В деревне был Интернет и, разумеется, мобильные телефоны. Этот современный атрибут имел каждый житель. У Авигеи тоже был телефон, и небольшой ноутбук, который ей подарил сосед дядя Гриша. Их старший сын, Вовка, давно жил и работал в городе. Парень купил себе новый компьютер – дорогой, мощный, а старый, но в хорошем состоянии, ноут, отдал родителям. Но сосед решил, что девочке это чудо техники нужнее. Так, там жили многие: не богато, без излишеств, но дружно, счастливо, поддерживая и помогая друг другу. Авигея думала, что так будет всегда, пока бабушка не заболела и не слегла, а потом и вовсе умерла – тихо, во сне...

В городе ей сразу не понравилось. Шумно, многолюдно, воздух тяжёлый. Все торопятся, бегут, машины мчатся. Из птиц – только вороны да голуби. И тех на пальцах можно посчитать.

Девочка сидела вечером в своей комнате в квартире, делала уроки и думала о том, как сильно она не хочет идти в школу. Авигея искренне не понимала, за что одноклассники поступают с ней так. Их издевательства всё чаще заканчивались её слезами. Но не в школе, нет, перед ними никогда не плакала и даже вида не подавала, что расстроена. Она терпеливо ждала, когда закончатся уроки и быстро уходила домой.

До выпускного оставалось всего две недели и теперь приходилось задерживаться после всех уроков и репетировать вальс. Она, разумеется, посещала иногда дискотеку в своей деревне. Танцевали там, кто как умеет, но вальс не танцевал никто. Авигея испытывала ужасную скованность, неловкость и неуверенность. Одноклассники снова подшучивали над её неуклюжими движениями, как у деревянной куклы. Её партнёр, такой же изгой, как и она, из-за лишнего веса тоже двигался тяжело, грузно и постоянно наступал девочке на ноги. В общем, они были просто центром насмешек, подколок и анекдотов.

– Всем внимание! Сегодня будет прямая трансляция под названием: «Я не танцую», с участием звёзд танцпола – Потапенко Максима и Суваловой Афигеи!

Потом дружный смех под шутовские аплодисменты. Максим злился, но ничего не говорил. Он понимал, что комично выглядит, поэтому тоже терпел – смиренно и молча. Но Авигея чувствовала, что её терпение уже больше не помещается внутри неё. Всё сложнее ей давалось молчание и видимое спокойствие. В ней росли новые, до этого не известные ей чувства и эмоции, которые грозились вырваться наружу и отчаянно искали выход. В последнее время эти ощущения даже пугали её.

В их классе были две очень красивые девочки – сёстры-близнецы: Аглая и Вероника. Они были похожи, словно две копии. Тонкие, нежные, голубоглазые блондинки. В основном девчонки носили разную одежду, потому что их просили об этом учителя, чтобы не путать. Но иногда они всё-таки приходили в одинаковых костюмах или платьях, с одинаковыми причёсками и устраивали маленький «Ералаш». Эти экзотические куклы напоминали Авигее диковинные луговые цветы, только… опасные, ядовитые.

Сестрички наравне с остальными щедро одаривали Авигею разными обидными словами. Но однажды, одна из них, кто именно – непонятно, из-за их поразительного сходства, подошла, села рядом и очень серьёзно произнесла:

– Авигея, ты очень красивая. Знаешь об этом? У тебя шикарные волосы и необыкновенного редкого цвета глаза.

При этом она абсолютно спокойно смотрела на неё без насмешек и скрытого смысла. Авигея на миг растерялась и не сразу нашлась, что ответить. Она посмотрела на эту сестричку, как она потом вспоминала, и просто сказала:

– Спасибо. Но… мне всё равно. Ты красивее.

– Да, я знаю, что красивая, – ответила девушка. – Но ты зря прячешь глаза за длинной челкой и заплетаешь косу, тебе стоит сменить имидж. И ещё – прекращай молчать: хоть раз пошли всех матом. Я серьёзно, ведь заслужили.

Потом она встала и, покачивая бёдрами, вышла из класса. Авигея сидела молча и всё ждала подвоха, но... ничего не произошло.

