— Я не оставлю тебя.

— Я не прошу оставлять. Я прошу помнить, ради кого мы здесь.

Он смотрел на неё долго. Потом очень тихо произнёс:

— Я помню.

И впервые за всё время Эйра поверила, что это правда.

Она пошла вниз по склону, почти сразу потеряв Ровена из виду между соснами. Земля была скользкой от сырости, корни цеплялись за подол, ветки били по плечам, и каждый звук казался слишком громким. Эйра заставляла себя двигаться медленно. Не бежать. Не ломиться через кусты, как испуганная женщина, у которой внутри кричит одно имя. Лис. Лис. Лис.

Старый ров оказался глубже, чем показалось сверху. Пришлось спускаться боком, хватаясь за мокрые камни. Один раз нога сорвалась, и Эйра съехала вниз, больно ударившись плечом о землю. Она стиснула зубы, не позволив себе вскрикнуть. Плащ испачкался, ладонь саднило, но нож был на месте, а лоскут ткани — в кармане.

У обваленной стены действительно росла большая ель. Корни её обнимали камни, как когти. За ними чернел низкий лаз, настолько узкий, что Эйра на секунду замерла. Проход пах сыростью, землёй и старым холодом. Где-то внутри капала вода.

Она посмотрела наверх.

На западном окне башни мелькнул свет.

Ровен начал.

Сначала сверху донёсся резкий оклик стражника. Потом гулкий удар в створку ворот. Потом голос Ровена, властный и холодный, прокатился по холму так, что даже камни, казалось, узнали альфу.

— Открыть.

В башне началось движение.

Эйра не стала ждать. Опустилась на колени и полезла в лаз.

Камень царапал плечи, земля холодила ладони, где-то сыпалась мелкая крошка. На миг ей показалось, что проход сейчас сомкнётся, что она застрянет между корнями, пока наверху будут торговаться за Лиса. Но затем лаз расширился, и она буквально вывалилась в тёмное помещение, ударившись коленями о каменный пол.

Несколько секунд она сидела, прислушиваясь.

Сверху доносились голоса. Ровен говорил громко, намеренно жёстко, требуя открыть башню именем альфы. Ему отвечал мужчина с южным выговором: не грубо, но с вызовом. Вирена молчала. Или говорила слишком тихо, чтобы её услышали снизу.

Эйра поднялась.

Помещение оказалось старой кладовой. Пустые бочки, сгнившие полки, обвалившийся угол, узкая лестница вверх. В темноте пахло пылью и мышиными ходами. Она сделала несколько шагов, но вдруг услышала слабый шорох справа.

Не сверху.

Рядом.

Эйра замерла.

— Лис? — прошептала она.

Ответом стал сдавленный вдох.

Сердце бросилось к горлу. Она нащупала стену, прошла вдоль неё, пока пальцы не упёрлись в деревянную дверцу, почти сливавшуюся с камнем. Низкая ниша. Снаружи висел ремень, затянутый на крючке. Не замок. Вирена и её люди не думали, что кто-то войдёт снизу.

Эйра достала нож, поддела ремень. Руки не слушались от спешки, но она заставила себя действовать аккуратно. Кожа поддалась, крючок скрипнул, дверца приоткрылась.

Внутри сидел Лис.

Его куртка была порвана у рукава, волосы растрёпаны, на щеке блестела дорожка слёз. Когда он увидел Эйру, губы у него дрогнули, но звука почти не вышло. Только имя, такое тихое, что она скорее прочитала его по губам:

— Госпожа…

Эйра протянула руки.

Лис бросился к ней так резко, что ударился лбом о её плечо. Она прижала его к себе, чувствуя, как он дрожит всем телом. Маленькие пальцы вцепились в её плащ, будто он боялся, что она исчезнет.

— Я здесь, — прошептала она ему в волосы. — Я пришла. Всё, маленький, я пришла.

— Я не хотел идти, — зашептал он сбивчиво. — Там была птица на застёжке. Она сказала, что вы меня сами отдали, потому что школа теперь для сильных, а я маленький. Я не поверил, правда, не поверил, но потом…

— Тише. Я знаю. Ты молодец, что оставил знак.

Он всхлипнул.

— Я порвал куртку. Тайр будет сердиться.

— Тайр будет счастлив, что ты живой. А куртку мы зашьём.

