Смогли бы вы, закрыв глаза, представить?

Каково это — просыпаться от ощущения того, что тебе в морду лица разряжается кот.

Это особый вид природной магии? Может благословение? Проклятие? Боже, упаси. Или подобие промежуточного пожелания: «Доброе утро, любовь моя», а может, самое обыденное: «Пошёл нахуй, сраный урод». Удивительно, но эти варианты идеально описывали характер моей бывшей. Тем не менее этот кошак — не какое‑то домашнее животное. Ни в коем разе! А ёбучий, злобовоняющий тактический разрядник жёлто‑бурой жидкости и чистой электрической энергии, размером с самый дешманский суповой набор от компании «Капуста — это вкусно».

— «Капуста — это вкусно!» — прокричал я, пародируя лучшую рекламу на земле.

Девиз под стать фирме‑гиганту, производящей высокобелковые кормовые наборы и тоннами скармливающей эти бич‑подгузники малоебущим бедолагам. Таким, как я. Капуста — это грустно, утырки! Причём, когда я последний раз видел капусту в этих наборах, уже и не вспомнить. Один варёный лук с гречкой.

— А, ну да… — прохрипел я, повернув голову в сторону кошака.

Шерстяная мразь. Волосатое ублюдище с магическим дилдаком в жопе. Про дилдак не знаю, не проверял. Но других причин творить разную дичь я просто не нахожу. Кошак лежал на моей подушке, выгнувшись в хер пойми какую фигуру, и продолжал зыркать на меня единственным работающим глазом.

Глаз, кстати… Это шило в жопе потеряло в страшном сражении с домовым за остатки того самого бич‑подгузника от «Капусты». Насколько я слышал, домовой был из десантников неробкого десятка в отставке. Что уж тут описывать. Их битва была поистине легендарной, достойной остаться в истории в виде надписей на туалетных кабинках известных ночных борделей магических рас. Обязательно загляну туда снова, как появятся свободные бабки.

Что‑то я отклонился от темы. Возможно, стоит купить цепь для кошака. Мне до сих пор весь подъезд припоминает великие свершения моего мохнатого. Мохнатого кошака, я имею в виду. Свершения моего другого мохнатого друга тут не наблюдаются в связи с отсутствием в доме сексапильных красавиц. Тем более в такие моменты приходится делать ему груминг.

Точно. Кошак, блять. Этот мохнатый утырок умудрился огулять всех соседских кошек и, похоже, пару собак. Либо то, что я видел на днях, — это новая забугорная порода, которую вывел какой‑то больной отморозок. А ещё он смог отпиздить домового‑десантника (о нём я уже говорил), из‑за которого меня теперь весь подъезд достопочтенных граждан осыпает проклятьями, и даже умудрился поцарапать тачку орчьего стоматолога, живущего на первом этаже. Это как вообще можно было умудриться? Тачка‑то хоть и дешманский кусок металлолома, но зачарована на ударную защиту. Как, блин, её можно было поцарапать? Я уже и не говорю про тот парад фурриёбов, который проходил в нашем районе в прошлом году по случаю релиза новой хентай‑новеллы. Когда кошак увидел это действо, видимо, в его маленьком мозгу случилось просветление и он осознал свой истинный путь — пиздить всё и вся, как божье благословение, и счёл своим священным долгом отмудохать сотню рыл фембойчиков, фурриёбов и других представителей подобной херни, порождённой поп‑культурой.

— Ох, блять. И что мне с тобой делать? — сказал я, поглаживая кота. — Меня же из‑за тебя выкинут на улицу.

Кот мне не ответил. Удивительно, не так ли?

В эту минуту яростным рингтоном раздался на всё помещение будильник. Как обычно, со стороны левой стены сразу стал стучать сосед семейства свинорылых. Свинорылы — это что‑то по типу огров. Только более вонючие и не зелёные. Стучал он настойчиво, пока кошак в приступе истерики не метнулся в сторону будильника и не снёс его со стола на пол. Я понаблюдал за этим какое‑то время и сел на кровать с тяжёлым вздохом, завершая тем самым чудесный утренний ритуал пробуждения от грёз.

Комнату понемногу освещал солнечный свет, который еле пробивался сквозь забитое досками окно. Это моя авторская сдерживающая система, запирающая мохнатого беса от внешнего мира.

