— Золотые слова Антонина Викторовна. — перебил её я.

Я вошёл в предбанник. Старая слабоосвещенная комната с отпадающей плиткой белого цвета, наполненная шкафчиками, вешалками и просто лютейшим запахом формалина и хлорки. Атмосферное местечко.

— Не забудь накинуть один из халатов. Они в первом шкафчике от двери. — выкрикнула тучка из коридора.

Я осмотрел комнату и быстро нашел упакованный в полиэтилен пакет. Эх. Тёплый комбинезон и сапоги пришлось снять. Хотя бы термобельё погреет, но этого мало. Легким движением рук, накидываю на себя халат, впрыгиваю в лабораторные сапожки, надеваю маску. Образ Лобанова успешно собран. Из своего снаряжения я оставил перчатки, армированные металлическими нитями. В таких перчатках не страшно и в грязь лезть. Ну только если сконцентрировать ману в руках. Не прожжет. А даже если и прожжет, то отделаюсь чесоткой. Опыт.

Я грациозно вышел из предбанника и словил на себе любопытный взгляд Антонины Викторовны.

— Ну прям какой статный мужчина. Вот была бы я на 20 лет моложе… — не успев договорить Антонина, как я её перебил.

— Будь вы на 20 лет моложе, это было бы преступлением, я ж пиздюком бы был. Поосторожней с такими вещами.

Антонина в растерянности потупила минуту и потом её взгляд исказился в такую странную форму, он будто кричал фразу: "Эбать ты остряк". Но отвечать она не стала. Это так похоже на Нагломорда. Удивительно. Неправда ли?

Мы продолжили свой путь по тёмному коридору в полной тишине.

— У нас сейчас четыре пораженных трупа, три в общем хранилище, одна на промежуточном. Три тела приехали утром одной каретой, а вот четвёртую позже, поэтому загадка как они заразились. — прервала сладкую тишину морга Антонина. — твоя задача почистить их от плесени, и мы тебе заплатим, как и договаривались. А по возможности выявить связь. Но это не обязательно и на оплату не повлияет.

— Что за люди?

— Первая это бабка пострадавшая после магического всплеска на заводе «ЭргоХиммашМагПром». Перегрузка какого-то громадного накопителя.

— Бабка с завода? Уборщица что ли?

— Да, уборщица лет восьмидесяти. Пятый ранг мага, хватало только чай греть. Попала под волну эргов, когда мимо проходила. Жалко её. Через месяц на пенсию бы вышла.

— На заводе не соблюдают технику безопасности? — офигел я.

— А ты сам то её соблюдаешь? — она злобно обернулась на меня смотря на эргический стимулятор у меня в руках.

Я засовываю стимулятор в карман.

— Ладно, а кто остальные?

— Ну, второй какой-то начальник из получастной организации отслеживающие утечки.

Меня перекосило от воспоминаний.

— Да, знаю этих уродов.

— Работал там? — еще раз обернулась Антонина.

Я решил не отвечать. Антонина понимающе отвернулась и продолжила:

— Третий, инженер безопасности. Оказался почти у центра выплеска. Ну сам виноват.

— Как-то это жестоко. Знали его?

— Нет. — холодно ответила Антонина.

— Ладно. Эти понятны. А что с четвертым телом? Я так понимаю она не с завода.

— Всё верно. Молодая девушка. Екатерина. Жена ветерана боевых действий. Инвалида. Покончила жизнь самоубийством по неясным причинам. Доставлена отдельно от трёх тел, но почему-то тоже поражена плесенью.

— А почему именно плесень?

— А вот сам сейчас и увидишь…

Антонина открыла дверь в секционный зал. Я бывал ранее в моргах. Раза три за карьеру. Ничего не меняется: разлитый формалин, утечка эргов, проклятая кровь. Но такого как сейчас я прежде не видел.

Три каталки. Три тела, накрытые простынями. Простыни по идеи должны быть белыми, но в данный момент они были покрыты небольшим волосатым налётом, похожим на плесень. Налёт слегка пульсировал в некоторых местах. И со стороны этих тел доносились перешёптывания. Больше похоже на слова, звучавшие очень тихо.

— Вроде бы я упоминала в контракте, но повторюсь. Они разговаривают. — говорит Антонина с ноткой гордости в голосе, останавливаясь у двери. — Ночью начали пока я проводила вскрытие. Поначалу просто шептали, а сейчас полноценно базарят. Сложновато иногда разобрать, но в целом прям монологи. У одно даже прорезался акцент.

