— Вы удивительно настойчивая женщина, Эйра, — сказала она. — Я почти начинаю понимать, почему дети к вам тянутся. Вы умеете создавать у них ощущение, будто они кому-то нужны.

Эйра держала шарф. Снаружи Лис, должно быть, почувствовал, что она остановилась, потому что ткань тревожно дёрнулась.

— Лис, жди, — сказала она тихо, не отводя взгляда от Вирены.

— Как мило. Он и правда вас слушает.

— Отойдите от прохода.

— А если нет?

Вирена шагнула ближе.

Эйра впервые ясно увидела, что под плащом у неё в руке зажат свиток. Письмо? Договор? Она держала его слишком крепко, как вещь, которую нельзя потерять даже при бегстве.

— Вы проиграли, — сказала Эйра. — Ровен здесь. Лис найден. Южные не получат ребёнка.

— Вы всё ещё думаете слишком просто. Один мальчик, одна башня, одно спасение. А вокруг — роды, долги, страхи, старые договоры. Ровен может красиво выступить против Совета, но стая не кормится красивыми словами. Ему нужны союзы. Ему нужны голоса. Ему нужны старшие роды, которые не уйдут к южным при первом же расколе.

— А вам нужен ребёнок, чтобы купить эти голоса.

Вирена чуть склонила голову.

— Мне нужен порядок.

— Порядок, где дети сидят в запертых комнатах?

— Порядок, где сильная кровь не растёт без присмотра у женщины, которая два дня назад даже не знала, как держаться перед Советом.

Эйра почувствовала, как внутри поднялась старая боль. Чужое тело помнило унижения, голос Ровена, шёпот женщин, Виренину мягкую жалость. Но боль уже не управляла ею. За стеной был Лис. Наверху Ровен держал главных переговорщиков. В школе ждали Тайр, Мира, Кай, Сэла, Орин. И если Эйра сейчас поддастся желанию ответить красиво, Вирена выиграет время.

Она резко дёрнула шарф.

Снаружи Лис должен был понять: ползи дальше.

Вирена заметила движение и бросилась вперёд.

Эйра не стала отступать. Она схватила с пола обломок доски и ударила по ближайшему факелодержателю. Железо с грохотом сорвалось со стены, факел упал, искры рассыпались по камню. Вирена отшатнулась, прикрывая лицо. Эйра метнулась к проходу, но Вирена успела схватить её за плащ.

Ткань натянулась, горло сдавило.

— Вы правда думаете, что сможете? — прошипела Вирена.

Эйра рванулась, но плащ держал крепко. Тогда она сделала то, чему научилась за эти дни в школе: не стала тянуть туда, где сильнее враг. Пошла навстречу. Резко шагнула назад, сбивая Вирену с равновесия, и одновременно вывернула застёжку. Плащ соскользнул с плеч, оставшись в руках Вирены, а Эйра, освободившись, скользнула к щели.

— Ровен! — крикнула Вирена уже без всякой мягкости. — Она уводит мальчика!

Наверху загрохотали шаги.

Эйра пролезла в проход, обдирая локти о камни. Снаружи Лис ждал, как она велела, но лицо у него было белое от страха.

— Беги к деревьям, — выдохнула она. — Сейчас.

— А вы?

— Со мной!

Она подхватила его на руки, хотя нога болела у него, а у неё самой силы были на исходе. Спуск по западному склону оказался крутым. Эйра почти падала, удерживая Лиса, цепляясь за ветки, за камни, за всё, что попадалось под руку. Позади в башне поднялся шум. Кто-то кричал. Ровен отвечал коротко и грозно. Южные ругались. Вирена что-то требовала, но её голос уже тонул в общем гуле.

У подножия склона из леса вдруг выскочила тень.

Эйра прижала Лиса к себе, но тут услышала знакомый голос:

— Сюда!

Тайр.

Он стоял между соснами, босой в чужих сапогах, с растрёпанными волосами и лицом, на котором страх и решимость сплелись так крепко, что он казался старше своих лет. Рядом с ним были Мира и Кай. За ними — Нейс с фонарём и Вар, тяжело дышащий после бега.

— Что вы здесь делаете? — выдохнула Эйра.

— Вы сказали мне защищать младших, — ответил Тайр, подбегая к Лису. — Лис — младший.

Лис всхлипнул и потянулся к нему. Тайр обнял брата так резко, что едва не сбил его с ног, потом сразу отстранился, будто испугался собственной нежности.