Так, незаметно, прошли две недели. И вот, уже завтра – долгожданный выпускной. Всё это время, разумеется, не было ни дня, чтобы её как-то не зацепили или не оскорбили. По окончании генеральной репетиции, все были уставшие, но поиздеваться и как-нибудь унизить новенькую силы нашли. После очередной колкой фразы, брошенной ей в спину, Авигея остановилась у двери. Обычно в такие моменты она всегда выходила, но не в этот раз. Она развернулась и медленно пошла обратно. Смех сначала не стих – он даже стал громче, а кто-то уже собирался сказать что-то ещё… но слова так и не прозвучали. Авигея подошла к ним. Она впервые уверенно подняла глаза и посмотрела на их удивлённые лица. Тишина пришла не сразу, но, когда пришла – стала тяжёлой, вязкой, почти ощутимой. От этого взгляда стало не по себе даже тем, кто никогда ни в чём не сомневался.

Она спокойно произнесла:

– А хотите узнать, что вас каждого ждёт? – И, не дожидаясь ответа, начала говорить:

– Ты, Смиренков… – сказала она, – осенью попадёшь в аварию. Останешься жив, но…

Она не договорила и перевела взгляд на красивую девочку – Машу.

– Ты, Миронова… будешь кататься на яхте… и упадёшь за борт. – Она помолчала. – Тебя так и не найдут.

Кто-то нервно усмехнулся, но уже не так уверенно. Маша оцепенела. Потом тряхнула головой и нервно бросила:

– Заткнись, идиотка! Это не смешно.

Но то нечто, что так долго копилось внутри Авигеи, наконец вырвалось, и его было не остановить.

– А ты… – она посмотрела на тощего, похожего на горбатую крысу, Руслана Валеева, – окажешься замешанным в драке. – Она пожала плечами. – Со смертельным исходом. Тебя посадят на длительный срок и свои лучшие годы ты, возможно, проведёшь за решёткой…

– Ты, Макухин… после выпускного, поедешь на набережную. Там поскользнёшься и упадёшь в воду, прямо о камни головой. Будешь слишком пьян, чтобы удержаться.

Теперь никто не смеялся, даже не шевелился.

– Вы, – она посмотрела на притихших сестричек. – Не станете моделями, как мечтаете. – Она грустно покачала головой. – Одна из вас уедет очень далеко, но... вернуться – будет не просто. А вторая – выйдет замуж за богатого человека, только, счастья не получится. Этот человек окажется деспотом и тираном – жизнь с ним будет пыткой для одной из вас. Я… не знаю, для кого именно.

Тишина стала абсолютной.

– Замолчи! – взвизгнула Аглая.

Наконец подал голос красивый парень – Илья, который лично не оскорблял Авигею, но всегда был тихим зачинщиком. Он лениво и небрежно произнёс:

– А раз не знаешь, захлопнись. Ты кем себя возомнила, тупая деревня? – тихо процедил парень.

Она чуть задержала взгляд на нём и спокойно продолжила:

– Ты, Илья, попадёшь в нехорошую историю. Виноватым не будешь, но доказать и выпутаться не сможешь. Будет суд, приговор – срок.

– Я сказал, заткнись! – Он стал бледным, его глаза горели, и от этого казался ещё красивее. Авигея, игнорируя его слова и самого Илью, спокойно оглядела класс.

– А ты, – она очень внимательно посмотрела на Зиновьеву Диану и тихо продолжила. – Тебя похитят… Будут удерживать в каком-то подвале и требовать выкуп. – Она вдруг отвела взгляд. – Но… прежней ты домой уже не вернёшься…

Затем Авигея встала и вышла, не оглядываясь.

Сначала они молчали. Потом начали смеяться, нервно, с усилием, слишком громко, потому что иначе было страшно. Наконец все вышли на улицу и по очереди, начали свои неуверенные высказывания.

– Да она чокнутая! Сумасшедшая...

– Ведьма! – произнёс тощий Валеев. – Вы глаза её видели? Точно ведьма, говорю вам. На костер таких. – Он нервно сплюнул.

– Мне не смешно! – выкрикнула Диана. – Я уже дико жалею, что говорила ей гадости. – Она помолчала, нервно сжимая ремешок сумочки и, с тревогой в голосе, выдавила:

– А если, это всё правда? – она оглядела ребят. – Что, если она и правда всё это увидела? Мы ни черта про неё не знаем! Кто? Откуда взялась?

– Да брось, – хохотнул Илья. – Просто её достало молчать. Она может и забитая, но не дура. Не знала, как отомстить, вот и придумала своими куриными мозгами, а вы купились.