— Акцент?

— Да. Он вроде бельгиец по рождению. — говорила Антонина. — ты в общем развлекайся. Как с этими закончишь переходи к четвертой, она в другом помещении.

Я, поправляя перчатки и халат, подхожу к первой каталке. Мужчина лет сорока, с искаженным от боли лицом. Он умер не сразу, а долго в агонии. Это видно по микро царапинам от ногтей, которые он видимо оставлял на себе корчась от невыносимой боли. Плесень покрывает его шею, грудь, руки. Ну и конечно же часть лица и головы. Она чёрная, с кислотно зелёными отливами и на ней видны крошечные точки. Как глаза. Нихуя себе. Это же реально глаза. Сотни глаз. Всё тело ими усыпано, и они смотрят. На меня.

— Здравствуйте, — раздался в моей голове голос мужчины. — Извините… за беспокойство…

Я отшатываюсь. Не от страха — от удивления. Обычно я видел плесень, которую просто шевелиться. А здесь… Диалог и прямо в моей голове. Видимо я всё-таки вдохнул спор с воздухом. Меня это не отравит, но связь установлена Хьюстон.

— А Раиса Павловна говорила ты не боишься трупов. — заявила Антонина со стороны дверного проёма. — не боись, это не зомби. Не укусят.

— Я и не боюсь. Зомби уже насмотрелся. Меня очень удивила сама коммуникация с этим так сказать существом.

— Плесень по всей видимости добралась до мозга и симулировала личность на основе остаточных воспоминаний. Ты говоришь не с этими людьми. Ты говоришь с их бюджетной копией. — договорила Антонина и подошла чуть ближе.

— Диктофон на трупах! — бормочу я. — Отличная бизнес-идея. Крематорий, где можно поговорить с умершими.

— Умерший? — заговорил голос в голове. — так значит это смерть.

Я игнорируя достаю сверток для точечной очистки и специальный скребок. Обычно я такие использовал для разложения грязи внутри сложных компьютерных устройствах, но и в данном случае он отлично подойдёт.

— Сейчас я начну, — говорю голосу в голове. — Если будет больно, говорите.

— Говорю… — ответил мне голос. — Говорю… Страшно… Мне…

— Тебе нечего бояться, кроме некрофилов. Ты же мёртв. Ну точнее мужик мёртв. А ты плесень. Тебя, по сути, не существует в каком-то смысле.

— Я знаю… Я… Мёртв… Страх… Не смерть… — продолжал голос.

Я вздыхаю. Теорию я еще помнил с курсов: Эргическая плесень — это материализовавшийся осадок эргической маны в организме под влиянием внешнего магического выплеска в комбинации с зарубежной инфекцией и сильной эмоцией. Если последняя эмоция была страхом — плесень будет бояться. Если злость — плесень будет злиться. Если любовь… Ну вы поняли. У меня был случай. Труп молодой проститутки, которая умерла от передозировки эрг энергетиками. Её плесень рассказывала интересные истории. Подкатывала ко мне и постоянно шептала: «Люблю, ты такой сексуальный, возьми меня». Хоронили её тяжело — все плакали, даже я.

— Анна… Моя Анна… Что теперь с ней будет… — говорил голос. — Ты… Поговори с Анной… Помоги ей…

Я поворачиваюсь к Антонине Викторовне и говорю:

— Вы можете оставить нас?

— Зачем?

— У меня с трупом приватный разговор. А вы женщина солидная, он стесняется.

Антонина усмехнулась, но всё же вышла, оставив меня наедине с тремя трупами и шепчущей плесенью.

Эх. Первым делом проверяю эрг источник. Не свой. А трупа. Осталось где-то 4 эрг. Маловато. Скоро и самой плесени будет нечем питаться, и она сама загнётся. Зачем же меня вызвали?

Беру скребок, перевожу на «Щадящий режим работы» и сконцентрировав ману в руках начинаю счищать плесень с лица мужчины. Она отходит легко, как засохшая корка, оставляя синяки на бледной коже. На живом бы зажили…

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, не отрываясь от работы.

— Валерий, — шепчет голос, и я слышу, как тон голоса чуть меняется. Становится тише или спокойней. — я не хотел умирать.

— Ясен хрен никто не хочет. Что случилось Валерий? Чего ты так боишься?