— Я знал, что ты оставишь след, — сказал он хрипло.

— Я порвал куртку.

— Наплевать на куртку.

Лис расплакался уже по-настоящему.

Мира подошла к Эйре и взяла её за руку.

— Волки показали дорогу. Мы не могли ждать.

Эйра хотела сказать, что они не должны были приходить. Что это опасно. Что дети не обязаны спасать друг друга из башен. Но слова застряли. Потому что перед ней стояли не жертвы. Испуганные, уставшие, слишком маленькие для этой ночи, да. Но уже не беспомощные. Они пришли за своим.

Сверху раздался крик.

Из бокового выхода башни выскочили двое мужчин. Один в южном плаще, второй — из людей дома Мор. Они увидели детей и бросились вниз.

Вар выругался и шагнул вперёд, но Тайр опередил его.

— Назад! — крикнула Эйра.

Мальчик не послушал.

Он встал перед Лисом, расставив ноги, и вдруг его плечи дёрнулись, дыхание стало глубже, из груди вырвался низкий звук, не похожий на человеческий. Серебристая тень прошла по его рукам, по шее, по лицу. Глаза вспыхнули волчьим светом.

Тайр сам испугался. Эйра увидела это по мгновенному сбою в его стойке. Но он не отступил.

— Не подходите, — сказал он.

Голос был его и не его одновременно. Детский, но с глухим рыком под словами.

Мужчины замедлились.

Мира шагнула рядом с Тайром. Лис всё ещё плакал, держась за Эйру, но Мира подняла ладони, и над ними раскрылся знак первой волчицы. Не огромный, как у школы, а маленький, прозрачный, почти кружевной — но воздух перед детьми стал плотнее. Южный мужчина ударился о невидимую преграду и отшатнулся.

Кай подхватил камень.

— Я тоже полезный, если что.

— Не бросай, пока не попрошу, — сказала Эйра.

— Жаль.

Несмотря на страх, у неё на мгновение дрогнули губы.

Сверху появился Ровен.

Он спускался быстро, но не один. За ним шли ещё двое южных и Вирена. В руках у неё уже не было письма. Она увидела детей, знак Миры, Тайра перед Лисом — и лицо её изменилось. Эйра поняла: именно этого Вирена боялась больше всего. Не того, что дети будут спасены. А того, что они перестанут вести себя как отданные.

— Убрать знак! — приказал южный старший. — Девчонка не имеет права держать взрослых родовичей!

Мира побледнела, но не опустила руки.

— Я держу тех, кто хотел забрать Лиса.

Тайр шагнул ближе к ней, и его волчья тень стала устойчивее.

— И я держу.

Лис, всё ещё всхлипывая, вдруг вытер лицо рукавом и сказал:

— А я свидетель. Меня украли.

Эти три слова прозвучали тонко, детски, но ударили сильнее крика.

Ровен остановился между группами. Он видел всё: Эйру без плаща, с расцарапанными руками; Лиса в её объятиях; Тайра, впервые удержавшего свою волчью силу; Миру со знаком рода; Кая с камнем, готового защищать тех, с кем ещё утром спорил; Вирену, у которой больше не получалось выглядеть невинной.

— Вирена Мор, — произнёс Ровен. — Ты обвиняешься в похищении ребёнка из школы под защитой альфы и в сговоре с южными родами против решения Северной стаи.

Вирена медленно выпрямилась.

И улыбнулась.

— Ты не докажешь.

— Лис свидетель.

— Испуганный ребёнок, которого настроила против меня твоя бывшая жена.

— Следы повозки, люди, башня, южные переговорщики.

— Политическая встреча. Я пыталась исправить то, что ты разрушил своей слабостью.

Эйра почувствовала, как слово «слабость» ударило по Ровену. Но он не дрогнул.

— Где письмо?

Вирена чуть подняла брови.

— Какое письмо?

Эйра вспомнила свиток в её руке.

— То, которое вы держали в коридоре.

Вирена перевела на неё взгляд.

— У вас богатое воображение.

Кай вдруг тихо сказал:

— Госпожа Эйра.

Она повернулась.

Мальчик стоял у выхода из того самого пролома, через который они вывели Лиса, и держал в руке узкий свиток, перепачканный землёй.

— Когда она схватила ваш плащ, уронила. Я подобрал. Не потому что полезный. Просто валялось.