Сама комната — двенадцать квадратов съёмной однушки в Химмаше. По типу China‑однушки. Это как обычная однушка, только без кухни. Обои в цветочек, которые не без помощи промышленных зачарований с завода — проигрывали анимацию движения по ночам. А когда восходило солнце, цветы на обоях потихоньку тянулись навстречу его лучам.

На столе остался вчерашний маг‑кофе в фирменной кружке с треснувшей ручкой, распространяемый в тех же самых бич‑подгузниках от «Капусты». Удивительно, но при их производстве находились средства на маг‑кристаллы, поддерживающие кофе тёплым на протяжении вот уже девяти часов после распаковки. Я просто переплатил рублями за данную фичу. Для таких, как я, ИТР‑работников, — уже удача питаться стандартным пайком «Капусты», но там обычно отсутствуют маг‑камни для разогрева, так что я оплачиваю подписку «Капуста+» и теперь могу наслаждаться тёплым кофе не по завышенной цене. Оно того не стоит, но я не ел тёплой пищи, разогретой не на солнце, уже очень давно.

И всё же с бабками проблема. Как всегда. Каждый день — как последний. Трачу на чистку столько сил, а толку ни хрена. Потом падаю в кровать и еле засыпаю в объятьях кошака, постоянно разряжающегося мне на лицо по утрам. Видимо, чтобы я не забывал, кто в нашей маленькой семье хозяин положения.

Я встаю, вытираю лицо от шерсти кошака и иду в ванную.

Три шага от кровати до ванной — это вся наша с кошарой вселенная, если не считать выездов. Выезды по чистке — это другое. Это когда я надеваю красивую синюю униформу с логотипом «Чистый листъ» и еду мыть чужую магическую грязь, оставленную на месте экспериментов «гениями нашего времени». Самое частое — это утечка из прокажённого самогонного магического аппарата какого‑нибудь асоциального забулдыги‑экспериментатора. В такие места ГосМагЭко не суётся без протокола и наличия лицензии у владельцев, а маги‑новички брезгуют замарать одежду чужими фекалиями. Вот тогда звонят нам — доблестным помогаторам и ликвидаторам загрязнений бытового уровня, не задающим вопросов по типу: «А как это у вас так получилось прожечь дыру до метрополитена?» — и так далее.

Меня, кстати, зовут Арсений Штопоров. Мне тридцать два года. Мой источник маны — шестьсот восемьдесят эрг. Третий ранг мага. Ниже среднего по стране и выше, чем у большинства уборщиков в моей сфере, но всё же размер ведь не главное, правда? Хотя среднестатистическая домохозяйка имеет четвёртый ранг и тратит меньше магии на подогрев всяких приблуд и даже сушку волос. Но зато я могу за каких‑то десять минут выжечь остатки проклятия с унитаза и не потерять сознание. Достаточно, чтобы подогреть яичницу с ледяной до тёплой температуры, но недостаточно, чтобы не работать в тридцать два.

Завариваю кофе. Так сказать, по‑человечески — заклинанием. Перебирая заученные позиции кистью руки. Если бы меня видела шпана из мехико‑картелей, то разобрали бы на черкаши по асфальту за подобные распальцовки. Шепчу формулу. В голове собираю образ и структуру заклинания. Это называют по‑сложному «нагреванием точки росы», но я, по правде, не понимал, при чём тут точка росы, тем более в чайнике, наполненном водой. Ощутил небольшой спад сил. Обычно принято считать, что от общего состояния, уровня запасов эргов в организме, вычитается приблизительно 0,7 процента. Хотя по ощущениям во время похмелья я тратил куда больше. Вода уже нагрелась — переливаю её в кружку с кофе. Сразу же ощущаю лёгкий запах ароматного, хоть и дешёвого, кофе. Подношу кружку к губам. В этот момент всё моё сознание уже в предвкушении того самого вкуса живительного напитка, настоящего нектара богов. Губы уже ощущают мягкое прикосновение тёплого пара. Ещё немного, доли секунды, и я почувствую…

— Да чёрт тебя дери! Гниль четырёхлапая. Ёбанный в рот. Какого хрена? Мразь мохнатая! — яростно держась за ногу, я выкрикивал весь свой словарный запас тёмной магии.