Сверху раздался удар. Потом голос Вирены, уже не такой мягкий:

— Ровен, ты нарушаешь границу переговоров. Лис Харт передаётся по старому соглашению, которое сам дом Харта когда-то признал.

— Дом Харта — это я, — ответил Ровен. — И я не признаю соглашений, подписанных без моего ведома за счёт ребёнка.

Эйра быстро осмотрела Лиса.

— Идти можешь?

Он кивнул, но тут же поморщился.

— Нога болит. Когда я спрыгнул.

Она осторожно присела и провела рукой по его голени. Никаких явных ран, только ушиб, но быстро бежать он не сможет. Значит, лазом назад будет трудно. Слишком узко. С ребёнком на руках — почти невозможно. Надо искать другой выход.

— Слушай меня, — сказала она. — Мы выйдем отсюда, но тихо. Ты держишься за мой плащ и не отпускаешь.

— А альфа?

— Он наверху. Отвлекает их.

Лис поднял заплаканные глаза.

— Он правда пришёл?

— Правда.

— За мной?

Эйра на мгновение задержала дыхание. В этом вопросе было столько недоверчивой надежды, что ответ требовал честности.

— За тобой.

Лис кивнул, будто пытался уложить это внутри себя рядом со всеми прежними страхами.

Эйра взяла его за руку и повела к лестнице. Подниматься пришлось медленно. На каждом шаге Лис морщился, но не жаловался. Сверху голоса становились громче.

— Южные роды уже дали слово, — говорил незнакомый мужчина. — Мальчик должен быть передан нам как знак восстановления союза.

— Союзы не восстанавливают похищением, — отрезал Ровен.

— Его вывезли из опасного места.

— Его украли из школы под моей защитой.

Вирена тихо рассмеялась.

— Под твоей защитой, Ровен? Странно слышать это после того, как бывшая жена уехала за ним раньше твоих людей.

Эйра остановилась на лестнице.

Даже сейчас Вирена била точно. Не по делу — по гордости. По статусу. По тому самому месту, где альфа мог бы сорваться, начать оправдываться, доказывать, что он не слабее Эйры, не медленнее, не слепее. Но Ровен не ответил сразу. Пауза была короткой, однако Эйра почувствовала её вес.

— Потому что Эйра поняла первой то, что я должен был понять раньше, — сказал он. — Ребёнка спасают сразу. Не после одобрения Совета.

Лис тихо вдохнул.

Эйра сжала его руку и повела дальше.

Лестница вывела их к узкому коридору, откуда открывался проход в главный зал башни. Там было светло от факелов. Эйра увидела тени на стене: Ровен стоял у входа, напротив него двое мужчин в южных плащах и Вирена. Ещё один человек, судя по шагам, находился ближе к боковой двери. Если они выйдут сейчас, их сразу заметят.

Лис вдруг потянул её за рукав.

— Там есть дырка.

— Где?

Он показал на противоположную стену, почти у пола. Узкая щель между камнями, прикрытая сломанной доской.

— Я видел, когда меня сюда вели. Там пахнет улицей.

Эйра быстро подошла, отодвинула доску. За ней оказался низкий ход, не такой старый, как нижний лаз, скорее пролом в кладке, ведущий в сторону внешнего склона. Ребёнок пролез бы легко. Взрослая женщина — с трудом, но возможно. Если не думать о страхе.

— Ты первый, — прошептала она.

Лис побледнел.

— Один?

— Я сразу за тобой. Слышишь? Сразу. Ты вылезаешь и ждёшь меня у стены. Не бежишь.

Он кивнул, но в глазах стоял ужас. Тогда Эйра сняла с себя шарф, который дала Брана, и обвязала один конец вокруг его запястья, второй оставила в руке.

— Вот. Пока шарф у нас обоих, мы вместе.

Это помогло. Лис полез в щель, тихо, старательно, только один раз задев камень плечом. Эйра удерживала шарф, чувствуя каждое его движение. Когда ткань натянулась иначе, она поняла: он выбрался.

Теперь её очередь.

Она уже наклонилась к проходу, когда сзади раздался голос:

— Какая трогательная сцена.

Эйра медленно обернулась.

Вирена стояла в коридоре, совсем близко. Без факела, без охраны, в дорожном плаще с застёжкой без герба. Видимо, ушла из зала через боковой проход, пока Ровен спорил с южными. На её лице снова была улыбка, но теперь мягкость истончилась до холодного лезвия.