмотрелся.

В ее глазах сразу же вспыхнули огоньки.

— Ну, и? Нашел что-нибудь?

— Пока еще не могу сказать ничего определенного. Видимо, она писала мне прощальное письмо, но потом разорвала его и выбросила в корзину для бумаг. Я забрал эти клочки.

— Отлично! Мы сейчас же сложим их вместе с тобой.

Саша тоже с удовольствием занялся бы этим. Но в кафе «Рокки» его ждала Марайке, а поскольку у него не было номера ее мобильника, он не мог отменить встречу.

— Но прежде мне надо забежать еще в одно место.

— Ах, так. Звонок?

Саша чувствовал, что Джой очень хотелось спросить, с кем он встречается, но поскольку она молчала, промолчал и он.

— Кстати, я тоже кое-что узнала, — сказала она немного погодя, когда они уже вышли на улицу. — Натали и ее подруга Алина действительно все делили между собой. Даже психотерапевта. Доктора Андроша. Это же и твой психотерапевт, не так ли?

Саша утвердительно кивнул. И хотя он уже давно сказал ей, что посещает психотерапевта, тем не менее он неохотно говорил с ней на эту тему. Поэтому он был даже рад, что сейчас их пути разошлись.

Саша прибыл в кафе «Рокки» с точностью до минуты. Марайке была уже здесь, он увидел через стекло витрины, что она сидела у бара, уставившись в свой коктейль. Она снова была стильно одета и безупречно накрашена, словно явилась сюда прямо с фотосессии для какого-нибудь журнала мод. В своей неподвижности она напомнила ему манекен. Саше было трудно представить, что она и Натали могли быть подругами. Но потом он вспомнил о том, как Марайке стояла у могилы Натали. По-видимому, обеих девушек связывало что-то такое, что нельзя было понять с первого раза.

Марайке заметила его только тогда, когда он подошел к ней почти вплотную. На ее губах промелькнула улыбка.

— Привет, — приветствовала она его, — а вот и ты. О, там, в углу, только что освободился столик. Пойдем! — Она взяла свой бокал и сумочку и решительно направилась к столику, который обнаружила.

— Здесь же намного… интимнее, — сказала она, усевшись на освободившееся место и сдвигая на край стола пустые стаканы предыдущих посетителей.

Саша сунул руку в карман джинсов и обхватил комок бумажных кусочков, которые он сейчас складывал бы гораздо охотнее, чем сидел здесь с этой странной девушкой.

— Вообще-то у меня не очень много времени, — сказал он.

— Но, надеюсь, ты останешься, чтобы выпить чего-нибудь. Что такого важного надо было тебе еще закончить?

— Закончить? Что ты имеешь в виду?

— Ну, из-за чего ты не смог сразу прийти.

— Ах, это. Ничего особенного. Просто я был у матери Натали.

Саша вынул руку из кармана и взял меню напитков. Чем быстрее он завершит эту встречу, тем быстрее сможет заняться письмом Натали, подумал он.

— Что за напиток ты сейчас пьешь?

— «Экзотические грезы». Фруктовые соки с капелькой белого рома. Правда, вторую порцию я не смогу себе позволить, иначе будет опасно.