Аглая жила немного иным ритмом: её больше интересовали поездки, экскурсии, случайные знакомства. Она легко сходилась с людьми, быстро загоралась новыми идеями. Однажды она познакомилась с девушкой из другой страны. Они разговорились на пляже, потом встретились ещё раз, потом ещё. Разговоры становились длиннее, темы – серьёзнее. Девушку звали Лейла.

Отдых подходил к концу. Чемоданы постепенно собирались, фотографий становилось всё больше, родители уже обсуждали дорогу обратно. Вероника стояла на балконе, глядя на вечерний город, телефон был в руке, когда пришло короткое сообщение:

«Когда вернёшься, давай увидимся. Я приеду».

Она перечитала. Коротко, без лишних слов, как и он сам. Вероника чуть улыбнулась и быстро ответила:

«Хорошо. Я напишу».

Ничего больше, но после этого ещё какое-то время не убирала телефон, смотрела на экран и улыбалась с уверенностью, что она ему не просто понравилась. Он готов на что-то более серьёзное.

Аглая почти не заметила, как всё началось. С той самой случайной встречи на пляже – короткий разговор, потом ещё один, потом привычка искать друг друга взглядом среди людей. Казалось, они подружились. Лейла говорила легко, уверенно, будто давно знала, о чём стоит говорить и какие слова найдут отклик.

– У тебя внешность, которую сейчас ищут, – сказала она однажды, разглядывая Аглаю чуть дольше, чем следовало. – Не просто «красивая», а запоминающаяся.

Аглая усмехнулась.

– Мне уже говорили, что я «не подхожу».

– Не там смотрели, – спокойно ответила Лейла. – Здесь всё иначе.

Разговор тогда быстро перешёл на другое, но мысль осталась. Они начали встречаться чаще: кофе днём, прогулки вечером, долгие разговоры – сначала о пустяках, потом о планах, о будущем, о том, как всё могло бы быть. Лейла рассказывала про город – не тот, где они отдыхали, а другой, чуть дальше. Про студии, съёмки, людей, которые «делают имя».

– У меня есть знакомый фотограф, – сказала она как-то между делом. – Он как раз ищет новые лица.

Аглая насторожилась.

– Серьёзно?

– Да. Я могу показать твои фото. Даже без портфолио видно, что ты подходишь.

Лейла произнесла это буднично, как будто вела такие разговоры едва ли не каждый день.

Вечером Аглая долго рассматривала себя в зеркале. Иначе, не как раньше. Искала то самое «запоминающееся» и пыталась увидеть в себе то, о чём говорила Лейла, и… находила.

– Представь, – говорила Лейла позже, сидя рядом на набережной, – другой город, новые люди. Ты приезжаешь, и всё только начинается.

– А если не получится? – тихо спросила Аглая.

– Получится, – уверенно ответила она. – Такие, как ты, не теряются.

Она помолчала.

– Нужно просто решиться.

Мысль о возвращении домой вдруг стала казаться… слишком простой, предсказуемой, скучной. Там всё уже было понятно: Вероника, скорее всего, выйдет замуж, а она? Что будет с ней? А здесь – перспектива, и это притягивало.

– Поехали со мной, – сказала Лейла на следующий день. – Ненадолго, посмотришь, как всё устроено. Если не понравится – уедешь.

Аглая не ответила сразу. Она смотрела на море, на людей вокруг, на солнце, которое медленно опускалось к горизонту. Потом кивнула:

– Хорошо.

Они договорились. Лейла всё взяла на себя – сказала, куда ехать, как лучше добраться, что взять с собой. Это было удобно: не нужно было думать о деталях, только собрать вещи.

Веронике Аглая сказала вскользь:

– Я, наверное, задержусь на пару дней. Хочу съездить в одно место.

– Куда? – удивилась та.

– Да так… знакомая пригласила посмотреть...

Вероника пожала плечами.

– Будь осторожна.

Аглая усмехнулась.

– Я не маленькая. Родителям пока не говори, я сама потом позвоню.

Вечером она собрала рюкзак: немного одежды, телефон, документы, кое-какие мелочи.

И тут прилетело сообщение от Лейлы:

«Завтра в 7 заеду».

Аглая ответила:

«Я буду готова».

