Время разобщённости… Время беззащитности… Грядёт время мести."

Слуги разнесли этот манифест по всем известным территориям кланов за считаные дни — быстрее, чем могла бы разнести весть любая человеческая почта, потому что кошачья сеть информации работает по своим законам, не подчиняющимся человеческой логике расстояний и времени.

Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал.

Князь южного клана по имени Раскар — крупный рыжий кот с рваным ухом и репутацией одного из самых жестоких, но справедливых правителей южных территорий — откликнулся первым, всего через два дня после распространения манифеста.

Он прибыл лично, в сопровождении небольшой свиты, и, войдя в тронный зал, поклонился так низко, как позволяло его достоинство правителя равного ранга.

— Наследный принц. Точнее… Король. — сказал он, — весть о вашем манифесте разнеслась по южным землям быстрее лесного пожара. Многие сомневаются в правдивости истории — слишком долго молчали о таких вещах. Но я — я знаю, что вы говорите правду. Я так долго ждал этого дня.

— Откуда такая преданность? — спросил я.

Раскар посмотрел на меня тяжёлым взглядом, полным собственной боли.

— Потому что в моих землях, — сказал он, — на окраине города, который люди называют Бирюлёво, есть заброшенный завод. Многие годы жители думали, что это просто старое промышленное здание, закрытое после экономического кризиса. Но три месяца назад один из моих разведчиков, юный кот по имени Тихон, пробрался внутрь в поисках укрытия от дождя и обнаружил там подземные уровни. Клетки. Приборы. Запах хлора и выжженной духовности — тот самый запах.

— А позже… Они похитили мою милую дочь. Софию… — договорил он и его глаза залились слезами горя.

Моё сердце замерло.

— Он видел кого-нибудь внутри? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие голоса, хотя внутри всё горело нетерпением.

— Немногое, — ответил Раскар. — Он не смог проникнуть внутрь. Он еле выбрался живым. Но он клянётся, что слышал голоса — кошачьи голоса, зовущие о помощи из глубины здания.

Я закрыл глаза, пытаясь удержать эмоции под контролем.

— Там может быть она, — прошептал я. — София.

— Почему вы так говорите о моей девочке? Вы знакомы с ней? — спросил Раскар.

— София та, кого я обещал вернуть, — ответил я. — Кошка, которую я оставил в той самой лаборатории много лет назад, спасаясь бегством. Так значит она тоже высокого происхождения…

Я усмехнулся, чувствуя душевный подъем и надежду.

Раскар застыл. Его терзали противоречивые эмоции. Но собравшись с мыслями:

— Тогда я с вами, мой король, — прокричал он так громко как только мог. — Мой клан присоединится к вашему военному походу. Южные территории поддержат объединение против общей угрозы.

Это была первая победа. Первый союзник в деле, которое я поклялся довести до конца.

Собрание князей всех кланов состоялось спустя день на горе Куполь — древнем месте, о котором рассказывала мне мать в самых сокровенных историях у решётки клетки. Гора возвышалась над окружающим лесом естественным пиком, увенчанным плоской вершиной, служившей веками ареной для важнейших решений кошачьего народа.

Когда я поднялся туда в назначенный день, меня встретило собрание, полное скептицизма и открытой враждебности.

Князья северных территорий — те, кто некогда подчинялся моему отцу, — смотрели на меня с недоверием, смешанным с презрением. Многие из них помнили меня лишь как пропавшего котёнка, легенду, миф, а не реального претендента на трон. Среди же Северных были и посланцы Восточного клана. А также западного.

— Ты хочешь, чтобы мы поверили, — сказал один из старших князей, крупный чёрный кот по имени Ворон, — что ты действительно наследный принц, а не самозванец, воспользовавшийся исчезновением настоящего наследника?

— И даже если ты действительно принц, — добавил другой, — кто дал тебе право захватывать трон? Разве это не предательство худшего рода?

Гул одобрения прошёл по собранию. Многие явно разделяли эти сомнения.