Ночь была тёплой, спокойной, и в этой тишине мысль о том, что она делает что-то важное, правильное, не отпускала. Словно впереди действительно ждало что-то большее, лучшее. Ни на секунду она не подумала, что дорога, на которую она так легко согласилась, может оказаться не той, с которой возвращаются.

День выдался солнечный, и мысль о прогулке по морю казалась почти идеальной.

– Поехали, будет весело, – уговаривала Машу Ирина. – Закат, музыка… просто отдохнём.

Она согласилась. Яхта была белая, с двумя уровнями, с открытой палубой и мягкими сиденьями. Музыка уже играла, кто-то разливал напитки, кто-то снимал сторис. Компания собралась разная: некоторые знали друг друга давно, кто-то познакомился прямо здесь. Разговоры текли легко, непринуждённо. Яхта отошла от берега, город постепенно растворился в дымке, остались только вода, ветер и этот странный, почти волшебный покой. Потом стало громче: смех, музыка, алкоголь. Одни танцевали, другие сидели на борту, свесив ноги, кто-то просто смотрел на горизонт. Маша сначала просто наблюдала. Она здесь почти никого не знала, только Ирину, с которой недавно познакомилась на пляже. Потом Маша всё-таки расслабилась и подошла ближе к остальным. Солнце медленно опускалось, небо стало мягким, тёплым, почти нереальным.

– Давайте фото! – крикнул кто-то.

– Все сюда! На фоне заката.

Они начали собираться на корме. Самые смелые становились ближе к краю, чтобы в кадр попало море и закат.

– Маша, сюда! Чуть правее!

Она подошла, встала у борта, повернулась к камере, улыбнулась. Потом фотографировавшего её парня позвала девушка, и он отвлёкся. В это мгновение она почувствовала, как кто-то задел её плечом. Рука соскользнула, поручень оказался чуть дальше, чем она ожидала, нога не нашла опоры, паника сковала тело. Падая, она вдруг чётко вспомнила Авигею, а в следующее мгновение холодная вода сомкнулась над её головой. Слабый вскрик растворился в шуме двигателя и музыки. Никто не обернулся. Парень, по вине которого она оказалась за бортом, был слишком пьян, чтобы вообще что-то понять.

– Ещё одну! – сказал кто-то.

Смех, щелчки камеры. Яхта шла на моторе – медленно, уверенно, оставляя за собой ровный след на воде. Только через несколько минут кто-то нахмурился:

– Подождите… а где Маша?

– Здесь была…

– Ты её видел?

Сначала это звучало спокойно, без тревоги. Они начали оглядываться.

– Маша!

Ответа не было. Музыку выключили.

– Может, внутри?

Проверили каюту – пусто. Тишина накрыла резко.

– Подождите…

Кто-то подошёл к борту, посмотрел назад. Туда, где уже ничего нельзя было различить. Только вода и её бесконечная тёмная гладь.

– Она… не могла…

– Стоп. Стоп!

– Разворачивай!

Кто-то уже кричал капитану, голос срывался. Яхта начала поворачивать – медленно, грузно.

– МАША!

Теперь кричали все, вглядываясь в воду. Пытались увидеть хоть что-то, но каждый видел лишь волны, отражение неба и больше ничего.

– Давно её нет? – спросил кто-то, и этот вопрос прозвучал страшнее всего.

Никто не знал. Минуты растянулись, память путалась. Один из парней прыгнул в воду, за ним второй. Они ныряли, всплывали, снова ныряли. Без ориентиров, просто наугад.

– Звони! – крикнул кто-то.

– Куда?!

– Спасателям!

Руки дрожали, мысли путались.

– Девушка… упала за борт… мы… мы не сразу заметили…

Когда прибыли спасатели, уже стемнело. Они задавали вопросы – чётко, коротко.

– Во сколько это произошло?

– Где именно?

– Почему не сразу сообщили?

Ответов не было. Вода стала тёмной, почти чёрной, яхта покачивалась на месте…

Машу так и не нашли, потому что момент был потерян, место – тоже, и всё, что осталось, – это догадка и пустота.

Сначала это была просто новость – короткая, без подробностей, где-то в ленте, между чужими фотографиями и случайными видео.