— Мой отец, — сказал я громко, стараясь перекрыть гул голосов, — отказался от долга короля, когда потерял надежду найти нас с матерью. Он выбрал горе вместо действия, отчаяние вместо борьбы. И пока он тонул в собственных сожалениях, моя мать умирала в клетке спец корпуса, веря до последнего вздоха, что он придёт.

— Какие красивые слова, — фыркнул Ворон. — Но слова — не доказательство.

— Тогда как я могу вас убедить? — сказал я.

Именно в этот момент вперёд выступил самый сильный из присутствующих князей — огромный серый кот по имени Гром, известный своей непревзойдённой боевой мощью среди всех Северных князей.

— Если ты действительно достоин трона, — сказал он, — докажи это в честном поединке. Побеждаешь меня — я признаю твоё право. Проигрываешь — убирайся прочь и оставь дела кланов тем, кто действительно способен их решать.

Собрание замерло в ожидании моего ответа. Отказ означал бы позор, признание собственной слабости перед лицом всех присутствующих князей. Я не мог позволить себе такого исхода — не после всего, через что прошёл, чтобы добраться до этого момента.

— Я принимаю свою судьбу!

Мы сразились на самой вершине горы Куполь, под открытым небом, при свидетелях всех присутствующих князей и их свит. Гром оказался серьёзным противником — крупнее меня почти вдвое, с многолетним опытом боевых схваток за территории Западных границ Северных земель.

Первые минуты поединка дались мне тяжело — его удары были стремительными, точными, отточенными годами практики. Я получил несколько несерьёзных ран прежде, чем сумел найти ритм собственной защиты.

Но во мне было то, чего не было у Грома. Та самая сила, дремавшее годами, разбуженная болью экспериментов и годами скитаний. Я почувствовал, как она начинает пульсировать под кожей, набирая силу с каждой секундой сражения.

— Давай самозванец. Сражайся и убирайся с позором. — выкрикивал Ворон.

— Долой лже-принца…

— У тебя нет права на трон слабак. — добавил Гром.

В этот момент я не сдержался. Я ударил Грома так, что он отлетел на два метра впечатавшись в земляную стенку. Я стоял посреди арены. Меня обволакивали прерывистые сияния золотой молнии. Чистая энергия.

— Что это? — прорычал Гром, отшатываясь, когда первый разряд электрической энергии коснулся его шкуры.

— Я отвечу вам на вопрос — кто дал мне право на трон. — сказал я выпуская всё больше энергии которая молниями бушевала всё грознее задевая других котов наблюдавших за поединком.

На моём лице проявилась печать зверя. Золотыми изгибами и узорами напоминающих образ короны.

Гром приготовился. К нему на подмогу пришли другие коты и приготовились атаковать. Я тоже был готов. Уже очень давно.

— Я сам взял своё право! Я Штрайн Нортуайр! Король Севера!

Финальный удар решил исход поединка — концентрированный разряд энергии, направленный точно, без намерения убить, но достаточно мощный, чтобы повалить Грома и раскидать всех остальных его защитников на землю, лишив возможности продолжать бой.

Собрание замерло в абсолютной тишине.

Я поднялся, тяжело дыша, покрытый ранами от когтей противника, но невредимый в главном — в своей решимости довести дело до конца. И в этот момент, когда золотое свечение всё ещё пульсировало под моей шкурой, на моей груди — там, где по преданиям появляется метка истинных правителей, — проступил ещё более древний символ. Метка короля.

Гул изумления пронёсся по собранию.

— Это невозможно, — прошептал Ворон. — Метка правителя появляется только у истинных наследников королевской крови, признанных самими Богами.

— Теперь у вас есть доказательство, — сказал я, поворачиваясь к собранию. — Не только моя победа над сильнейшим из вас. Но и метка, которую невозможно подделать.

Тишина сменилась перешёптыванием, а перешёптывание — постепенным смирением.

Пользуясь моментом, я обратился к собранию с речью, которую готовил в голове долгими ночами скитаний, обдумывая каждое слово.